Лето 76-го выдалось в меру теплым и дождливым, поэтому в деревне уродились на славу груши, яблоки. Шкурка яблок белого налива буквально лопалась от "обжорства". Рука так и тянулась то за одним, то за другим, на свежем воздухе разыгрался аппетит. — Яблоки только скотине, самим можно только после яблочного спаса, — говорила тетя Вера. — Не дозрели? — Поверье такое, особенно строго касается тех, у кого близкие умерли. Мол, если до сроку есть яблоки, то ТАМ, — мы проследили за указующим перстом в небо. — Почившие родственники будут недоедать. — Айда тогда за орехами! — мальчишки ловко залезли на раскидистое дерево грецкого ореха. Нарвали быстро по горсти, спустились вниз. Орехи были в зеленой шкурке. Раскрыв ножичком плод, очистив съедобную мякоть от горькой влажной шкурки, угостили нас, девчонок, таким лакомством. — Молочные, жутко полезные! Видите, руки испачкались, потому что в них много йода и куча еще всего. И мозги будут здорово от них работать — смотрите, как они на мозг смахиваю