Блондинка настойчиво тянула Андрея за руку к заведению через дорогу. У входа, под пульсирующими кислотными цветами окнами, гудела веселая шумная компания.
- Это какой-то модный ночной клуб? - настороженно спросил Андрей, телом и разумом рефлекторно сопротивляясь напористости блондинки. - Я не очень люблю ночные клубы.
- Да брось ты, идем. Место приличное, - не отступала девушка. - Посидим немного, выпьем, потанцуем. Ну, давай же!
- Алена, я серьезно …
- Елена, вообще-то!
- Елена, прости …
- Прощу, если согласишься! - засмеялась девушка. - Тем более, разве ты не знаешь, что отказывать даме не очень благородно. Да еще на первом свидании!
Андрей уже и сам пожалел, что не разбежались раньше. Поужинали и разошлись бы по домам. Малышка, конечно, хорошенькая, но слишком утомительная. Вчерашний ребенок … Но и дома сидеть не хотелось: душа просила праздника.
- Ну, раз такой расклад, тогда идем, - пожал он плечами.
Внутри пахло травкой и крепким алкоголем. По черным стенам сползал яркий неон. Душно. Невыносимо шумно и тесно. И темно.
- Подожди меня у бара, я скоро вернусь. Хочу поздороваться с диджеем! - почти прокричала Алена-Елена в ухо Андрею. - Закажи нам выпить.
Он хотел что-то сказать, но девушка уже быстрым шагом шла к танцполу. Андрей вытер рукой потный лоб, протиснулся к барной стойке. Взгляд пополз по полкам, соблазнительно заставленным дорогим алкоголем. Взять бы несколько порций любимого виски, но он уже пол года как в завязке - после того неприятного случая на корпоративной пьянке. Долговязый тощий бармен наполнял пивом бокал, безразлично кивая гостю.
Андрей оглянулся в поисках блондинки. Но что разглядишь в дрыгающейся массе силуэтов в облаке красного неона? Ничего.
- Что пить будете? - строго спросил тощий, уткнувшись глазами в столешницу.
- Что-нибудь безалкогольное.
- Здесь не кафе. Сюда приходят выпить.
- Тогда порцию водки и «Ред Булл».
Бармен недоверчиво посмотрел на него, хмыкнул, пошел к холодильнику за энергетиком.
- Вот придурок, правда? - фыркнул в спину тощему сосед Андрея, коренастый бородач в кепке и с забитыми татуировками руками.
- Угу. Странные здесь представления о гостеприимстве.
- Здесь вообще все гротескно. Привыкните, - незнакомец затянулся электронной сигаретой. - Не дружите с алкоголем?
- Нет, не дружу.
Тощий поставил перед Андреем стакан и банку с энергетиком:
- Ваша водка и «Ред Булл», - с брезгливостью сказал он, опять нависнув над стойкой.
- Так и будете над душой стоять? - раздраженно спросил тощего Андрей.
- Пейте водку.
- Что?
- Пейте водку! Люди приходят сюда отдохнуть и выпить. Пейте.
- Не буду! Я за рулем.
- Послушай, друг, не стоит нарушать правил заведения, - присоединился к перебранке крепыш в кепке. - Выпей порцию, и гуляй по своим делам.
Он попробовал схватить Андрея за локоть, но тот увернулся.
- Да пошли вы, оба! Придурки больные! - Андрей вскочил с места, смахнув со стола напитки.
Бармен и крепыш загоготали в бездонно-черную пустоту над собой. Хватит с него. Сейчас отыщет блондинку чтобы попрощаться, и уйдет.
Протискиваясь между людьми, касаясь липких горячих тел, он чувствовал отвратительный запах плесени. Его затошнило. Не потерять бы сознания, не упасть бы, не позволить стаду черных бизонов себя растоптать.
Прислонившись к стене, Андрей крепко зажмурился и, наконец, получилось проглотить душивший ком, получилось отдышаться. Он толкнул дверь в уборную и ввалился в свободную кабинку. Согнувшись над унитазом, выпуская из себя зловонные рвотные массы, чувствовал, как проясняется сознание, как наполняются героической силой мышцы, которые помогут убраться отсюда ко всем чертям и забыть это место. Набрал в рот кислой, с железным привкусом воды и сразу же сплюнул в раковину. Сейчас бы горло пивом прополоскать. Но нет на это времени, и нельзя.
Вернувшись в зал, еще раз покрутил головой, ища спутницу. На самом деле, он не помнил ни лица девушки, ни во что та была одета. Только волосы. Длинные прямые светлые волосы.
Его толкали чьи-то плечи, руки … даже животы. А потом вдруг появилась старуха. Маленькая, сморщенная, похожая на привокзальную нищенку с протянутым костлявым кулачком. «У меня есть кое-то для тебя. Подставь ладонь, возьми ЭТО», - беззвучно шептали тонкие сухие губы, в то время, как безумные глаза заглядывали в душу. Старуха не просила, настаивала; и когда Андрей в тихом ужасе отпрянул, что-то укололо его в поясницу. Тупой и горячий, как раскаленная спица, предмет. Он рефлекторно обернулся и потер место укола. Залез под рубашку пощупать кожу - больно, как после удара. На кончиках пальцев - кровь. Хорошо, если просто ткнули чем-то, а не вкололи какую-нибудь дрянь, не заразили.
В поисках выхода, вдыхая едкие серные пары, он шел среди пугающих черных фигур. Тьма сгущалась, и в какой-то момент все вокруг накрыла абсолютная космическая чернота. Андрей касался ее кончиками пальцев, а потом наткнулся на стену и заскользил вдоль, используя ее как ориентир.
«Раз, два … раз, два … пфф… Меня хорошо слышно?» - кто-то подошел к микрофону. Знакомый голос. Солидный бас. Принадлежит уверенному в себе мужчине среднего возраста. Похожий тембр у его бывшего босса.
«Да, привет, Андрей, - голос прозвучал немного грустно и устало. - Я здесь потому, что хочу понять, как тебе живется после того случая. На корпоративе. Сам знаешь, какого. Не понимаю, как можно быть таким откровенным подлецом и не мучаться совестью. Продолжать жить как ни в чем не бывало, таскаться за шлюхами … А о том, что случилось с Лизой Воробьевой, ты хотя бы иногда вспоминаешь? Не снится она тебе в кошмарах? Ты помнишь, как толкнул ее в ресторане? Ты был пьян в говно, прости уж, пожалуйста. Девочка упала со ступеней на холодный серый мрамор и сломала шею. Красивое вечернее платье, тонкие бледные руки, большие испуганные глаза, лужица крови. Ты обрек человека остаток жизни быть парализованным. Обрек на пожизненное заключение в стенах собственной комнаты. Она никогда не выйдет замуж, не узнает, как это - качать ребенка на руках. Ах да, ведь для тебя это не трагедия, так - неприятное происшествие. Она ведь не умерла. Как часто ты потом ее навещал? А как избежал ответственности? Заплатил кому-то? Жалкий раб похоти и дурных привычек! Скольких еще людей ты сделаешь несчастными калеками? Hircus! Homullus! Gladiator! Fellator! Caenum! Mentula!». Голос продолжал выкрикивать странные слова, похожие на ругательства.
- Прекрати! Заткнись! Заткнись же! - сжав виски ладонями Андрей пытался перекричать неумолкающий голос в голове. Зажмурился так сильно, что по щекам солеными ручейками потекли слезы. - Чего ты от меня хочешь? Чтобы я от всего отказался? Тоже сломал себе спину? Убил себя?
Менторский голос замолк. Всплывшая из бездны музыка пульсирующей горошиной катилась по ушной раковине. Тьма немного отступала: появились очертания танцевального зала, двери в уборную, бара … В ногах пробежало что-то маленькое и рычащее, похожее на собаку. Под багровым закатом снова отплясывали тени, но теперь от них исходила не вселенская тоска, а что-то зловещее-потустороннее. Они приготовились жалить.
Блуждая по залам, точным копиям друг друга, Андрей боролся с отчаянием. Упасть бы на пол и закричать, заплакать, сдаться.
Кто-то потянул его за рукав. Он посмотрел вниз. Жалкий чудак-оборванец стоял на коленях, дергал его за рубашку. Лицо заросшее, морщинистое, с потрескавшимися губами.
- Они … - закряхтел оборванец. - Они не отпустят нас.
- Кто «они»? О ком ты говоришь?
- Они, - незнакомец кивнул на долговязого хранителя дорогих бутылок. Андрей отдернул руку, и до него вдруг дошло, что этот бродяга и был тем злобным рычащим существом, ползающим по полу.
Он побежал. Из зала - в зал, из комнаты - в комнату, по длинным кишкам коридоров. И не было им числа. Наконец выдохся, упал на колени. Совсем недалеко, впереди, жужжал человеческий рой. Это было непохоже на все, что он уже здесь видел. Над роем - ярко-светящийся указатель, белые буквы на зеленом фоне: «ВЫХОД». Андрей выпрямился, горделиво расправил плечи. «Готовьтесь к рывку, сукины дети!» На приличной спринтерской скорости он влетел в толпу, остервенело пронзил ее насквозь и кровавым плевком вылетел в летнюю ночь.
Сырой асфальт дышал на него теплом. Человек-Андрей приподнялся на локтях и уселся на тротуаре напротив входа в чистилище, откуда только что сбежал. Дверей там больше не было: проем заполняло нечто живое, похожее на красный пластилин, с вдавленными в него корчащимися рожами. Перекошенные рты, выпученные глаза, торчащие языки … Он обернулся и увидел на другой стороне улицы … себя и блондинку, идущих к клубу. Хотел крикнуть им, предупредить об опасности, но вместо этого встал на четвереньки, опустил голову и зарыдал. И когда налетел ветер, он стоял все так же, поскуливая, как побитый бездомный пес. Сперва ветер только трепал жирные слипшиеся волосы, но быстро наигравшись, стал срывать с мужчины одежду - лоскут за лоскутом, сдирать кожу, вырывать и разбрасывать ломти мяса. Это продолжалось до тех пор, пока от скрюченного на асфальте человека не осталось ничего, кроме ничтожной горсточки отполированных до белизны костей.