Золовка свозила нам на дачу всякий хлам, а потом обиделась, когда узнала, что мы его выбрасываем

На дачу мы с Виталиком уезжали на все лето. Мы могли работать удаленно, поэтому находиться в городе необходимости не было. Тамара, сестра Виталика, знала о том, что мы проводим время за городом. И она стремилась всеми способами сделать нашу жизнь в поселке комфортнее. Золовка регулярно привозила нам какие-то старые вещи. Она говорила, что на даче им обязательно найдется применение. Я не против была что-то принять в подарок. Все-таки человек старался, подбирал презент. Но Тамара везла откровенный хлам. - Уверена, что вам пригодится все это, - каждый раз говорила золовка. Мы с трудом избавились от тех ненужных вещей, которые были на даче, когда мы ее только купили. Только так нам удалось отвоевать себе достаточно свободного пространства. Тамара решила, что слишком пустынно у нас. Поэтому она и стала свозить все то, что не нужно было ей и родственникам, к нам. В начале июня мы с мужем уже обосновались на даче. Мы решили не погружаться в огороды и все остальное сразу, па немного отдохнуть. Тогда была суббота. Мы жарили шашлыки, болтали. В какой-то момент я услышала, как к калитке подъехала машина. Я вышла посмотреть, кто нас навестил. Это была Тамара. Золовка тут же обняла меня, поцеловала, а потом спросила, где Виталик. Я позвала мужа. И он очень быстро пришел. - Как хорошо, что ты не занят, - сказала Тамара. – У меня для вас столько нового. Я тут плед старый нашла, но он целый. Его точно можно использовать. И телевизор у меня есть для вас. Он раньше стоял у бабушки в квартире, но до сих пор работает. И журналы я привезла про дачу, сад и огород. А в этой коробке еще куча всего. Я на все это смотрела с тоской. Я понимала, что мы все это повезем на помойку. А перетруждаться мне не хотелось. Я стала намекать золовке, что у нас и так всего много. Но только Тамара не понимала, что мне не нужны ее вещи. Тогда инициативу в свои руки взял Виталик. Он попытался более конкретно объяснить сестре, что нам хлам не нужен. - А мы телевизор в сарай занесем, - продолжала Тамара. – Там он не будет вам мешать. И плед положим где-нибудь в гараже. Все остальное можем пока что тоже там разместить. Тамара сама перенесла все в гараж и сарай. Виталик только тяжелые вещи помог затащить туда. Потом золовка попрощалась с нами и уехала. - Что будем делать? – спросила я. – Надо на свалку все это везти. Как же мне это надоело! - Надо, - ответил муж. – Я сам загружу все это в машину, а завтра отвезем вещи в помойку. Не нужны они нам даром. Следующим утром мы все загрузили в машину, сели в нее. Мы собрались были выезжать, но нам не удалось это сделать. Приехала Тамара. Мы решили, что она очередную партию барахла привезла, но нет. - Папа попросил тот плед, - сказала золовка. – Я вижу, что вы уезжать собрались. Вы мне скажите, где он лежит. Я сама возьму его. Тамара прямой наводкой отправилась в гараж. Но там пледа она не обнаружила. Когда она подошла к машине, она через стекло глянула на заднее сидение. И тут золовка пришла в ужас. Там же она увидела плед и остальные вещи. - Вы выбрасываете все это? – спросила она. – Почему? Зачем? Я же так старалась для вас! Я собирала все это, везла, тратила время и бензин. Все это напрасно? Так получается? Виталик что-то попытался объяснить сестре, но она не слушала его. Тамара села в машину и уехала. А свекор позвонил нам сам. - Мне бы не только плед, но и тот телевизор на мою дачу, - сказал Дмитрий Владимирович. – Вы сможете все это привезти мне. Конечно, мы согласились. А еще мы предложили свекру другое добро, которое нам Тамара приволокла вчера и раньше. У нас было много всего. Даже несколько торшеров советских времен имелось. Нам они не нужны были. - Нет, у меня своего хлама хватает, - сказал свекор. – Вы мне только плед и телевизор. Остальное там все надо выбросить. Тома уже с ума сошла с этими вещами. По всей родне собирает их и везет вам. Зачем оно ей надо? Хорошо, что Дмитрий Владимирович оказался адекватным. Его поддержка взбодрила меня. После разговора с ним у меня пропало чувство вины перед золовкой. Я осознала, что дело не во мне, а в Тамаре.