После присоединения к Российской империи Ереван (Эривань) 21 марта 1828 года стал административным центром Армянской области (начальник области в 1830–1838 гг. – генерал-майор Бебутов Василий Осипович), с апреля 1840 года – одноименным уездным центром в составе Грузино-Имеретинской губернии, а с декабря 1846-го – Тифлисской губернии. С образованием 9 июня 1849 года Эриванской губернии из территорий, входивших в состав Армянской области (Эриванского и Нахичеванского ханств), Ереван (Эривань) именным указом, данным Сенату, был «назначен губернским городом» и таковым просуществовал по 1917 год.
«Краткий Адрес-календарь по городу Эривани.
Улицы: Астафьевская, Бебутовская, Губернская, Крепостная, Малярная, Назаровская, Нахичеванская, Новая, Почтовая, Тархановская, Тергукасовская, Училищная, Царская, Церковная. Переулок: Аптекарский. Площади: Базарная, Городская, Дровяная.
Предместье города: Норк. Городские кварталы: Демир-Булагский, Тапабашинский, Шагарский».
«Кавказский календарь на 1891 год», Тифлис, 1890.
ТАРХАНОВСКАЯ УЛИЦА
Улица Тархановская начиналась где-то в квартале, называемом Шаар, а другим концом упиралась в арык. Дальше был холм Конд, и на этом, собственно, город заканчивался. Есть версия, что название улицы, где с 1870 года начались строительные работы, происходит от фамилии генерал-майора Российской императорской армии Николая Васильевича Тарханова – коменданта Эриванской крепости.
В 1921 году Тархановскую переименовали, назвав именем революционера-большевика Богдана Кнунянца. До самой Октябрьской революции 1917 года, впрочем, большевик не дожил, умер в тюрьме, но вклад его в революционное движение был немал, и новая власть вклад этот оценила в улицу. А в 1949-м Кнунянц, видимо, чем-то посмертно не угодил большевикам (коммунистам), за что был разжалован, и улица стала носить имя великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина.
Богдан Мирзаджанович Кнунянц (14.11.1878, село Джамиат Шушинского уезда – 14.05.1911, Баку) начальное образование получил в городе Шуши. Жил в Петербурге, с 1896 года учился в местном технологическом институте. С 1897-го – член Союза борьбы за освобождение рабочего класса.
В 1901 г. выслан в Баку, вел партийную работу, член Бакинского и Кавказского союзного комитетов РСДРП (Российская социал-демократическая рабочая партия), один из организаторов Союза армянских социал-демократов. Как делегат от Бакинской партийной организации принимал участие во II съезде РСДРП, познакомился с В.И. Лениным.
В декабре 1905-го был арестован, судим и приговорен к пожизненной ссылке. В 1907 г. бежал за границу. Участник Штутгартского конгресса II Интернационала и IV конференции РСДРП в Гельсингфорсе.
Вскоре он вернулся из-за границы в Россию. В сентябре 1910-го царская охранка его задержала. Это был восьмой арест в его жизни. После суда Богдана Кнунянца посадили в Баиловскую тюрьму, что в Баку. Здесь он заболел брюшным тифом и на 33-м году жизни скончался в тюремной больнице.
Александр Сергеевич Пушкин (26.05.1799, Москва – 29.01.1837, Санкт-Петербург), русский поэт, драматург и прозаик.
Пушкин не раз обращался к армянской теме в своих произведениях.
Александр Сергеевич познакомился с Абамелеками еще в годы учебы в Царскосельском лицее. Давид Семенович Абамелек, участник Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии, был полковником лейб-гвардии гусарского полка, расквартированного в Царском Селе.
Он был женат на Марии
Иоакимовне, происходившей из другого знатного армянского рода – Лазаревых. В 1814 году у них родилась дочь Анна, которой в 1832-м Пушкин посвятил прекрасное стихотворение.
Когда-то (помню с умиленьем)
Я смел вас нянчить
с восхищеньем,
Вы были дивное дитя.
Вы расцвели –
с благоговеньем
Вам ныне поклоняюсь я.
За вами сердцем и глазами
С невольным трепетом ношусь
И вашей славою и вами,
Как нянька старая, горжусь.
Красавица Анна и сама была талантливой поэтессой и переводчицей. Именно эта юная армянка познакомила французов со многими произведениями друга их семьи – Александра Сергеевича.
Пушкин был знаком также с великим маринистом Иваном (Ованесом) Айвазовским. Во время их встречи поэту было 36 лет, а живописцу всего 19. Именно тогда гениальный писатель предсказал большое творческое будущее Айвазовскому, а через год Александра Сергеевича уже не стало.
Первый перевод стихов Пушкина на армянский язык произошел уже при его жизни, в 1836-м. Мкртич (Никита) Осипович Эмин в стихах переложил с русского на армянский поэмы «Бахчисарайский фонтан» и «Кавказский пленник».
Весьма тесно Пушкин общался с армянами в период южной ссылки. В Кишиневе поэт дружил с видным чиновником Артемием Худабашевым, архиепископом Григорием Захаряном…
Однако о непосредственной встрече с Арменией гений написал в «Путешествии в Арзрум» (Эрзерум), в основе которого – дневник поэта, который он вел во время поездки по Кавказу в 1829 году.
В этой же работе Пушкин описывает сцену гостеприимства армянской семьи, в которой ему довелось побывать:
«Дождь ливмя лил на меня. Наконец из ближнего дома вышел молодой армянин и, переговорив с моим турком, позвал меня к себе, изъясняясь на довольно чистом русском языке. Он повел меня по узкой лестнице во второе жилье своего дома. В комнате, убранной низкими диванами и ветхими коврами, сидела старуха, его мать. Она подошла ко мне и поцеловала мне руку. Сын велел ей разложить огонь, и приготовить мне ужин… Скоро старуха приготовила мне баранину с луком, которая показалась мне верхом поваренного искусства…»
Арендовали комнаты в частных домах («КК на 1891 г.»):
«Меликова, на Тархановской улице – Прозаркевич Степан Миронович, командир 1-й бригады Кавказской кавалерской дивизии, председатель Комиссии по постройке казарм для Новобаязетского резервного полка.
Налбандова, угол Тархановской и Малярной улиц – Георгизон Сергей Павлович, врач».
ЭРИВАНСКАЯ УЧИТЕЛЬСКАЯ СЕМИНАРИЯ
«По городу Эривани. Учебные заведения («КК на 1891 г.»):
«Учительская семинария и Образцовое училище при семинарии, Тархановская улица, дом Гаджи-Гамида Гаджи-Машеди-оглы».
«Сущевский Яков Степанович, директор Учительской семинарии. Тархановская улица, дом Гаджи-Гамида».
По первым уставам учительских семинарий в учебные заведения такого типа могли приниматься православные юноши старше 16 лет. В 1875 году «Наставление о учительских семинариях» разрешило мусульманам учиться в семинариях наравне с православными.
Торжественное открытие учебного заведения, сформировавшегося в соответствии с решением Государственного совета от 20 октября 1880 года «Об учреждении учительских семинарий в Эриванской и Кутаисской губерниях», состоялось 8 ноября 1881-го в присутствии «Любителей отечественного просвещения». Целью этого проекта служило обеспечение педагогического образования молодым людям, уроженцам Закавказского края, желающим посвятить себя преподавательской деятельности в местных начальных школах.
Было принято решение передать Кутаисской семинарии 27.800 руб., Эриванской семинарии – 28.350 руб. на содержание учебных заведений по государственным проектам.
В первое время заведение размещалось в разбросанных по всему городу арендованных особняках.
Благодаря усилиям первого директора Якова Сущевского в первый же год в семинарию были привлечены 9 учителей и 42 ученика. В 1882 году в семинарии открылся второй, а в 1883-м – третий класс, позже и четвертый класс. Согласно Положению семинарии, в это учебное заведение принимались только мальчики. Первый выпуск Эриванской учительской семинарии состоялся в 1884 году (5 студентов).
В 1901-м педагогический совет семинарии решает построить для учебного заведения отдельное двухэтажное здание, и выбор места для будущей постройки падает на утопающую в зелени территорию в конце улицы Астафьевской (Астафяна). Фундамент закладывается в 1902 году, а уже в 1905-м здание по проекту архитекторов Василия Мирзояна и Николая Киткина сдается в эксплуатацию.
По сведениям 1907 года, из 70 обучавшихся здесь студентов только 20 учились за свой счет.
Эриванская учительская семинария, просуществовавшая 37 лет, была закрыта 6 августа 1918-го, одновременно с Эриванской гимназией.
В годы Первой Республики Армения (1918–1920) в здании семинарии располагается сиротский приют для детей, спасшихся от турецких погромов 1915 года.
«Извлечение из «Отчета Попечителя Кавказского Учебного Округа».
Эриванская Учительская Семинария.
Общее число учащихся – 69. По национальностям: армян 40, русских 8, татар (современных азербайджанцев. – М. и Г.М.) 13, грузин 2, горцев 2, других нац. 4. По исповеданиям: армяно-григориан 39, православных 15, мусульман 14, протестантов 1. По сословиям: дворян 23, крестьян 30, других городских сословий 10, духовного звания 4, нижних чинов и казаков 2». «КК на 1891 г.».
«Преподаются в Эриванскй Семинарии дополнительно огородничество и шелководство. Окончившие полный курс получают звание учителя сельского училища и по отбыванию воинской повинности пользуются правами IV разряда. При семинарии имеется общежитие. Частные пансионеры платят 200 руб. и, сверх того, на первоначальное обзаведение единовременно 30 руб. Казенные воспитанники по окончании курса должны прослужит шесть лет в должности народного учителя по назначению начальства». «КК на 1891 г.».
ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ЭТО ПРАВДА?
Из книги писателя Короленко Владимира Галактионовича «История моего современника». Том 5, книга 1:
«Директора у нас сменялись довольно часто. Инспектором долго был Степан Яковлевич Рущевич, назначенный впоследствии директором. Это была тоже характерная, почти символическая фигура. Огромный, грузный, в широком мундире и широчайших брюках, – это был какой-то чиновничий массив, с лицом, точно вырубленным из дуба и обрамленным двумя седоватыми чиновничьими бакенбардами. Голос у него был тоже огромный, грузный, и на всех этих количественных преимуществах покоился его педагогический авторитет, провинившегося ученика он призывал обыкновенно в инспекторскую комнату. Все пространство от порога до стола нужно было пройти под его тяжелым, гипнотизирующим взглядом, который как будто обволакивал жертву чем-то подавляющим, густым и тягучим. Ноги прилипают к полу. Кажется преступлением идти свободно, и еще большим преступлением – остановиться. Глаза невольно потупляются, и все же чувствуешь где-то близко над собой огромное лицо почти без выражения, большие тускло-серые глаза и два седоватых бакенбарда. Ощущение чего-то физически подавляющего, неосмысленного, но властного. Минута жуткого молчания… Вопрос густым басом… Робкий отрицательный ответ… И вдруг гигант подымается во весь рост, а в высоте бурно проносится ураган крика. По большей части Рущевич выкрикивал при этом две-три незначащих фразы, весь эффект которых был в этом подавляющем росте и громовых раскатах. Всего страшнее было это первое мгновение: ощущение было такое, как будто стоишь под разваливающейся скалой. Хотелось невольно – поднять руки над головой, исчезнуть, стушеваться, провалиться сквозь землю. В карцер после этого мы устремлялись с радостью, как в приют избавления… Впоследствии, в старших классах, когда физическая противоположность между учеником и директором сглаживалась, – терялось и устрашающее обаяние Рущевича. В сущности, как я убедился впоследствии, это был человек не злой, скорее добрый. Во всяком случае, лучше среднего директора последующего времени уже потому, что тогда «внутренняя политика» с ее тайными аттестациями и подлым политическим сыском еще в такой степени не наполняла школу… Он только совсем не был педагогом, и подавляющая массивность была единственным его ресурсом в борьбе за порядок и дисциплину. Мелкая беспрерывная партизанская война составляла основной тон школьной жизни».
Настоящее имя директора Учительской семинарии было Яков Степанович Сущевский. В архиве Короленко имеется письмо сына Сущевского, Сергея Яковлевича, из которого видно, что Владимир Галактионович писал ему и послал первую книгу «Истории моего современника». Выражая благодарность за книгу, Сущевский писал: «История современника так интересна, что нельзя оторваться… Личности учеников и учителей оживают перед глазами, и некоторые из них освещаются новым светом». По поводу образа своего покойного отца он пишет: «Вы говорили, многоуважаемый Владимир Галактионович, что написанное Вами об отце моем может вызвать неудовольствие наше. Нет, ничего. Что же делать, если это правда?»
«О ПРАЗДНОВАНИИ 140-ЛЕТИЯ ИРЕВАНСКОЙ УЧИТЕЛЬСКОЙ СЕМИНАРИИ»
Из сообщения АЗЕРТАДЖа
(Азербайджанского информационного агентства)18 января 2022 г., Баку:
«Распоряжение Президента Азербайджанской Республики И.Г. Алиева «О праздновании 140-летия Иреванской учительской семинарии» от 29 декабря 2021 года призвано освежить нашу национальную память. Каждая нация несет на плечах свою историю. Незнание прошлого не только препятствует осознанию реалий настоящего, но и чинит препоны для инициатив, нацеленных на будущее. Прошлое столь же тесно взаимосвязано с настоящим, как и будущее… В этой связи распоряжение о праздновании 140-летия Иреванской учительской семинарии представляет важную научно-педагогическую, политико-идеологическую и культурно-духовную значимость. Мы должны стать хозяевами нашего исторического наследия в Иреване.
Эти мысли содержатся в статье профессора Фарруха Рустамова «Иреванская учительская семинария – 140».
Мы, авторы данной публикации, приводим пару фактов из статьи профессора:
«8 ноября 1881 года Иреванская учительская семинария начала свою деятельность в нынешнем здании Иреванского института народного хозяйства…
Иреванская учительская семинария была не просто учебным заведением, но и центром науки и культуры. С 1881 по 1914 год семинарию окончили 63 азербайджанца…
Нация славится своей историей. Учительская семинария, начавшая свою деятельность 140 лет назад в древнем азербайджанском городе Иреван, составляет одну из ярких страниц истории системы образования, педагогической мысли, просвещения и национальной культуры нашего народа…»
Поблагодарив профессора Рустамова за информацию, одновременно хотелось бы подчеркнуть, что, назвав «Иреван древним азербайджанским городом», заслуженный деятель науки Азербайджана явно лукавит.
Полосу подготовили Марина и Гамлет Мирзоян
Источник публикации: https://noev-kovcheg.ru/mag/2025-08/8807.html