Заканчивался январь. Сильные морозы, периодически сменявшиеся резкой оттепелью, вновь нагрянули. Буквально недавно оттаявшие реки снежно-грязной жижи постепенно замерзали, но часть из них, пропитанная реагентами, стекала по магистралям. Машины обильно заливали этой смесью тротуары и пешеходов, не успевших отпрыгнуть в нужный момент. В общем, ходить особенно было негде, да и выбора никакого не было.
В тот день я возвращался поздно вечером с занятий. С большой радостью я зашёл в метро и сразу укутался в тёплые ветровые потоки, несмотря на затхлые запахи, так свойственные подземке в это время года.
Поезда шли с достаточно большими по сравнению с утренними часами интервалами. Мне нужно было дойти до первого вагона, чтобы через несколько остановок комфортно перейти на кольцевую линию. Подъезжающий состав громко забарабанил по рельсам и остановился. Я зашёл в вагон и сел на сидения, установленные посередине салона. Через несколько секунд, краем глаза, я заметил какие-то движения с правой стороны от меня.
В самом углу сидел бездомный человек. Он держал что-то в руке и подставлял это к лицу. Я не понимал, что происходит и надел очки. Бездомный, с невероятно опухшими от мороза руками, пытался съесть горбушку батона. Пальцы от холода раздулись почти как сардельки, а его действия напоминали медведя, пытавшегося лапами удержать только что пойманную рыбу.
Он взял горбушку и попытался пропихнуть себе в рот. Безуспешно. Хлеб упал на пол. Человек, не задумываясь, поднял упавший кусок. Вторая попытка – опять неудачно. Всё повторилось снова. Только на четвёртую или пятую попытку он съел свой хлеб.
«Запомни это навсегда», – сказал я себе и вышел на нужной станции.
