Наиболее полный рассказ о проведении переписи и появлении баскаков в северо-восточной Руси сохранился в составе Лаврентьевской летописи в записях за 1257 год: «Тое же зимы приехаша численицы исщетоша всю землю Сужальскую и Рязаньскую, и Мюромьскую и ставиша десятники, и сотники, и тысящники, и темники. Толико не чтоша игуменовъ, черньцовъ, поповъ…»
Налоги платили все, кроме служителей церкви.
Монгольские налоговики ввели на Руси общеимперскую систему налогообложения, разработанную Елюй Чуцаем, выдающимся гражданским чиновником Чингисхана.
Родившийся на севере современного Китая, этот сын высокопоставленного чжурчженьского чиновника и китаянки служил секретарем наместника Пекина накануне завоевания города войсками Чингисхана. Сам Чингисхан использовал талант чиновника для разработки финансовой системы налогообложения в завоёванных землях. Именно Елюй на основе опыта великих китайских империй прошлого (Цинь, Хань, Суй, Тан, Сун) разработал для монголов всю систему гражданского управления в их обширной империи. Зимой 1257–1258 годов этот китайский опыт монголы перенесли на русские земли.
Слова летописи «ставиша десятники, и сотники, и тысящники, и темники» означает, что механизм учета и сбора дани основывался на десятичной системе. Единицей налогообложения становилось крестьянское хозяйство, двор (в русской терминологии того времени «дым»). Десять крестьянских хозяйств объединялись в десяток под контролем десятника, и далее эта простая, но эффективная система росла вверх – сотня, тысяча и тьма (десять тысяч), существуя параллельно княжеской власти и прежним делениям по городам, землям, родам и общинам.
Десятники, сотники и тысячники назначались из местного населения. Во главе этой системы ставились монгольские чиновники, русские летописи именуют таких уполномоченных баскаками, это тюркский термин, дословно соответствующий монгольскому «даруга», а в наших учебниках слово «баскак» переводилось жутковато: давитель – так и видишь злого степяка на шее несчастного русича. На самом деле эта должность означала в дословном переводе – «давитель печати», то есть «чиновник, ставящий печать на документы», кажется, кошмар рассеивается?
Главный налоговый инспектор, ответственный за все Великое княжество Владимирское, в русских летописях именуется великим баскаком.
Каждый баскак для сохранения порядка и дисциплины в своем районе имел отряд войск из монгольских, тюркских и русских воинов. Из летописей известно, что в 1283 году в отряде курского баскака Ахмада русских было более 30 человек. Фактически баскак совмещал в одном лице функции налогового инспектора, начальника государственной почты и военного комиссара – по приказам из ставки великого хана он отвечал за отправку вспомогательных русских отрядов в монгольские войска.
Именно баскак (даруга) отвечал и за состояние ямов – почтовых станций, где находились сменные лошади, отдыхали ямщики, баскаком же ремонтировались мосты, и некоторые историки считают, что сам термин «дорога» происходит именно от даруги-баскака.
Баскак, его чиновники и «силовики» размещались на отдельных подворьях, некоторые из которых со временем стали населенными пунктами, сохранившимися до наших дней. На территории бывшего Великого княжества Владимирского и сегодня существует почти два десятка поселков с названием Баскаково или Баскаки.
Устюжская летопись даже содержит романтическую историю баскака Буги и русской девушки Марии, которую он сделал своей наложницей, взяв в качестве дани у отца-крестьянина («насилием за ясак» – как говорит летописец). Девушка полюбила злодея-насильника, более того, обратила монгольского язычника Бугу в христианство, он женился на ней – «покрыл грех венцом». Какой грех? Да ведь до наших дней упорно держится убеждение, что жертва сама виновата: а не надо было вечером одной по парку гулять, не нужно было та-а-акую короткую юбочку надевать, платье с та-а-аким разрезом носить, кофточку с та-а-аким декольте выбирать!
Трудно сказать, полюбила она баскака или решила спасти будущего мужа, но Мария открыла Буге, что от князя Александра пришел приказ убивать всех татар. В итоге Буга крестился, принял имя Иван, женился на Марии, стал праведным христианином и поставил в городе Устюге храм Иоанна Предтечи. Позднее русская православная церковь причислила эту семейную пару к лику святых – «праведные Иоанн и Мария Устюжские». Так что русское христианство имеет в активе даже одного святого сборщика налогов, монгольского баскака.
Житие повествует ( Иоанн Верюжский. Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской епархии, прославляемых всею Церковью и местно чтимых. Вологда. 1880. Репринтное издание Ярославль. Изд. А. Рутман. 1998), что баскак Буга увидел дочь почтенного горожанина Марию, и грубый язычник пленился девственною ее красотою. Не зная другого закона, кроме своей воли, татарин насильно взял ее себе в наложницы, несмотря ни на ея вопли и слезы, ни на просьбы и дары родителей. Терпеливо переносили устюжане поборы и грабительства баскака, но такого насилия и своеволия не могли снести. Узнавши о том, что поганый татарин осмелился осквернить христианскую девицу, дочь их согражданина, устюжане запылали гневом на дерзкого баскака и, когда недалеко уже было до восстания народа против власти ненавистных завоевателей, вдруг приходит в Устюг известие о победе в. князя над татарами. Радостная весть быстро распространилась по всему городу, народ заволновался и стал говорить, что надобно убить баскака, что в Ростове, Суздале и Владимире уже убили их и что будто бы сам в. князь Александр желает того и велел изгонять и избивать их. Ужаснулся Буга, услышавши от Марии о волнении народа и о намерении убить его. Чтобы избежать предстоявшей ему опасности, он, по совету Марии, решился принять крещение и вступить с нею в христанский брак. Бог не хощет смерти грешника, но еже обратитися и живу бытии ему: принятием св. крещения и вступлением в брак Буга примирился с правосудием Божиим, успокоился и народ, видя, что он законным браком загладил свое преступление. В св. крещении Буга назван был Иоанном, в честь св. мученика Иоанна воина, празднуемого 30 июля.
Без всякого сомнения, не превосходство христианства пред язычеством, но один только страх смерти побудил баскака принять св. крещение – но воспитанная в христианском благочестии добрая жена его своими советами и убеждениями и особенно примером своей высоконравственной жизни скоро тронула его сердце и заставила полюбить принятую им русскую веру. Дикий сын степей с умилением слушал рассказы любимой им женщины и чем более знакомился с догматами и требованиями православной веры, тем более прилеплялся к ней сердцем. Скоро он сделался примерным христианином и своими добродетелями и набожности приобрел всеобщую любовь и уважение граждан. Так Господь различные случаи и обстоятельства, даже самыя беды и несчастья, встречающиеся в жизни человека, направляет к его пользе и спасению.
Правда, злые языки утверждали, что не вера в баскаке проснулась, а неминуемая и жестокая смерть ему грозила: в Ярославле попа-расстригу, принявшего мусульманство и собиравшего "ордынский выход", убивали горожане долго, с явным удовольствием от процесса, а тело выбпрсили собакам в овраг - и Буга избрал иной путь.
В реальной жизни баскак – это глаза и уши хана, поэтому князья старались жить с баскаками в мире, дарами и почтением сохраняли добрые отношения... и ждали, ждали...