В России обсуждают идею «цифровых рехабов» — центров, где людей будут учить жить без постоянной прокрутки ленты и бесконечных видео. С такой инициативой выступила депутат Госдумы Татьяна Соломатина. Но что на практике может означать «цифровой рехаб» и готово ли государство взять его под крыло?
Социальные сети как новая зависимость
Современный человек проводит в среднем 2,5–3 часа в день в социальных сетях, а подростки — до 5 часов, свидетельствуют данные Statista за 2024 год. В России, где проникновение интернета достигает 89%, по данным DataReportal, зависимость от цифрового контента становится все более заметной проблемой.
«Люди перестают получать удовольствие от реальной жизни и уходят в виртуальную, где им комфортно», — отметила Соломатина.
Она сравнила это состояние с игроманией, подчеркивая, что зависимость от соцсетей приводит к утрате интереса к обычной жизни.
Психолог и доктор наук по культурологии Андрей Зберовский подтверждает: чрезмерное увлечение соцсетями нарушает нормальное функционирование человека.
«Происходит потеря интереса к работе, общению с близкими, утрачивается чувство реальности. Люди, перегруженные эмоциями от глянцевых жизней в соцсетях, склонны к конфликтам, депрессиям и даже суицидам», — поясняет эксперт.
По его словам, постоянное возбуждение от цифрового контента истощает мозг, ухудшает сон и приводит к переутомлению.
Особенно остро проблема проявляется в регионах, где интернет не такой стабильный. По словам Соломатиной, это вызывает у людей панику, что подчеркивает масштаб зависимости. «Когда интернет ограничивают, у многих начинается стресс, который может перерасти в депрессию или другие расстройства», — добавила она.
Можно ли считать зависимость от соцсетей психическим расстройством?
На сегодняшний день в России зависимость от социальных сетей официально не классифицируется как психическое расстройство. В Международной классификации болезней (МКБ-11) существует диагноз «игровая зависимость» (gaming disorder), но он применим к видеоиграм, а не к соцсетям. По словам Зберовского, для признания зависимости от соцсетей психическим расстройством необходимы четкие диагностические критерии: стойкое нарушение повседневной жизни, неспособность контролировать время в интернете, а также физические и психологические последствия, такие как депрессия или панические атаки. Пока таких критериев в России нет, хотя психологи и психиатры уже фиксируют случаи, когда чрезмерное увлечение соцсетями приводит к социальной изоляции и ухудшению здоровья.
Что будут делать в «цифровых рехабах»?
Идея «цифровых рехабов» предполагает создание центров, где специалисты — психологи, психиатры и психотерапевты — будут помогать людям справляться с зависимостью. По словам Зберовского, такие программы уже существуют в России и за рубежом в формате «цифрового детокса». Это элитарные услуги, предлагаемые в пансионатах или санаториях, где людям помогают временно отказаться от гаджетов и вернуться к реальной жизни. Однако, как отмечает эксперт, «цифровой детокс» больше похож на обучение самоконтролю, чем на полноценное лечение, как в случае с алкоголизмом или наркоманией.
«Лечение заключается в том, чтобы научить человека сдерживать себя, ограничивать интерес к жизни других в соцсетях. Но без внутренней мотивации эффект временный», — поясняет Зберовский.
Методы включают психотерапию, групповые занятия, медитации и физическую активность, направленные на восстановление баланса между реальной и виртуальной жизнью. Однако в отличие от лечения алкоголизма, где применяются медикаменты и строгие протоколы, борьба с интернет-зависимостью требует индивидуального подхода и, в первую очередь, желания самого человека. Сравнение с лечением игромании или алкоголизма возможно лишь частично.
«Интернет-зависимость не имеет четкой биохимической основы, как алкоголизм, но она формирует поведенческие паттерны, схожие с игроманией», — отмечает эксперт.
Например, постоянное желание проверить уведомления или просмотреть видео активирует дофаминовую систему, создавая привыкание. Однако, в отличие от игромании, где человек может полностью отказаться от игр, исключить интернет из современной жизни практически невозможно, что усложняет «лечение».
Перспективы включения в ОМС и доступность
Создание «цифровых рехабов» как массовой услуги сталкивается с рядом препятствий. Во-первых, это дорого стоящий процесс, сравнимый с пребыванием в санатории. По оценкам Зберовского, стоимость курса «цифрового детокса» в частных центрах может достигать 100–200 тыс. рублей за 2–3 недели. Для большинства россиян это недоступно, а включение таких программ в обязательное медицинское страхование (ОМС) представляется маловероятным.
«Для ОМС это слишком обременительно. Возможно, такие услуги будут покрывать только в случаях тяжелых депрессий или панических атак», —считает эксперт.
Во-вторых, успех лечения зависит от желания человека. Как показывает практика, после прохождения «цифрового детокса» многие возвращаются к прежнему режиму, поскольку интернет стал неотъемлемой частью жизни.
«Социальные сети — это норма современности. Полностью отказаться от них нереально, нужно учиться контролировать время», — подчеркивает Зберовский.
В итоге, «Цифровые рехабы» представляются как модное и правильное решение, но в реальности они пока останутся нишевой услугой — для тех, кто может себе это позволить. Проблему это не решит. Куда важнее — профилактика. Образовательные программы для детей и родителей, уроки цифровой гигиены, простая привычка выключать уведомления. Интернет никуда не исчезнет — нужно научиться жить с ним осознанно.
Иначе «цифровые рехабы» рискуют повторить судьбу йога-ретритов начала 2000-х: дорогого отдыха для уставших от цивилизации, а не массовой помощи зависимым. Вопрос в том, готовы ли мы всерьез обсуждать цифровую зависимость как проблему общества, а не как модный инфоповод.