Для Марии Нагавкиной прошлый сезон сложился успешно – она показывала стабильные результаты и заслужила приглашение в юниорскую сборную России. На сборе в Сочи мы встретились с 18-летней спортсменкой и расспросили её о том, как изменилась её жизнь после попадания в команду, чего она боится больше всего и какие человеческие качества ярче всего её характеризуют. Знакомимся с Машей!
— Маша, ты пробилась в юниорскую сборную. Насколько твои ожидания от этого факта совпали с реальностью?
— Если честно, вообще не совпали. Когда ты бегаешь просто за регион, для тебя сборная России кажется какой-то панацеей от всех проблем. Ты очень хочешь туда попасть, стремишься, и делаешь главной задачей именно заработать место в команде, где по мановению волшебной палочки ты станешь другой спортсменкой. Но это, конечно же, не так. Здесь нужно работать ещё больше. Лично мне даже тяжелее в моральном плане, поскольку это другая команда, другой тренер, совершенно другой тренировочный план. Нет никакой волшебной палочки, но есть чётко выстроенная работа, которая должна принести результат. В юниорской команде есть и врач, и массажист, и любые мелкие проблемы решаются быстро. Конечно, тут всё на другом уровне просто. Пока всё очень круто, но посмотрим, какой результат будет в сезоне.
— А что тебе тяжелее всего даётся на тренировках?
— Я очень дотошная до тренировок. Раньше я не умела себя сдерживать, делала обычно больше, чем нужно. Это сказывалось в худшую сторону. Потом я научилась с этим справляться. Но до сих пор, если я бегу одной из последних или работаю с меньшими весами в зале, чем другие девочки, то начинаю загоняться. Морально мне тяжеловато, хотя в плане физической формы всё в порядке. Но я понимаю, что работаю на свой результат, делаю всё, что в моих силах, стараюсь.
— Ты сейчас чаще не бываешь дома, чем раньше?
— Прошлой осенью я перешла к Дмитрию Анатольевичу Колыванову – замечательному специалисту, который сейчас возглавил сборную Ленинградской области. С ним я начала очень часто ездить по сборам и бывало, что практически не заезжала домой. Буквально на день – вещи постирала, сумку собрала и вновь на сбор. Так что сейчас у меня межсборье даже более длинное, даже по 7-10 дней бывает. Но в целом, я же сама выбрала лыжные гонки, это моя работа. К тому, что родителей редко вижу, уже привыкла. К тому же, они у меня любят путешествовать, постоянно куда-то выбираться, и подгадывают, чтобы это на мои сборы приходилось. Конечно, я по ним скучаю, но между сборами стараюсь навёрстывать и максимальное количество времени провожу с ними.
— Ты сказала про привыкание к новому тренеру. А какое из требований Артемия Владимировича Гельманова оказалось для тебя самым неожиданным?
— Я вообще не ожидала, что он потребует не смотреть на пульс. Дмитрий Анатольевич меня постоянно останавливал, мы работали только по пульсу. Тут совсем иначе. Для меня это был как удар под дых. Я стараюсь, если честно, держать золотую середину. Это требование действительно удивило, а в остальном всё как обычно, требования логичны и понятны.
— Бывают ситуации, когда ты советуешься со своим личным тренером, прежде чем выполнить то, что требует Артемий Владимирович? Ну или уже после тренировки?
— Да я и сама уже чувствую, когда мне чего-то не хватает или какой-то работы уже с избытком. Нет смысла каждый день созваниваться с Дмитрием Анатольевичем. Да и я так скажу, мой личный тренер не вмешивается в работу других специалистов. Если и бывают корректировки, то минимальные. Даже на межсборье мы работаем по тому плану, который составляет Артемий Владимирович, но по моей просьбе можно что-то чуть поменять в силовой подготовке или техническом компоненте.
— Обычно тренеры при знакомстве с новой командой проводят личные беседы с каждым спортсменом. О чём вы говорили с Гельмановым?
— Да, конечно, у нас были две личные беседы. Мы отметили мои слабые места, определили направления, по которым нужно работать прежде всего. А смысла напоминать мне об этом каждый день нет никакого, я сама всё понимаю.
— В этом сезоне Колыванов, как ты уже сказала, возглавил сборную Ленинградской области. А ты перешла туда вслед за ним. Расскажи подробнее про это, пожалуйста. Дело только в тренере, за которым ты пошла?
— Как бы странно это ни звучало, но я решилась на переход, поскольку видела, как руководство Ленинградской области сильно заинтересовано в этом. Мы хотим сблизить границы профессионального и любительского спорта, вовлечь как можно больше людей в занятия лыжными гонками и поднять регион в общероссийском рейтинге. Работа просто кипит. Мне очень нравится, какое внимание уделяется мелочам. Дмитрий Анатольевич со своими помощниками Андреем Парфёновым и Евгением Кудрявцевым и сами замотивированы, и спортсменов мотивируют. В Ленобласти сейчас очень крутая команда! Именно команда. Мне очень импонирует, что когда я в расположении региональной сборной, всегда чувствуется огромная поддержка. Финансовая составляющая тоже важна, огромное спасибо региону. Все причастные очень заинтересованы в этом проекте. Надеюсь, что мы будем ничем не хуже мощных команд из ХМАО и Тюмени, а может быть и Татарстану вызов бросим.
— А если без цифр, где у тебя зарплата больше – в ЦСП Минспорта России или в регионе?
— В регионе. Но мне кажется, это обычное дело, если регионы заинтересованы в виде спорта.
— В региональной команде ты ощущаешь себя младшей?
— Нет. У нас же основа уже была, мы просто сменили регион. Так что со многими я уже была знакома, с остальными познакомилась. В сборной Ленинградской области я чувствую себя в своей тарелке, и уж точно не лишней.
— А в юниорской сборной?
— Со всеми в хороших отношениях.
— Вы подружились?
— Я такой человек, что по жизни не ищу близких друзей. Я не люблю шумные компании – это вообще не моё. Я могу подурачиться вместе со всеми, повеселиться, пообщаться, но друзья – это немного другое. У меня немного близких подруг и друзей.
— Какие у тебя увлечения, помимо основной работы?
— Если это можно назвать увлечением, я сейчас очень серьёзно изучаю английский язык. Раньше знала довольно неплохо, но потом забросила и вот теперь восстанавливаю. Он много где нужен. Да и у меня на отдалённое будущее есть определённые планы. А язык реально нужно знать. Кроме того, это не совсем увлечение, но я очень люблю готовить, когда есть такая возможность. Родители говорят, что я вкусно готовлю.
— То есть ты можешь зарубиться с капитаном вашей команды Аней Коряковой, чтобы определить, кто из вас лучший повар?
— Если будет такая возможность, я не против. А вы снимете про это сюжетик. Это будет очень интересно. Мне вообще нравится наблюдать за жизнью спортсменов вне их спортивной деятельности. Про соревнования и тренировки мы и так всё знаем, а вот что-то остальное раскрывает людей с другой стороны.
— За кем наблюдаешь особенно пристально?
— Я очень много влогов про Йоханнеса Клебо посмотрела. Они с братом интересные вещи делают, мне нравится. Елизавета Еремеева некоторое время назад отличные влоги снимала – мало кто так показывает внутреннюю кухню спортсменов. Я и сама открыта к такому формату, показать жизнь в межсборье или на сборе, но помимо тренировок. Это же здорово.
— Какое из человеческих качеств характеризует тебя ярче всего?
— Наверное, индивидуальность, желание оставаться собой в любой ситуации. Меня родители всегда учили думать и делать так, как я считаю нужным. Я достаточно добрая и отзывчивая, стараюсь уважительно относиться ко всем, всегда помогу, если это требуется. А ещё я терпима к людям и не раздражительна, какие мелочи меня вообще не волнуют, да и ко многим вещам я достаточно просто отношусь.
— Условно, если кто-то из подруг по команде вещи в машинке забыл, а тебе постирать нужно, ты ругаться не будешь?
— Не буду.
— Вывесишь и потом положишь своё стираться?
— Выложу и положу своё стираться (смеётся). Мне чужие вещи будет лень развешивать.
— У вас весёлая команда?
— Да, очень. Все активные.
— Часто на сборах вечерами собираетесь?
— Часто не получается – у нас просто сил на это не остаётся после тренировок, но бывает. На днях вот у Ульяны Лебедевой и Алёны Кичигиной в комнате собрались, чай попили, поболтали обо всём в спокойном формате. Хотя я бы не против ещё и в «настолки» поиграть.
— Про девочек понятно, вы в одной команде. А с ребятами общаетесь?
— Ой, я мало с кем общаюсь. Ну если встретимся, в очереди в столовой, например, перекинемся парой слов, пошутим, без проблем. Но чтобы каждый день общаться – такого нет. Ну есть ребята, с которыми я общаюсь чаще и очень неплохо, но фамилии называть не буду.
— Всегда хотел задать этот вопрос лыжнику или лыжнице из Санкт-Петербурга. В этом прекрасном городе разве нечем другим заняться?
— Это вообще интересная история. Я занималась горными лыжами и сноубордингом. Но сначала не для результатов, мне просто по кайфу было – это склоны, скорость, да и просто модно. А потом и серьёзно стала заниматься, результаты хорошие показывала. Потом как-то забросила всё, перешла в плавание. Беговые лыжи всегда были где-то в стороне, за зиму могла пару раз выбраться с родителями походить в лес. Да что скрывать, я просто ненавидела беговые лыжи! Единственное, что меня привлекало в этих прогулках, мы после них заходили куда-то покушать, чай попить. Но как-то раз папа поехал коньком, и мне так захотелось повторить, что я не выдержала и попробовала. Корячилась, пыталась, а потом поняла – всё дело в лыжах! Говорю ему – вот если у меня будут такие же крутые лыжи, как у тебя, я сразу так поеду, секрета никакого нет. Ну и как-то этот вопрос в воздухе повис. А с начала сезона начался набор в спортивную школу в Парголово, а это совсем недалеко от нашего дома. Папа сказал – хочешь попробовать? Не понравится, так через месяц бросишь. Я пошла и как получилось, что меня затянуло, до сих пор не понимаю. Планировала ведь уйти через месяц, правда. Но вошла в азарт, тренировалась, не хотела уступать никому, а потом и первые результаты пошли – сначала на школьных соревнованиях, потом и выше. Когда выиграла первенство Санкт-Петербурга, подумала, что в этом что-то есть, нужно продолжать. А дальше просто стала кайфовать от того, что я не просто стою на лыжах, а бегаю, и делаю это достаточно неплохо. Я вообще люблю зиму и снег, это моя тематика. Затянуло меня, да я и не стараюсь выбраться (смеётся).
— Горнолыжная подготовка тебе многое дала?
— Очень! Теперь я спусков боюсь (смеётся). Без шуток. Сама не знаю, как так могло случиться. Удивительно даже. Кстати, в горных лыжах и сноуборде я всегда была второй. Не первой, не третьей, а именно второй.
— Чего ты больше всего боишься, кроме спусков?
— Смерти. Потому что я не представляю, как потом может ничего не быть. Я не отношу себя к верующим людям, я верю в науку. И меня пугает, что может быть просто ничего. Иногда мне становится страшно от того, как быстро летит время. Оглядываешься назад, а тебе уже 18 лет! И ведь совсем недавно было только 6, а я очень хорошо себя с этого возраста помню.
— Раз ты так хорошо себя помнишь, то и самый безумный поступок, который ты за свои уже невероятные 18 лет совершала, тоже легко вспомнишь.
— Совсем уж безумных поступков я не делала. Скорее, у меня просто было очень активное детство. Куда-то уходила, где-то терялась, падала. Шрам на руке остался после одного из падений с велосипеда. Вы в своём видео «Знакомство с юниорами» показали два факта обо мне. Правда была в том, что я действительно во время одного из путешествий при переходе границы на вопрос пограничников о том, с кем я еду, пошутила про родителей, что не знаю этих людей. Смешно тогда было только мне. Родителей очень долго допрашивали. Дело было уже на нашей стороне. Родители у меня очень лояльны, но даже они тогда сказали – ну, Маша, ты и отчудила. Сейчас мы об этом смехом вспоминаем.
А был случай, когда мы ездили в Финляндию – родители там в соревнованиях по кроссу бежали. Оставили меня на финише, наказали, чтобы я никуда не отходила. Конечно, я про этот наказ тут же забыла. Там была девушка-фотограф, с которой, как я знала, мои родители переписывались. Я к ней подошла, познакомилась и попросилась в машину, чтобы посмотреть, как она работает, и самой пофоткать. Ну и вообще сказала, мол, можно я с вами побуду? Она с радостью согласилась.
И мы поехали с Анной по всем контрольным точкам, заезжали на пункты питания, где я ела мармеладки, потому мы ехали дальше. Так я и провела с ней все соревнования. Родителей встретила на финише, сразу им сказала, что вот мы с Анной были там, там и там. В общем, где угодно, но только не по их наказу. Ну они, конечно, сказали, что ничего страшного. А так никаких безумных поступков я не совершала. Может быть, всё ещё впереди (смеётся).
— Впереди… Ты пока своё будущее в лыжах видишь?
— Ближайшее будущее – да. Но что-то загадывать не хочу. Всё бывает, ведь спорт сложно назвать стабильным занятием, к сожалению или к счастью. Во-первых, это не на всю жизнь. Во-вторых, мало ли что может случиться. Но пока я вынашиваю планы по реализации спортивных задач.
Проект «На лыжи!»/Андрей Шитихин