Рассказ читателя
Несколько лет назад на кулинарном фестивале в Москве я познакомился с Франческой Росси – потомственным кулинаром из Болоньи, которая приехала в Россию по работе, а осталась из-за любви – к русскому мужчине и русской еде (не обязательно в таком порядке, как она сама шутит). Недавно Франческа поделилась со мной своими гастрономическими открытиями, которые навсегда изменили её взгляд на привычную итальянскую кухню. Публикую её рассказ с минимальными правками – итальянская эмоциональность и юмор Франчески настолько заразительны, что редактировать их было бы преступлением.
«Боже мой, Марко! Они едят это с макаронами!» — это первое сообщение, которое я отправила своему брату из Москвы три года назад, когда увидела, как мой русский коллега Антон поливает спагетти сметаной.
Меня, Франческу Росси, потомственного кулинара из Болоньи, где соус рагу готовят по рецептам, передающимся через поколения, и где за неправильно приготовленную пасту могут лишить наследства, такое святотатство повергло в шок.
Но время шло, и в какой-то момент я поймала себя на том, что в римском супермаркете разочарованно смотрю на полку с молочными продуктами и думаю: «И это всё? А где настоящая сметана?»
Русская молочка: влюбилась с первой ложки
— Франческа, ты ведь из страны, где изобрели моцареллу и рикотту. Неужели наша молочка может тебя удивить? — спросила меня Ольга, моя первая русская подруга, когда я приехала в Москву по работе.
— Милая, после итальянских сыров меня не впечатлит даже молоко единорога, — самоуверенно ответила я.
О, как же я ошибалась!
Первым откровением стала сметана. У нас в Италии есть нечто подобное — panna acida, но это бледная тень вашей густой, жирной, с легкой кислинкой сметаны.
— Знаешь, в чем главное отличие? — делюсь я сейчас с недоумевающими итальянскими друзьями. — Ваша panna acida — это ингредиент. А русская сметана — это самостоятельный продукт, который можно есть ложкой прямо из банки!
Что я только не делала со сметаной за эти годы! Добавляла в суп (борщ без сметаны — это как пицца без моцареллы, преступление против вкуса), мазала на хлеб, ела с блинами, и да, признаюсь под страхом лишения итальянского гражданства, даже добавляла в пасту!
— В Италии за такое тебя бы депортировали, — мрачно пошутил мой брат Марко, когда я показала ему по видеозвонку свой ужин: феттучини со сметаной и красной икрой.
— Значит, хорошо, что я в России, — ответила я, демонстративно отправляя в рот еще одну вилку этого божественного сочетания.
Вторым открытием стал кефир. Да, в итальянских магазинах можно найти нечто похожее, но это как сравнивать Fiat с Ferrari — технически оба автомобили, но ощущения совсем разные.
— Пей кефир перед сном, будешь спать как младенец, — посоветовала мне бабушка Антона, когда я пожаловалась на бессонницу.
Я скептически отнеслась к этому совету, но решила попробовать. И знаете что? Она была права! Теперь я не могу заснуть без стакана кефира, и когда приезжаю в Италию, везу с собой закваску, чтобы делать его самостоятельно.
— Ты превращаешься в русскую бабушку, — смеется Марко.
— Неправда, — отвечаю я. — Русская бабушка делала бы еще и творог!
И кстати, о твороге. Этот продукт достоин отдельной оды! Наша рикотта — его дальняя родственница, но русский творог намного универсальнее. Из него делают сырники (божественное изобретение, между прочим), его едят с медом, вареньем, сметаной... Я даже начала делать свой фирменный тирамису с творогом вместо маскарпоне, и — не говорите моей маме — он получается ничуть не хуже!
Гречка и квас: из врагов в любимчики
— Что это за жуки? — был мой первый вопрос, когда я увидела гречку.
Антон так смеялся, что чуть не подавился чаем.
— Это крупа, Франческа. Одна из главных в русской кухне.
Я с подозрением посмотрела на коричневые зернышки. В Италии гречка существует, но большинство моих соотечественников скорее опознают инопланетянина, чем это блюдо.
Мой первый опыт с гречкой был... скажем так, неоднозначным. Антон приготовил ее по классическому рецепту — с маслом и солью.
— И это всё? — удивилась я. — Никакого соуса? Специй?
— Попробуй сначала в чистом виде, потом будем экспериментировать, — предложил он.
Я сделала первый укус и задумалась. Странный, ореховый вкус. Не плохой, но... необычный.
— Ну как? — спросил Антон с таким видом, словно от моего ответа зависела судьба российско-итальянских отношений.
— Интересно, — дипломатично ответила я. — Но мне кажется, чего-то не хватает.
С тех пор прошло три года, и сейчас в моей московской квартире всегда есть запас гречки. Знаете, когда я ее полюбила? Когда научилась готовить гречневую кашу с грибами и луком, томленую в духовке. Это блюдо теперь в моем личном кулинарном Пантеоне, рядом с лазаньей моей бабушки!
А еще я в Италии угощаю гречкой друзей. Их реакция бесценна — от «что это такое?» до «можно еще?».
Но настоящая история любви и ненависти у меня случилась с квасом. Мой первый глоток этого напитка был похож на сцену из комедии — я поперхнулась, закашлялась и воскликнула:
— Che schifo! Это же прокисшее пиво!
Антон выглядел оскорбленным до глубины души:
— Это исконно русский напиток с тысячелетней историей!
— У плесени тоже длинная история, но это не значит, что ее нужно есть, — парировала я.
Сейчас мне стыдно за эти слова. Потому что на третье лето в России я поняла, что нет ничего лучше ледяного кваса в тридцатиградусную жару. Он освежает, утоляет жажду и даже помогает от похмелья (это открытие случилось после русской свадьбы, но это уже совсем другая история).
Сладкие откровения: сгущенка и советские конфеты
— Франческа, ты никогда не пробовала сгущенку? — Ольга смотрела на меня так, словно я призналась, что никогда не видела солнца.
— У нас есть latte condensato, — неуверенно ответила я.
— Это не то же самое, — категорично заявила она и достала из шкафа знаменитую синюю банку.
И снова я была вынуждена признать свое кулинарное невежество. Итальянское сгущенное молоко — это просто ингредиент для десертов. Русская сгущенка — это... как бы это объяснить? Это культурный феномен, это вкус детства для миллионов людей, это продукт, который едят ложкой прямо из банки (кажется, у русских это любимый способ употребления многих продуктов).
Но настоящим откровением стала вареная сгущенка. Первый раз я увидела, как Антон ставит банку в кастрюлю с водой.
— Что ты делаешь? — спросила я с ужасом. — Она же взорвется!
— Доверься мне, — подмигнул он.
Через несколько часов я попробовала карамельное чудо, которое получилось в результате этого опасного, на мой взгляд, эксперимента. И пропала. Теперь я регулярно варю сгущенку и делаю с ней торты, которые привожу на семейные обеды в Италии. Моя тетя Джулия, известная своими десертами на всю Болонью, недавно попросила рецепт. Это ли не победа русской кухни?
А еще были конфеты. О, эти конфеты с непроизносимыми названиями из советских времен! «Белочка», «Мишка на Севере», «Красная Шапочка»... Я думала, что знаю все о сладостях, ведь Италия — страна тирамису и панна котты.
Но эти конфеты! В них есть что-то особенное — может быть, вкус ностальгии, которым они пропитаны? Сейчас в моей сумочке всегда есть пара конфет «Коровка», а в чемодане при возвращении в Италию — коробка «Птичьего молока» для мамы, которая сначала скептически отнеслась к этому подарку, а теперь звонит и просит привезти еще.
Что я теперь готовлю в Италии
Когда я приезжаю домой в Болонью, моя кухня превращается в русско-итальянский гастрономический полигон. Я готовлю борщ с домашней сметаной, оливье (он производит фурор на семейных обедах) и даже пельмени.
— Это же просто равиоли! — заявил мой отец, когда впервые увидел пельмени.
— Нет, папа, это совсем другое, — терпеливо объяснила я. — Тесто другое, начинка другая, способ подачи другой.
Он скептически поднял бровь, но после первой тарелки пельменей со сметаной и укропом сдался:
— Va bene, это не равиоли. Это лучше!
Из маминой кухни теперь не исчезает банка с квашеной капустой (я научилась делать ее сама), а по выходным я пеку блины — к восторгу соседей, которые регулярно «случайно» заходят в гости по субботам.
Недавно моя бабушка, хранительница семейных кулинарных традиций, тихонько спросила рецепт винегрета, который я привезла на семейный ужин.
— Только никому не говори, что я готовлю русский салат, — прошептала она. — У меня репутация!
Чего мне не хватает в Италии
— Что бы ты привезла с собой, если бы мы застряли на необитаемом острове? — спросил меня Антон во время нашего отпуска в Италии.
Я задумалась на минуту:
— Бутылку кваса, банку сметаны, пачку гречки и, пожалуй, бабушку-соседку, которая научила меня готовить настоящие пирожки.
Он рассмеялся:
— Я думал, ты скажешь что-то романтичное!
— Дорогой, что может быть романтичнее, чем хорошая еда? — ответила я с самым серьезным видом.
И это правда. Теперь, живя между двумя странами, я не могу представить свою жизнь без этих продуктов. В моем холодильнике в Москве итальянская моцарелла соседствует с русской сметаной, а в шкафу паста стоит рядом с гречкой.
Когда меня спрашивают, какая кухня лучше — русская или итальянская, я отвечаю просто:
— Это как спрашивать, кого ты больше любишь — маму или папу. Обе прекрасны, просто по-разному.
Хотя, признаюсь честно, если бы мне пришлось выбирать между пармезаном и сметаной... Не говорите моей бабушке, но я бы выбрала сметану.
И еще одно открытие: оказывается, практически любое блюдо становится лучше, если добавить в него ложку сметаны. Даже паста карбонара, хотя за такое признание меня могут лишить итальянского паспорта. Но, как говорят русские, «кто не рискует, тот не пьет шампанского»... со сметаной и клубникой!
Интересно и поучительно бывает взглянуть на свою кухню со стороны, свежим взглядом, верно?
А порой и забавно)
Ставьте лайк, комментируйте, подписывайтесь на канал – здесь будет много интересного!