В Москве начался судебный процесс по резонансному делу о торговле детьми, фигурантами стали 19 человек. Среди них — четыре многодетные семьи, которые ранее считались образцовыми. По версии следствия, с 2014 по 2022 годы через эту группу прошло не менее 14 детей. Матери отказывались от них сразу после рождения, а новые «родители» оформляли их как своих, используя различные незаконные схемы. О деталях стало известно из материалов журналистов «КП».
Не могла иметь детей, но записала сразу пятерых как своих биологических
История получила неожиданную огласку осенью 2023 года. В одной из приемных семей, проживающей на востоке Москвы, ребёнка привезли на ежегодное медицинское освидетельствование для подтверждения инвалидности. В ходе анализов в крови обнаружили следы препарата, который был противопоказан при его заболевании. Врачи, удивлённые этим фактом, назначили повторный анализ. На этот раз следов препарата не было, но у медиков возникли подозрения, что мать могла подтасовать результаты, чтобы продлить инвалидность и получать повышенные выплаты. В связи с этим, за семьёй решили установить более тщательное наблюдение.
Одна из фигуранток дела, 44-летняя москвичка Юлия Логинова, до этого момента пользовалась безупречной репутацией. Вместе с мужем она начала брать в семью приёмных детей, в том числе с тяжёлыми заболеваниями. После трагической гибели супруга Юлия продолжила их общее дело, и семья продолжала расти. О Логиновой писали как о женщине с огромным сердцем, и она активно занималась волонтёрской деятельностью, помогая матерям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации.
Однако в ходе проверки выяснился неожиданный факт: много лет назад Юлия перенесла операцию, после которой не могла самостоятельно выносить и родить ребёнка. При этом, по документам, несколько её младших детей были рождены именно ею. Это вызвало вопросы о «медицинском чуде» или «феномене». Генетическая экспертиза впрочем показала, что пятеро детей, записанных на Юлию, не имели с ней генетической связи. Их матерями были другие женщины.
Как две подруги использовали других женщин, желая получить детей
С этого момента дело начало раскручиваться. Вскоре выяснилось, что в подобных схемах замешана близкая подруга Логиновой, 45-летняя Наталья Патока, также многодетная мать из Подмосковья.
Наталья Патока арендовала двухэтажный особняк, в котором организовала подобие благотворительного центра. Там жили женщины, которые по разным причинам скрывали свою беременность от родных или бежали от мужей-тиранов с детьми на руках. О Наталье и её «благородном проекте» также писали в СМИ. Но в итоге оказалось, что этот «центр» был одним из каналов, через которые «переоформлялись» дети.
Следователь по особо важным делам Алла Морозенко рассказала, что ещё одним каналом была горячая линия, на которую могли звонить женщины с нежелательной беременностью из разных регионов, в том числе мигрантки, приехавшие в Россию на заработки. Патока сотрудничала с горячей линией в качестве волонтёра. Ей поручили общаться с женщинами, которые собирались делать аборт. Наталья расспрашивала их о ситуации и объясняла, что по закону аборт возможен только в трёх случаях: по полису ОМС (которого у мигранток не было) при сроке беременности до 12 недель; если беременность наступила в результате изнасилования — до 22 недель; и при наличии медицинских противопоказаний.
Если Патока понимала, что женщину можно уговорить не делать аборт, она приглашала её в Москву «на обследование». Деньги на это Патока и Логинова находили самостоятельно. После этого беременную начинали убеждать, что ей нужно родить и воспитывать ребёнка самой, обещая помогать деньгами и продуктами. Если женщина всё же не хотела ребёнка, её просили не отказываться от него сразу в роддоме, а отдать им, чтобы они «устроили его в хорошую семью». Многих такой вариант устраивал.
Тонкости документального оформления
По словам следователя Морозенко, удалось установить, что Наталья Патока оформила на себя шесть таких детей, а Логинова — пять. Кроме них, были ещё две семьи: одна взяла двух детей, а вторая — одного.
Для оформления чужого ребёнка использовались разные схемы. Например, детей, которые по документам были рождены Натальей и Юлией, но не имели с ними генетической связи, оформляли через домашние роды. Женщины приходили в официальные органы с ребёнком на руках и утверждали, что нигде не наблюдались и родили дома.
Другим способом легализации чужих детей было признание отцовства. Это работало, если биологическая мать соглашалась на юридические сложности. Например, глава многодетной семьи Виталий Есенин, знакомый Патоки, признал своей дочерью девочку с серьёзными проблемами со здоровьем, хотя не имел к её рождению никакого отношения. Девочка родилась в Башкирии, и мать хотела оставить её в роддоме. Но вместо этого она привезла ребёнка в Зарайск и написала у нотариуса согласие на лишение её родительских прав и последующее удочерение девочки супругой Есенина.
В некоторых случаях матери-отказницы рожали по документам Логиновой и Патоки. Следователь Морозенко поделилась информацией, что был установлен эпизод, когда Патока передала свой паспорт женщине, которая поехала рожать в Курскую область, а другая фигурантка поступила в столичный роддом с копией паспорта Логиновой. Чужой паспорт также использовался, когда роженицей была 14-летняя девушка, забеременевшая от 18-летнего юноши (который уже был осуждён):
— Девочка относилась к своей беременности как к фурункулу, от которого нужно избавиться. Взрослые за нее решили, что ребенка надо отдать. А документы другого человека использовали, потому что маме, не достигшей 16-летнего возраста, младенца бы в роддоме не отдали: ситуацию сразу бы взяли на контроль госорганы... Девушка, которая давала для этого свой паспорт, кстати, теперь тоже проходит в качестве обвиняемой, — продолжала следователь.
Женщины фактически взяли на себя роль госорганов
В ходе рассмотрения дела о деятельности Натальи Патоки и её коллеги Логиновой всплыли детали, касающиеся ещё двух семей, проживающих в Подмосковье.
Как выяснилось, эти семьи, также многодетные, были знакомы с Патокой. Рассказывается, что в 2019 году Патока, узнав о женщине из Башкирии, отказавшейся от больного новорожденного, стала активно рассказывать об этом своим знакомым. Она убеждала их, что ребёнка необходимо спасти, поскольку у него мало шансов на усыновление и его ждёт жизнь в государственных учреждениях. Одна из семей, имевшая опыт приёмных детей, согласилась взять малыша. Патока лично отправилась в Башкирию, убедила мать забыть об отказе, после чего женщину с ребёнком привезли в Москву, где ребёнка оформили на отца семейства. Очевидцы сравнивали это с пристройством котят в хорошие руки.
Важно отметить, что эти семьи действительно заботились о больных детях, тратили значительные средства на их лечение и окружали их любовью. В связи с этим возникает вопрос: в чём же тогда заключается криминал?
Отмечается, что Патока и Логинова действительно преследовали благие цели: они убеждали беременных женщин не делать аборты и предлагали им помощь — финансовую, материальную, медицинскую и юридическую. Они старались убедить женщин самостоятельно воспитывать своих детей. Однако, когда женщина настаивала на отказе от ребёнка, Логинова и Патока фактически брали на себя функции государственных органов.
Поясняется, что только суд имеет право лишить женщину родительских прав и принять решение об усыновлении, основываясь на заключении органов опеки и попечительства. Логинова и Патока же самостоятельно определяли, в какую семью отправится ребёнок. При этом биологические матери знали, где растут их дети, и в некоторых случаях даже общались с приёмными родителями и следили за жизнью ребятишек в социальных сетях.
Патока и Логинова не получали денежного вознаграждения за свои действия, но их судят по статье «Торговля людьми». По объяснениям следователя, фигурантам вменяется не купля-продажа, а совершение «иной сделки». Для одних это безвозмездная передача ребёнка, для других — принятие его в дар, для третьих — помощь в передаче и оформлении. По сути, эти люди совершили усыновление в обход установленного законом порядка. Хотя ранее такие действия могли быть квалифицированы как менее тяжкое преступление, после вступления России в международные конвенции в 2009 году в статью о торговле людьми были включены «иные сделки», что значительно ужесточило наказание и привело к тому, что подобное дарение несовершеннолетнего рассматривается как способ совершения «иной сделки».
Что будет с детьми?
В рамках дела возник вопрос и о женщинах, рожавших детей для «благотворительниц». Установлено, что существует две основные категории таких женщин: женщины из мусульманских регионов, которые, по их словам, не могли вернуться домой с ребёнком, рождённым вне брака, и женщины, находящиеся в тяжёлых бытовых условиях. Отдельно рассматривается случай с 14-летней девушкой.
Адвокат Вадим Багатурия отмечал в беседе с редакцией «КП», что с юридической точки зрения ситуация сложная. Максимальное наказание по статье «Торговля детьми» составляет до 10 лет лишения свободы. Однако, по мнению адвоката, суд может учесть все обстоятельства дела, в том числе отсутствие меркантильного умысла у обвиняемых и их заботу о благе детей, и назначить условные сроки или сроки, которые уже истекли с учётом содержания под стражей. В таком случае, женщины могут быть освобождены из зала суда.
— Если говорить о детях, вокруг которых строится это дело, по букве закона акты об их рождении должны быть аннулированы, биологические матери формально восстановлены в родительских правах, а затем сразу же их лишены. В таком случае несовершеннолетних должны передать в приют. Но я считаю, что органы опеки и суд изымать детей из семей не будут: у ребят уже сформировано понимание, что именно эти люди являются их родителями. Здесь в первую очередь должны отталкиваться от интересов ребенка. И если приемные родители не получат реальные сроки, уж тем более у них не отнимут детей, которые ранее были усыновлены по всем правилам. Опять же — исходя из интересов несовершеннолетних, — добавлял юрист.