Он не умел быть лёгким, не умел играть в ухаживания. Для него всё было всерьёз, сразу, до конца. И именно то, что сделало его великим художником, помешало стать счастливым. Сегодня я хочу рассказать вам о Ван Гоге не как о гении живописи, а как о человеке, который страдал от одиночества и безуспешно пытался построить отношения.
Первая влюблённость: поражение с самого начала
Первая большая влюблённость пришла к Винсенту в Лондоне. Ему было двадцать, он только начинал самостоятельную жизнь и работал в художественной фирме. Он снимал комнату в пансионе у вдовы Лойер, и именно там встретил её — Урсулу Лойер, дочь хозяйки, которая казалась молодому человеку воплощением нежности и скромности. Винсент мечтал, строил планы, представлял, как они будут вместе. И однажды, набравшись смелости, сделал предложение. Но реальность оказалась куда суровее романтических грёз. Урсула отказала, потому что не питала к нему никаких чувств.
Молодой Винсент впервые понял: мир любви не подчиняется усилиям воли. Ни страсть, ни искренность не гарантируют взаимности.
Нет, никогда, никогда!
Второй удар пришёл, когда Винсенту было 28 лет. Он влюбился в свою кузину Корнелию Петру Вос-Стрикер, в семье её звали просто Кей. Она уже знала цену утраты, и потому не спешила снова впускать кого-то в свою жизнь. Кроме того Кей была вдовой с ребёнком и старше.
Но Ван Гога это не остановило. Он влюбился отчаянно, как подросток: писал ей письма, умолял, буквально преследовал. Страсть была слишком бурной, слишком навязчивой. Кей ответила коротко и бесповоротно: «Нет, никогда, никогда!». Для неё это была попытка поставить точку, для него — ещё одна трещина в сердце.
Сьен — самая странная любовь Ван Гога
В 1882 году в Гааге Ван Гог встретил женщину, которая больше всего повлияла на его личную жизнь — Клазину Марию Хорник, или просто Сьен. У неё была тяжелая жизнь. К тому моменту она уже имела маленькую дочь и была беременна вторым ребёнком от неизвестного мужчины. Чтобы прокормить себя и семью, Сьен приходилось зарабатывать на улице и жить случайными связями. Именно к ней Винсент привязался так, как будто нашёл родственную душу.
Сьен не была красавицей и уж точно не подходила под каноны буржуазной морали. Но в ней было то, чего так не хватало Ван Гогу — простая доброта и способность слушать. Сьен не осуждала его, не отталкивала, а, наоборот, позволила приблизиться. Уставшая от собственных бед и лишений, она умела ценить малейшее проявление заботы и тепла, её внимание было лишено кокетства или игры, это было внимание женщины, которая сама знала цену боли и одиночеству. Для Ван Гога это стало откровением — он почувствовал себя нужным, ощутил, что способен быть опорой, а не только вечным искателем любви. В течение полутора лет они жили вместе. Винсент заботился о ней, о её маленькой дочери и новорождённом сыне, изображал их совместный быт. В письмах к брату Тео он с удивительной нежностью описывал всё это.
Однако семья и друзья были в ужасе. Для общества того времени связь с женщиной из низших слоёв, к тому же "падшей", казалась позором. Тео прямо сказал брату, что такая связь разрушит его жизнь.
В конце концов Ван Гог расстался с Клазиной. До конца не ясно, по чьей инициативе — то ли под давлением семьи, то ли потому, что Сьен снова начала работать, а Винсент понял, что не сможет обеспечить её и детей. Но это была его самая долгая и настоящая попытка построить семью.
Казалось, что всё может получиться
В последующие годы желание быть рядом с кем-то не покидало Ван Гога, но всякий раз любовь ускользала, оставляя лишь горечь и новые раны. В Париже он влюблялся в моделей, которые позировали в мастерских. В Арле ему приписывали роман с мадемуазель Рашель, женщиной из местного борделя, которой он даже подарил часть своих картин. Но это были просто мимолётные связи, которые не переросли в настоящую любовь.
Женщины приходили и уходили, а в душе Винсента оставалась лишь пустота. Но всё поменялось, когда он познакомился с Марго Бегеман — тихой, скромной соседкой по дому в Нюенене. Ей было за сорок, она жила одна и давно потеряла надежду устроить личное счастье. В её взгляде жила такая же тоска по близости, как и в глазах самого Ван Гога.
У него были сильные чувства к Марго. Винсент сделал ей предложение, и некоторое время казалось, что всё может получиться. Она ответила на его ухаживания, но родители её были категорически против: бедный, чудаковатый художник с сомнительной репутацией не подходил их дочери. Роман закончился драматически, когда Марго отравилась. Она выжила, но их отношения уже не удалось спасти.
Последние годы: вместо женщины — брат
Последние годы Ван Гог прожил без надежды на взаимность. В письмах к Тео он всё чаще пишет, что «нуждается в любви так же, как в хлебе», но снова и снова оказывается один. Винсент мог доверить брату всё: отчаяние, восторг, сомнения, самые сокровенные мысли. Его единственной настоящей опорой был Тео. Он был тем, кто никогда не отмахивался от страстных и порой тяжёлых признаний Винсента. Он помогал ему деньгами, благодаря которым тот мог покупать краски и холсты, и бесконечно верил в его талант. Без этой поддержки Винсент, возможно, давно бы сдался.
Их братская связь была сродни тихой, но прочной любви, которую Винсент так безуспешно искал в отношениях с женщинами. Тео был единственным, кто принимал его целиком: с его невыносимым характером, болезненной душой и неудержимым стремлением писать. Когда все остальные закрывали перед ним двери, Тео продолжал стоять рядом.
Любовь, которой не было
Возможно, именно поэтому картины Ван Гога пронзают сердца. В них чувствуется подлинность, необузданная страсть, боль, от которой невозможно отвести взгляд. Каждая несостоявшаяся любовь, каждое холодное «нет», всё, чего он не получил, он доверил живописи.
Его полотна будто кричат, будто рвутся за пределы холста. В них он изливал свою тоску и свою любовь, и, может быть, именно поэтому они так трогают нас. Они звучат как исповедь человека, который говорил только с самим собой и с вечностью.