И не всегда это тот, кому ты рад.
Главное, что это путь к красоте.
Здесь, на Кубани, иногда читаю новости, что в горах и лесах местные жители, водители, туристы тоже встречают медведей, но об опасных столкновениях пока не слышала. Возможно, потому, что пищи для косолапых здесь больше в лесах, и зимы не столь долгие и холодные. Ведь как в Сибири? Где-то в конце марта, где-то в апреле, когда талая вода проникает в берлогу, медведь, тощий, завшивевший, голодный, выбирается наружу, чтобы хоть чем-то поживиться, а там опа-на, все еще в снегу. Сугробы мишке по... по пояс., так сказать. И пожрать абсолютно нечего.
В советские времена вопрос о бесчинствах медведей в Саянах остро не стоял. Разве что в 1967-68 году два лета подряд не уродился кедровый орех, главный жиронакопитель медведя в зиму. И случилась, как тогда назвали, "медвежья катастрофа".
Зверь жрал рябину, хвою, набивал желудок, чем придется, но нужной сытости не набирал. Толпы медведей не смогли залечь на зиму в берлоги и ринулись искать, где пожрать. Спокойно заходили в деревни, задирали скот, забивали собак, погибали люди. Страшное было время. Пришлось снаряжать бригады охотников и отстреливать хищников, чтобы уменьшить популяцию.
Затем, лет двадцать было спокойно. Медведь к человеку не лез. Из Тувы по таежным тропам и Усинскому тракту гнали на абаканский мясокомбинат стада скота, который попутно нагуливал вес на таежном разнотравье.
За счет этого у скотогонов всегда сходились "сальдо с бульдой", даже если медведи задирали пару-тройку телок, и столько же уходило налево перекупщикам мяса.
Кроме того, в саянской тайге паслись колхозные стада из Шушенского и Ермаковского районов.
С бесшабашными, не поймешь, то ли вечно пьяными, то ли врожденно дикими пастухами. Они лихо скакали без седла на своих лошаденках, влетали на бешеной скорости на территорию палаточного лагеря, так что камни и трава летели из-под копыт, и осаживая коня, картинно поднимали его на дыбы, демонстрируя перед нами, девчонками-инструкторами и юными туристками, свою молодецкую удаль. На самом деле, как сейчас понимаю, они были обыкновенными деревенскими парнями и жутко стеснялись, а на грудь, если и принимали, то сугубо для храбрости.
Вот они много нам побасок рассказывали о жизни на летних выпасах. О медведях, колхозном стаде, как оно само себя защищает от хищников. Прям по древним правилам войны, когда воины племени при нападении врага окружали женщин и детей щитами, и, выставив копья, отстреливались из луков, отбивались мечами.
Похожую картину пришлось не раз наблюдать при приближении группы туристов к стаду в глухой тайге. Никаких пастухов и в помине не было. Отсыпались небось где-нибудь в балагане. Лишь однажды на нас бросились четыре огромные собаки, опять же без хозяев, а так коровы действовали самостоятельно тактически и стратегически.
Мигом замыкали телят в круг, выставляли рога и яростно мычали. Особенно неистовствовали огромные быки. Они рыли землю копытами, низко, почти до земли пригибали крупные головы, трясли рогами, и не мычали, а грозно ревели, наводя не шутейный ужас на ближние окрестности.
Это в было настолько жутко, что всей группой туристов в 30 человек, где хватало вроде неробких мужчин, мы, как стая гусей, мигом снимались с тропы, и перелетали через болотце в низине на увал. Но пока ни скрывались из виду среди густой, выше человеческого роста травы, бык ревел, не снижая градуса угрозы.
Надо признаться этим маршрутом мы начали водить туристов самовольно. По графику в "Каменном городе" близ старого ныне участка (195 км) тракта "Абакан-Кызыл" мы обычно болтались с группами дня четыре, а то и пять, как помнится.
Красивые пейзажи, причудливые останцы - все это удивительное скопление скал в самом сердце Западных Саян на юге Красноярского края и называется "Каменным городом". Но о нем я расскажу отдельно.
Скала Татарин и впрямь напоминает древнего воина в мохнатой, местного покроя шапке.
Сейчас тропы в Каменный город расчищены и обустроены. Даже вот такие скамеечки установлены, чтобы присесть и перевести дыхание.
Курумы - следы природной эрозии, скопления огромных камней на склонах Саянских гор. Бонусом панорама горы Амбук.
Места, конечно, заманчивые, пейзажи изумительные, но сходили один раз, полазили по громадным глыбам курумов, подивились на причудливые скалы, с непривычки устали, ноги сбили, а дальше что?
Да, находились желающие сбегать налегке еще раз к "Татарину" и Кулумысу, даже попробовать забраться на некоторые скалки. Но это в том случае, если лагерь устраивали на самом хребте, на альпийских лугах. Но там едва хватало места для одной группы и плохо было с водой.
Тогда мы стали водить туристов к речке Оя, что бежала у подножья горы Амбук, напротив "развалин" Каменного города. Похоже, там никогда не ступала нога человека. Буреломы, камни, заросшие толстым слоем мха и лишайников, а под ними множество ручьев и ям с водой.
А еще тучи гнуса в воздухе от мокреца до паута. Но зато столько ягод красной и черной смородины, крупной, как виноград, я отродясь в жизни не видела. Солнце просвечивало насквозь, и ягоды светились, как драгоценные камни. А мхи сплошь были усыпаны голубикой.
На фото: Добрались, наконец, через буреломы и камни до реки. Умылись, перекусили и назад поползли
По возвращении в лагерь, руки, лица, колени - всё было густо-фиолетового цвета от голубики. Какие ягоды не съели, те подавили, когда ползли по крутой горе сквозь непроходимую тайгу к жизни, к свету, оставляя за собой пунцовые следы от раздавленной ягоды.
На фото: моя первая группа из Омска. У кого самая тонкая шея? У инструктора. Лицо недовольное, вернее, испуганное. Только-только поднялись от реки Оя, и я узнала новость, от которой чуть ни поседела: Одна из женщин, она справа от меня, мимоходом и улыбаясь, сообщила, что ее муж, в возрасте за 50, перенес операцию на сердце. Вон он, наверху, первый слева.
К счастью, никаких медвежьих следов ни разу не встречали, и даже рёва не слышали, но мы и заезжали ордой человек под сто бывало. И провианта у нас было немерено, и объедков. Правда, на довольствии у нас состояли собаки со станции Малая Оя, где находились заезжая для водителей, ремонтная мастерская и магазинчик. Собаки были приблудные. И на лето прибивались к туристам, чувствуя, где сытнее. Впрочем, исправно свой хлеб отрабатывали: чужаков к лагерному добру не подпускали.
Но медведи не подходили, это точно. Недалеко была трасса с довольно интенсивным движением, много людей, и зачем мишке лезть на рожон, если всегда можно было отбить теленка или зазевавшуюся телку.
Походы к Амбуку вскоре утомили своим однообразием, и мы стали расспрашивать на станции, а что же скрывается за перевалом в верховьях Малой Ои? На вершине одной из горушек отчетливо виднелся триангуляционный знак.
Продавец в магазинчике неопределенно пожимала плечами: " Вроде озера там, но мертвые. Рыбы в них нет. Никто туда и не ходит".
А мы пошли, Да еще и туристов за собой повели. А травы там высоченные, под два с лишним метра, и тропы только звериные, и скот по логам пасется, едва заметный в разнотравье. Идешь, и не знаешь, что ждет впереди.
А поднялись и ахнули: лежат под ногами цепочкой пять озер, может, и больше.
До сей поры к озерам нет нахоженных троп. Идти приходится через верховые болота, осыпи, высокий травостой.
Но красоты там неописуемые. А какое богатое разнотравье!
Отдыхать, особенно в жару, приходится часто.
Но зато, каков восторг, когда впервые видишь эту красоту далеко внизу, за краем пропасти. Прекрасную чашу, в которой купается небо.
С вершины смотришь на горы, на тайгу и думаешь о бесконечности. Ведь и полвека назад были те же горы, та же тайга. Только теперь мы можем эту красоту не только сами увидеть, но и другим показать, благодаря хорошим фотокамерам.
Замечу, что озера, по происхождению типично каровые - следы растаявшего ледника, и занимают они впадины каров — чашеобразных углублений в горах с отвесными стенками, а на дне - длинные, нетающие снежники.
Лайка Санта крайне удивилась снегу среди жаркого лета.
А я помню тот, чуть ли ни щенячий восторг, с каким валялись на снегу после тяжелого перехода, играли в снежки, изображали лихого лыжника, у которого вместо лыж только ботинки или брезентовые штаны на пятой точке..
Мы даже стали ставить лагерь поближе к озерам, чтобы совместить два приятных события: посещения Каменного города и Голубых озер. Но туристов подвозили на автобусах к станции, и пришлось спускаться по горам на лошади, одолженной у пастухов, чтобы проводить их к стоянке. И этот спуск проходил в одиночку, разве что пара собак из лагеря увязывалась следом.
И вот представьте, едешь по краю увала, внизу только шум воды слышишь - там шустрая Малая Оя по камням скачет, а ты на лошади, и твоя голова лишь чуток над зарослями травы возвышается. Едешь, ветер в ветках кедров шыр-шыр, в траве - шур-шур, и больше никаких звуков. И вдруг дико принимается орать кедровка, за ней другая, Начинают перелетать с дерева на дерево, вспугивая других птиц и живность на земле. Собаки, которые рыскали в траве по сторонам тропы, внезапно жмутся к ногам лошади и поджимают хвосты, мешая двигаться дальше.
Пришлось прикрикнуть на них, замахнуться кнутом. Собак немного отпустило, отправились дальше. Вечером, возвращая лошадь пастухам, рассказала о странном поведении собак. Они безмятежно глянули: "Так то ж мишка рядом гулял. Он в тех местах у нас телку задрал. Видно, ждал, когда подтухнет, вернулся!
. Сказать, что меня чуть ли ни удар хватил, значит ничего не сказать.
Мы прикинули, сколько медведь ту телку будет доедать, и на утро перенесли лагерь обратно ближе к станции.
На фото: наш лагерь в долине Малой Ои. Палатки светлые, перкалевые.
Но две инструкторицы не преминули пожаловаться на наше своеволие Антонине Терентьевне, старшему инструктору турбазы. Сами девицы под разными предлогами с турбазы вскоре слиняли, а мы, несмотря на втык от начальства, продолжали работать до самой осени. Причем однажды Антонина попросила нас сводить ее на озера и осталась в полном восторге.
В 90е-годы стада исчезли, значит, исчез корм для косолапых. Они все чаще стали выходить к стоянкам и пугать туристов. В 2000х турист попер косяком - абсолютно безалаберный, надо сказать. Пока не случилось страшное. Мама с двумя детьми вздумала ночевать на Ергаках в палатке. А че такова? Многие так делают! И по сути, приманила медведя на запах копченой колбасы, которая хранилась в палатке. В результате медведь страшно покалечил маму, лицо собирали по кусочкам. Вывод: мишка обязательно придет на запах вкусного, и учует его так далеко, как вы даже не догадываетесь. Поэтому продукты хранить лучше вне палатки.
А это фото не к теме о коровах, хотя одна туристка спросила: "Ночью корова, что ли приходила?"
"Ага, корова, - ответили ей, - дойная.
Туристка так и не поняла, почему вдруг все расхохотались, но от тропы в разные стороны перестали удаляться.))))
Мишки не стесняются наведаться к мусорным бакам турбаз и в дневное время. Сестра рассказывала: после похода к озеру Светлому они остановились на базе "Тушканчик", что немного ниже Тормозаковского моста на Буйбинском перевале. Именно там мы фотографировали огромные поляны жарков. Туристов там обычно много. Турбаза большая, радиальных маршрутов несколько.
Сестра перешла мостик через речку, решила осмотреть окрестности, пофотографировать, насладиться тишиной и покоем. И не успела присесть на камень, как слышит, по тайге словно тяжелый танк прет. Трещат деревья, кусты, ветки, и мотор шумит, пыхтит, фырчит, глухо, без резких звуков.
Она даже осознать не успела, что это такое, просто физически ощутила мощь и силу, а еще опасность. Но испугаться не успела. Внизу истерично залаяла, почти завизжала мелкая хозяйская собачонка, закричали люди... И сестра рванула с места галопом. И узнала, что к базе подходил медведь. И как они не столкнулись, когда зверь повернул обратно. Вот тогда, говорит, страх перерос в ужас.
Что ни говори, но медведь обладает не просто огромной физической, но и определенной, чуть ли ни мистической силой. Он единственный дикий зверь, который на арене цирка выступает в наморднике. У него на морде нет мимических мышц. И он с одинаковым выражением будет ластиться к тебе, и жрать тебя без капли сочувствия.
Сестра вспоминает еще один случай. Как раз из лагеря близ Каменного города. Муж ее, а мой зять, повел друзей на Голубые озера (фотографии выше), а она осталась в лагере. Решила поблизости побродить, привычно пофотографировать, а к возвращению ушедших ужин приготовить.
И все бы ничего, но словно кто взгляд нацелил: на склоне горы увидела в травах чью-то рыжеватую спину. Корова не корова, марал не марал, пригляделась, о, божечка мой, а то топтыгин пасется. Побеги, корешки, видно, какие-то жрет, витаминами насыщается.
Словом, залезла она в "Ниву" и просидела там, пока муж и друзья не вернулись. Хотя машина слабая защита от медведя, у которого когти размером с карандаш. В азарте располосует ее, как консервную банку.
На фото: Вместе весело шагать по просторам, по просторам...
В одну из последних поездок в Ергаки, мы ночевали на турбазе "Горная Оя", что рядом с метеостанцией "Оленья речка".
Было очень душно. Рано утром, едва забрезжил рассвет, я открыла двери домика и просидела до подъема, наслаждаясь прохладой и любуясь просыпавшейся тайгой, И вот тогда, я услышала, как орет медведь. С какого перепуга, непонятно. Собаки на метеостанции, словно взбесились, мы находились примерно в полукилометре, но и то слышен был их дикий гвалт и визг.
После завтрака мы направились мимо метеостанции к тому месту, где Оя, вытекая из Ойского озера, пересекает (или тракт пересекал реку))) старый участок Усинского тракта.
Там много прекрасных пейзажей для съемок, но в тот раз мы чувствовали себя неуютно и жались к беседке. Казалось, чей-то зловещий безжалостный взгляд сверлит тебя насквозь.
Побродили вокруг, пообедали. Понаблюдали, как Ою преодолевают желающие попасть в Каменный город. На старом участке трассы с мостами плоховато.
На внедорожниках
И даже на "буханках".
А из этих чащоб, казалось, и наблюдал за нами мишка.
Было очень неуютно ощущать на себя взгляд зверя. Возможно, мы были под впечатлением ночных медвежьих серенад, но, скорее всего, косолапый бродил поблизости, Не дай Бог, встретиться с ним с глазу на глаз или увидеть свежие следы на одной с тобой тропе.
Этого мишку встретили в Ергаках на перевале Птица. Явно решил с людьми не связываться.
Но и расстояние было приличным, как и должно быть между человеком и хищником.
Эти следы сестра с мужем встретили на старом тракте в районе ст. Кулумыс, где был расположен смертельно опасный серпантин. Его я описала в романе "Неоконченный романс". Там герои уходят на УАЗике по петляющей дороге от бандитской погони.
На фото: след медведя на подсохшей после дождя дороге.
Остатки былой дороги и мостов через речки.
А это тайга в тех местах.
И все же, несмотря на подобные встречи, они весьма редки в тайге, главное, быть осторожными, не забывать об опасности и соблюдать правила поведения в горах и тайге.
А в Саянах, на Ергаках нужно побывать обязательно. Это удивительной красоты места.
Внуки, дети мои, друзья и даже читатели давно это оценили.
И люди идут, семьями, с детьми, с друзьями, приезжают со всей России. В этих местах построена шикарная горная база МЧС, где тренируются не только спасатели, но и военные. Она создана благодаря Сергею Шойгу.
И как можно не побывать в этих волшебных краях, где цветы, вода и небо одного цвета?
Правда, не забудьте прихватить петарды, те самые новогодние, чтобы наверняка отпугнуть медведя. Береженого Бог бережет, не так ли?