Ты пишешь это так, словно бросаешь камень в тихую воду и смотришь, как расходятся круги. Только ты не знаешь, дойдут ли они вообще до кого-то. И, может быть, тебе это и не нужно. Может быть, тебе просто нужно, чтобы этот камень был брошен. Чтобы он не остался у тебя в руке, тяжёлый, острый, немой.
На этом канале не будет лекций. Не будет идеальных советов, расписанных по пунктам. Не будет вдохновляющих цитат в рамках и фотографий с идеальным макияжем на фоне уютного утра.
Здесь будет — честно. Скомкано. С дрожью в голосе и комом в горле.
С мыслями, которые стыдно произносить вслух, но которые крутятся в голове по ночам, когда все спят, а ты лежишь с открытыми глазами и считаешь сердцебиения — своё и тех, кто внутри.
Я пришла сюда не для того, чтобы быть сильной. Я пришла, потому что держусь из последних сил. Потому что услышала: «У вас будет двойня» — и мир рухнул, но не исчез. Потому что хочу крикнуть: «Я не готова!» — и услышать в ответ не осуждение, а: «Я тоже не была готова. Но всё равно справилась».
Мне не нужна фальшивая поддержка. Нужны те, кто знает, как пахнет страх перед родами, когда их ждёшь не для себя, а для двоих. Кто помнит, как смотрел на УЗИ и не радовался, а считал: «Сколько это будет стоить? Где мы будем спать? Кто я для них — мать или просто машина для выживания?»
Кто сидел в ванной и плакал, потому что не мог справиться с собственными чувствами — ни с радостью, ни с ужасом, ни с чувством вины за то, что радость не приходит.
Если ты была в такой ситуации — напиши. Если ты сейчас в такой ситуации — поделись. Если ты уже прошла через это — расскажи, как ты дышала, когда казалось, что воздуха не хватит на двоих, троих и тд.
Я не ищу ответов. Я ищу голоса. Любые. Даже если вы скажете: «Ты слабая» — я выслушаю. Потому что сейчас каждое слово — как рука, протянутая сквозь экран. Каждое слово — шанс не чувствовать себя совсем напуганной.
Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я здесь. С надеждой, что среди вас найдутся те, кто скажет: «Я тебя понимаю. Я — это ты. Только вчера».
Добро пожаловать.
Здесь можно без масок.
Ты рассказываешь об этом не ради оценок. Не ради советов. Не ради осуждения и не ради утешения. Ты пишешь, потому что внутри всё сжато, как пружина. Потому что слова, которые не находят выхода, начинают давить на грудь, на горло, на сон. Ты пишешь, чтобы выдохнуть.
И вот ты говоришь то, что хранила в себе. То, что шепчешь только одному человеку, которому доверяешь больше всех. Тому, кто рядом, кто держит тебя за руку в тишине, когда слова бессильны. Вы не говорите об этом вслух, потому что слово — это уже признание. А признание — это начало чего-то, что может пойти по пути, который вы ещё не выбрали. Или уже выбрали. Или боитесь выбрать.
Ты пишешь, и в этих строчках — не решение, а процесс. Это не приговор, не исповедь, не крик. Это мысли, блуждающие по краю. Это попытка понять: кто ты сейчас? Женщина, которая боится? Женщина, которая сомневается? Женщина, которая хочет жить по-другому? Или, может быть, женщина, которая всё ещё надеется, что будет иначе?
Ты не просишь сочувствия. Но ты даёшь себе право быть — в этом состоянии, в этой неопределённости, в этом одиночестве, которое ты выбрала, потому что иначе было бы ещё тяжелее. Потому что не все могут понять. Потому что не все готовы слушать без осуждения. Потому что иногда боль слишком личная, чтобы делиться ею с кем-то, кроме самых близких.
Ты говоришь о праве, но сейчас это не абстракция. Это твои пальцы, сжимающие край стола посреди ночи. Это цифры в тесте, которые не стираются, даже если закрыть глаза. Это голос в голове, который шепчет: «Ты можешь», — и другой, тише: «Но хочешь ли ты?»
Ты не ищешь оправданий. Ты просто пытаешься понять, как получилось, что всё сошлось вот здесь — в этой точке, где каждый вдох — как шаг по льду. Где даже мысли кажутся слишком громкими для твоей собственной головы. Ты вспоминаешь, как месяц назад смеялась над какой-то глупостью, как не думала о будущем дальше завтрашнего дня. А теперь будущее впивается в тебя когтями, и ты не можешь оторвать от него взгляд.
Иногда тебе кажется, что ты уже всё решила. Иногда — что решение принято за тебя. Время тянется, как резина: утро, обед, вечер — всё по кругу, но внутри — трещина, которая растёт с каждым ударом сердца. Ты ловишь себя на том, что избегаешь зеркал. Не потому, что боишься увидеть себя. А потому, что в отражении чудится чужая женщина — напуганная, уставшая, разорванная на части, которые не знают, как сложиться воедино.
Ты думаешь о том, как было бы просто не знать. Как легко дышалось, когда мир был чёрно-белым. А теперь перед тобой тысяча оттенков серого, и ни один из них не даёт ответа. Ты не винишь тех, кто осуждает. Ты не благодаришь тех, кто поддерживает. Потому что это не про них. Это про тебя. Про твоё тело, которое вдруг перестало быть только твоим. Про твою жизнь, которая вот-вот изменится — в любом случае.
Иногда ты ловишь себя на мысли: «А вдруг я ошибусь?» Но ошибкой будет всё. И решение, и нерешительность. И слёзы, и молчание. Ты понимаешь, что никогда не будешь уверена. Что даже когда всё закончится, ты будешь прокручивать в голове эти дни, эти часы, эти секунды — и думать: «А если бы тогда…»
Но сейчас ты просто пишешь. Потому что слова — единственный способ удержаться на плаву. Потому что, пока ты их записываешь, ты не должна отвечать. Не должна улыбаться. Не должна быть сильной. Здесь, на этом белом фоне, ты можешь позволить себе потеряться. Даже если завтра тебе снова придётся надеть маску. Даже если завтра мир снова станет слишком шумным.
Ты закрываешь глаза. Считаешь до десяти. И понимаешь: ты уже сделала выбор. Не решение. А право на этот выбор. И, возможно, пока этого достаточно.