Георгий, 20 лет, служил в армии в подмосковной части, парень крепкий, с короткой стрижкой и прямым взглядом. В увольнениях он был звездой: шутил, играл на гитаре, и местные девчонки заглядывались. Среди них была Лиза, 18 лет, дочка продавщицы из посёлкового магазина. С веснушками и длинной косой, она часто гуляла с подругами у военной части, где солдаты устраивали посиделки. Лиза заметила Георгия, когда он, сидя на лавке, пел старую песню про любовь. Её подруги хихикали, а она смотрела на него, не отрываясь. «Красивый, — шепнула она подруге, — и голос тёплый». Георгий поймал её взгляд, улыбнулся, но подойти не решился — служба, дисциплина, да и стеснялся.
Лиза начала приходить чаще, приносила солдатам пирожки от мамы. Георгий, благодаря её за угощение, однажды сказал: «Ты как солнышко, Лиза, всех греешь». Она покраснела, но ответить не успела — его вызвали в часть. Их встречи были короткими: пара слов, взгляды, случайные касания рук. Лиза мечтала о большем, но Георгий, хоть и чувствовал тепло к ней, держал дистанцию — скоро дембель, а там неизвестность. Подруги Лизы дразнили: «Твой солдат влюблён, но молчит, как партизан!» Она только улыбалась, надеясь, что он заговорит.
Всё оборвалось, когда Георгия ранили на учениях. Упал с вышки, сломал ногу, получил сотрясение. Его увезли в военный госпиталь в соседнем городе. Лиза узнала от знакомых, хотела навестить, но мать запретила: «Ты что, за солдатом бегать будешь? Учись, Лиза, тебе в институт надо». Георгий, лёжа в палате, думал о ней, но писать не стал — боялся, что не пара, да и нога заживала медленно. Их пути разошлись: Лиза поступила в колледж, Георгий вернулся в родной город после дембеля, устроился на стройку.
Прошло семь лет. Георгию было 27, он стал прорабом, всё такой же крепкий, но с лёгкой хромотой от травмы. Лиза, 25 лет, работала воспитателем в детском саду в Москве, всё с той же косой, но теперь с твёрдым характером. Они не виделись с тех посёлковых дней, но Лиза иногда вспоминала его голос, а Георгий — её веснушки. Судьба свела их случайно в столичной поликлинике, куда Георгий пришёл на обследование ноги, а Лиза — с простудой. Они столкнулись в коридоре, и время замерло. «Лиза?» — выдохнул он. Она, щурясь, узнала его: «Георгий? Ты же тот солдат!»
Они разговорились, сидя в кафе напротив поликлиники. Георгий рассказал, как долго лечился, как думал о ней, но не решился искать. Лиза призналась, что хранила его образ в сердце, но жизнь закружила. «Я тогда влюбилась, — сказала она, глядя в стол. — Но ты пропал». Георгий, с комом в горле, ответил: «Я боялся, что не потяну. А теперь не отпущу». Они начали встречаться: гуляли, вспоминали посёлок, смеялись над старыми страхами. Лиза любила, как он заботится — приносил ей чай, когда она болела, чинил её старый велосипед. Георгий ценил её доброту — она умела слушать и делала его дни светлее.
Скандал был, но не между ними. Родители Лизы, узнав, что она встречается с «тем солдатом», ворчали: «Он же простой работяга, Лиза, ты в Москве могла лучше найти!» Но она, уже взрослая, твёрдо ответила: «Он мой, и я счастлива». Георгий, услышав это, обнял её крепче. Через год они поженились. Свадьба была скромной, в посёлке, где всё началось. Лиза в белом платье, Георгий в строгом костюме, но с той же гитарой — он спел для неё ту самую песню.
Они поселились в Москве, в маленькой квартире. Лиза растила детей в садике и мечтала открыть своё дело, а Георгий строил дома и учился на инженера. Иногда они ссорились — из-за мелочей, вроде разбросанных носков или её долгих смен, — но мирились быстро, вспоминая, как долго ждали друг друга. Посёлок судачил: «Кто бы думал, что солдат и дочка продавщицы так сойдутся!» А Лиза и Георгий, держась за руки, знали: их любовь, начавшаяся на лавке у части, пережила годы и боль, чтобы стать их домом.