"Срочно приезжай! Нужна твоя помощь, я одна не справлюсь! Помоги мне пожалуйста!" - Жанна плакала в трубку и умоляла Наталью приехать как можно быстрее. На вопрос начальницы, что же такого срочного может быть в 6 часов вечера, звонившая дала уклончивый ответ, сказав, что ей поможет только начальница, и повесила трубку.
Этот случай произошел в Краснодаре в 2024 году. Случай если не сказать дикий, но очень странный, совершенно не поддающийся логике.
Итак... Директор хлебозавода Наталья Ястребова решила, что раз уж ее коллега так настойчива, значит, дело действительно серьезное. Ведь из-за соображений субординации не многие из сотрудников решались позвонить ей лично, да еще умоляли помочь. Такой случай был чем-то из ряда вон выходящим. Во время звонка Ястребова находилась в салоне красоты, но по окончанию маникюра поехала по адресу, который ей дала Жанна.
Правда, предварительно Наталья скинула этот адрес своей подруге, так, на всякий случай. В душе она словно предчувствовала что-то. да и сама эта история ее насторожила. Кроме того, начальница обратила внимание на адрес, который прислала с помощью смс Жанна.
Во-первых, само сообщение было какое-то слишком правильное для человека, который написал его, будучи очень взволнованным и в опасности. А во-вторых, район, названный в сообщении, среди местных назывался "Гидрострой", а вот в смс написан "Район Гидростроителей", так местные жители редко говорили, а писали и того реже. Смс подруге с адресом, как потом оказалось, и спасло Наталью...
***
Наталья подъехала к серому девятиэтажному дому, остановилась на мгновение у подъезда и сверилась с адресом в телефоне. Домофон откликнулся коротким гудком, дверь щёлкнула. Наталья зашла в подъезд. Внутри пахло сыростью и кошачьими испражнениями.
Женщина поднялась на лифте на 6-й этаж. Тускло светила лампочка под потолком, было как-то тихо. У двери квартиры №64 начальницу ждала кладовщица Елена Белашова.
"Лена? - Наталья невольно улыбнулась, но в голосе прозвучало искреннее удивление. - А ты-то здесь каким ветром?
Ответа она не услышала. Вместо этого почувствовала резкий рывок за плечо. Чужая рука грубо развернула её лицом к стене. В затылок упёрлось холодное дуло пистолета. "Шагай внутрь! — резко приказал голос, и Наталья поймала себя на том, что ее ноги сами понесли её через порог.
В квартире царил полумрак: плотные шторы задернуты, воздух тяжёлый, спертый. Сначала показалось, что на диване лежит человек с подушкой на голове, спит, наверное. Наталья не сразу поняла, что это уже не сон, а смерть. Белашова зашла следом за ней в комнату и вдруг заговорила сипло и зло:
"Ты всегда смотрела на меня свысока! Даже здороваться по-человечески не могла! Думаешь, начальница, значит, королева? На пол! Лицом вниз, быстро!"
Наталья попыталась что-то ответить, но слова застряли в горле. Елена толкнула её в спину. Железные наручники больно впились в запястья. Пол был ледяным, пах пылью и затхлостью. Прошло несколько минут или часов, Наталья уже не различала время. Телефон в сумке вибрировал, надрывно звонил: родные звонили снова и снова, не понимая, куда она пропала.
Белашова принесла какие-то старые тряпки. Наталья вспоминала потом, ее голос дрожал на суде, когда она рассказывала про пережитые там минуты:
"Она пыталась засунуть их мне в рот. Я не открывала рот, зажимала зубы… Она пальцами давила на глаза и зажимала нос, чтобы я задохнулась и открыла рот…"
Вдруг в дверь раздался настойчивый стук, снаружи громким голосом приказали открыть дверь. Елена дёрнулась, лицо её перекосилось страхом. В панике она брызнула Наталье в глаза перцовым баллончиком и закричала, росившись к дверям: "Помогите! Убивают!"
Дверь распахнулась. В квартиру ворвались двое мужчин: сын Ястребовой и работник хлебозавода, который жил неподалёку и именно ему позвонила подруга Натальи с просьбой проверить адрес. Белашову скрутили прямо в прихожей, а Наталью, полуслепую от жжения газа и со связанными руками, осторожно подняли с пола и немедленно вызвали полицию.
***
Пока ждали полицейских, Наталья, все еще будучи в шоке, дрожащими руками раздвинула тяжёлые шторы. В комнату ворвался свет, и открылась страшная картина: на кухне, прямо у стола, лежала Жанна Редванова, та женщина, что звонила Наталье и просила о помощи. Её тело было вывернуто в неестественной позе, будто кто-то бросил куклу вверх ногами.
Кто же был на диване в комнате под подушкой? Когда Наталья осторожно подняла ее, то замерла: это была еще одна коллега с завода, Татьяна Дроменко. Лицо синюшное, во рту тряпка, поверх головы натянут пакет.
"Господи…" - сорвалось с губ Натальи. Она отшатнулась и уткнулась лбом в стену, стараясь не закричать.
Позже, в зале суда, когда прокурор задал вопрос:
"Белашова, скажите, зачем вы это сделали? За что вы убили своих коллег?"
45-летняя кладовщица краснодарского хлебозавода № 6 сидела в «аквариуме» для подсудимых. Пухлые руки сложены на коленях, лицо бледное, глаза опухшие, будто после долгих слёз. Она только молча хлопала ресницами, не проронив ни слова.
На первый взгляд обычная женщина. Ситцевое платье, волосы собраны в небольшой пучок. Она выглядела, как простая женщина, домохозяйка, с которой можно поговорить про цены на рынке или про стиральный порошок. Но Елена Белашова превратилась в хладнокровного убийцу, заранее продумавшую всё до мелочей в своем плане.
Следствие установило, что вечером в квартиру на улице Снесарева в гости к Жанне пришла ее приятельница Елена Белашова, работавшая на том же заводе кладовщицей, и еще одна коллега. Во время чаепития Елена Белашова заставила женщин выпить лекарство. В руках у неё был игрушечный пистолет, но жертвы об этом не знали. Она била их, угрожала, заставила Жанну позвонить Наталье. А затем силой впихивала в рот жертвам огромные дозы нейролептика, который усыпил женщин.
Когда приехала Наталья, Елена повалила ее на пол, надела наручники и тоже пыталась впихнуть ей в рот нейролептик. Держа директора под прицелом, Елена Белашова говорила, что, мол, Наталья Петровна плохо руководит предприятием, а сама она, Елена, якобы раньше занимала руководящую должность и «лучше знает, как вести бизнес».
Тело 47-летней Жанны Редвановой, начальницы отдела сбыта, нашли на кухне. На диване в соседней комнате лежала 49-летняя Татьяна Дроменко. Причина их гибели - острая интоксикация сильнодействующим препаратом.
"Всё было похоже на какой-то чудовищный спектакль", - позже скажет один из следователей. Но это была реальность. Белашова знала, что делает.
Выжила только одна из жертв, генеральный директор хлебозавода Наталья Ястребова, которой было 52 года. Ее спасло сообщение подруге и предусмотрительность. До трагедии она сталкивалась с Еленой Белашовой лишь однажды, и то в своём кабинете.
Тогда Ястребова резко отчитала кладовщицу за жалобы на коллег и плохую работу. Сухой разговор, обычная служебная ситуация. Никто бы не подумал, что спустя несколько месяцев эта сцена получит чудовищное продолжение. Зачем кладовщица расправилась с коллегами? Вы не поверите - это была банальная месть.
Суд начался 6 августа 2025 года. В зале суда Белашова держалась странно: спокойная, будто сторонний наблюдатель. Иногда поправляла очки, наклонялась над блокнотом и что-то записывала, словно студентка на лекции. Ни раскаяния, ни страха. Её взгляд проходил сквозь людей, не задерживаясь ни на судье, ни на прокуроре, ни на родственниках погибших. Эксперты после психиатрической проверки написали заключение, что Белашова хладнокровна и полностью осознает свои действия. Вменяемая. Просто очень жестокая и мстительная женщина.
Ирония в том, что на заводе Белашова до сих пор числится в штате - формально её никто не уволил. Зато работу потеряли её муж и сын: обоих отстранили сразу после ареста, когда те попытались нанять адвоката для Елены и поддержать её публично.
6 августа в краевом суде генеральный директор хлебозавода № 6 Наталья Ястребова впервые открыто и подробно рассказала о событиях того вечера, который едва не стоил ей жизни. До этого она избегала общения с журналистами, уклонялась от комментариев и держалась в стороне. Но в зале суда, под прицелами камер и в присутствии родных погибших коллег, ей пришлось снова и снова возвращаться в тот ад.
Но даже сейчас, сидя на скамье подсудимых, Елена Белашова продолжает вести себя так, словно сама оказалась жертвой произошедшего. Ни признания вины, ни попытки раскаяния. Напротив, кладовщица действует как обвинитель, а не обвиняемая.
Наталья Петровна. А почему вы приехали сама по адресу, а не вызвали полицию? А где были наручники на ваших руках? А почему вы решили, что сообщение пишет вам не Жанна Редванова, а кто-то другой? Вы что, не считаете её грамотным человеком?
Подсудимая наслаждалась ролью допрашивающего, будто забыв, что сама обвиняется в убийстве двух коллег. Ястребова не обернулась. Сидя прямо, глядя вперёд, она тихо произнесла:
Наручники находились там, куда ты их надела…
Её голос прозвучал холодно и обличительно. Судья поднял руку, прервав дальнейший поток вопросов. Обращение подсудимой к потерпевшей признали не имеющим значения для расследования.
Процесс по делу Елены Белашовой продолжается до сих пор. Судебные заседания собирают полные залы: журналисты, родные погибших, коллеги по заводу. Все ждут, какое наказание назначат женщине, которая выглядела такой «обычной» и оказалась способной на такую страшную месть.