Всем привет, друзья!
Официальная пропаганда Третьего Рейха неустанно твердила о «братстве по оружию», объединяющем немецких солдат и их союзников в «крестовом походе против большевизма». Однако для немецкого командования и рядового состава вермахта и СС на Восточном фронте этот лозунг был пустой риторикой. Итальянцы, венгры, румыны, болгары и, конечно, хорватские легионеры из 369-го усиленного пехотного полка («Хорватского легиона») Независимой Державы Хорватской (НДХ) неизменно рассматривались как люди второго, а то и третьего сорта. Это презрение не было скрытым; оно проявлялось ежедневно в приказах, бытовом общении и боевом применении. Офицеры и унтер-офицеры, прикомандированные к хорватским частям, вели себя с легионерами откровенно высокомерно, а зачастую и откровенно жестоко. В донесениях и мемуарах всплывает уничижительное сравнение: с легионерами обращались, как с «рабами, купленными прямо с телеги на рынке, связанными одной верёвкой». Это отношение коренилось в нацистской расовой доктрине, ставившей славян, даже союзных, очень низко в иерархии «унтерменшей».
Системное презрение: От риторики до реалий фронта
Восприятие легионеров немецким командным составом было однозначно негативным. Их считали солдатами «без славных военных традиций, без должного упорства, низшего разряда». Подозревали в непостоянстве духа и ненадёжности в критических, опасных ситуациях. Парадоксально, но это не мешало немцам активно использовать 369-й полк в самых кровавых операциях, часто на самых опасных участках. Легионеров буквально бросали в горнило боёв как живой щит, как «человеческий бруствер» для прикрытия немецких частей. Яркой иллюстрацией истинного отношения стал инцидент 3 апреля 1942 года в штабе 1-го батальона легиона, располагавшемся в Голубовке. Прибывшие с визитом полковник Нейбехер из 227-го немецкого пехотного полка и гауптман СС Раутингер из полка «Германия» встретили хорватского поручика Велько Остоича не братским приветствием, а циничным и оскорбительным вопросом, брошенным буквально с порога: «Скажите, вы перед русскими танками обычно быстро бегаете или предпочитаете медленный темп?» Поручик Остоич, по свидетельствам, был настолько ошеломлён, что не сразу нашёлся с ответом, надеясь, что это неуместная шутка. Однако шутки не было. Позже, в разговоре между собой, который услышал Остоич, Раутингер откровенно высказал своё мнение Нейбехеру: в серьёзном бою, по его расчётам, на каждых четверых хорватских легионеров потребуется приставить пятерых немецких солдат – якобы для их «контроля и поддержки». Полковник Нейбехер это предложение подтвердил. По сути, это означало, что боевая ценность хорватов в глазах немцев была настолько низка, что для их «прикрытия» требовалось больше немецких сил, чем самих легионеров.
Этот случай глубоко возмутил командира 2-го батальона легиона, майора Йосифа Плетикосу. Он составил специальный рапорт на имя командира полка, подполковника Маркуля, с требованием довести ситуацию до высшего немецкого командования:
«Мы, легионеры Независимой Державы Хорватской, боремся плечом к плечу со славным немецким войском за будущее Новой Европы, проливая кровь и умирая каждый день. Нас такое мнение, выраженное офицерами, которые по чину младше меня, не может оставить равнодушными! <...> Начальник поста под Голубовкой и офицер связи требуют от меня, командира батальона, назначенного сюда приказом командования 100-й егерской дивизии, быть при них в качестве военной марионетки. Прошу освободить меня от командования 2-м батальоном.»
Важно понимать: протест Плетикосы был не против системы союза с нацизмом, а против унижения в рамках этой системы. Он апеллировал к «признанию» легиона самим фюрером, требуя не справедливости, а сохранения видимости статуса для хорватских фашистов.
«Милость» нацистского правосудия: Расстрел за попытку согреться
Унижения не ограничивались словами. Они обретали смертоносную форму «законных» приговоров. 10 апреля 1942 года, за четыре дня до торжеств по поводу годовщины провозглашения НДХ, командование 369-го полка было вынуждено исполнить чудовищный приговор, вынесенный немецким военным судом. Домобран (рядовой) второй роты Джемаль Имамович, 1912 года рождения, уроженец села Вуковье под Тузлой, был приговорён к смертной казни через расстрел «именем немецкого народа». Формальным основанием послужило нарушение устава караульной службы. В период, когда его рота держала оборону на реке Миус, Имамович, замерзая в лютый мороз и буран, оставил пост наблюдения возле бункера и зашёл внутрь него, чтобы согреться. Контрольная проверка немецким офицером застала его не на посту, а в укрытии. Этого оказалось достаточно для обвинения по статье 141 немецкого военно-уголовного кодекса – «оставление поста перед лицом неприятеля». Имамович пытался апеллировать, подавал прошения о помиловании в штаб армии и даже в Берлин. Однако все инстанции, включая верховное командование вермахта в лице фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, подтвердили смертный приговор. Казнь была проведена со всей «немецкой» педантичностью: Имамовича распоясали, сняли оружие, завязали глаза и поставили перед строем его же товарищей-домобранов. Он не сопротивлялся. Его смерть стала наглядным уроком «дисциплины» для всех легионеров.
Реакция хорватского офицера, подполковника управления штаба Ивана Бабича, на эту казнь была цинично-показательной:
«Какая прекрасная смерть! Песня! Если бы Имамовича судили по нашему, усташскому закону, который действовал у нас в эмиграции в 1932 году, тогда бы он совсем по-другому распрощался с жизнью. От его живого тела отрезали бы кусок за куском, пока он не сдох бы. Видите? Немецкие законы всё же милостивы!»
Это высказывание ярко демонстрирует сущность обоих режимов – нацистского и усташского. Оба строили свою власть на терроре и жестокости. Смерть Имамовича – не трагедия невинной жертвы, а закономерное проявление логики тоталитарной военной машины, где дисциплина поддерживается исключительно страхом немедленной и беспощадной расправы. Он стал одной из многих жертв этой машины среди «союзников».
Верность до гроба: Лояльность вопреки унижению
Поразительно, но даже такие вопиющие случаи унижения и произвола не поколебали формальной лояльности руководства 369-го полка и многих его бойцов идеям «Новой Европы» и фигуре Гитлера. 27 апреля 1942 года, всего через две недели после расстрела Имамовича и на фоне продолжающегося пренебрежения со стороны немецких «братьев по оружию», легионеры Усиленного 369-го пехотного полка направили Адольфу Гитлеру поздравительную телеграмму по случаю его дня рождения. Ответ фюрера был шаблонно-благосклонным:
«Примите мою благодарность за поздравление с днём рождения и добрые пожелания. Уверен, что вы и впредь будете честно и до конца выполнять свой долг в рядах моих войск в борьбе за будущее Европы. Адольф Гитлер.»
Контраст между этим ритуальным выражением «доверия» и реальным положением легионеров на фронте был разителен и трагикомичен. В те же самые дни среди солдат царили совсем иные настроения. Когда врач 1-го батальона Йосиф Бабогредац, получив долгожданную замену, смог уехать из ада Восточного фронта обратно в Загреб, это вызвало у его товарищей не радость, а горькую зависть: «Благо ему!.. Он уже в воскресенье будет шататься по Елачич-плацу, а мы тут и дальше будем гнить в окопах, ожидая своего смертного часа.» Эта фраза – красноречивое свидетельство двойного положения легионера: фанатичного сторонника нацистских идей, оказавшегося в роли презираемого пушечного мяса. Их вера в «общее дело» оказалась сильнее инстинкта самосохранения и чувства собственного достоинства.
Сталинградский котёл: Закономерный финал коллаборационистов
К осени 1942 года 369-й хорватский полк был брошен в самое пекло войны – под Сталинград. Здесь, в гигантской мясорубке городских боёв, иллюзии окончательно развеялись, а цена союза с нацизмом стала очевидной. Записи офицеров полка звучат как хроника неотвратимой гибели. Поручик Степан Томаш с мрачной лаконичностью фиксировал в дневнике потери:
«Смерть косит всех вокруг. Пали: надпоручик Дервишбег Сельманович – 20.V.42 под Серафимовской; поручики Векослав Чусич и Франьо Гиларди – в том же бою; поручики Горчевич и Чатич – под Перекопкой; командир 1-го батальона сотник Гёза Майербергер – позже.»
Артиллерийский офицер снабжения, сотник Драган Юрак, описывал более ранние, но не менее ожесточённые бои, например, под Харьковом весной 1942 года, где хорватский артдивизион поддерживал наступление немецкого 54-го пехотного полка:
«Наш артиллерийский отдел поддерживал наступление немецкого 54-го пехотного полка. Мы имели задачу разбить русские укреплённые позиции в секторе Кочубеевка – Искровка. Уже пять дней продолжалась борьба. Однажды, в предвечерье, мы увидели на стороне противника сильные пожары. Русские подожгли всё, что могло гореть в селе Искровка, и начали отход. Этот русский военный метод известен ещё со времён похода Наполеона... После наших первых снарядов, которые упали на Валки, противник покинул город, и в него вступили наши подразделения.»
Однако к зиме 1942/43 ситуация катастрофически изменилась. Полк, как и вся 6-я армия Паулюса, оказался в сталинградском котле. Холод, голод, нехватка боеприпасов и медикаментов, непрерывные атаки Красной Армии – всё это быстро превращало хорватский легион в жалкие остатки. 23 января 1943 года удалось эвакуировать из гибнущего города последний самолёт с 18 тяжелоранеными хорватами. Среди них был сержант Юрич, которому удалось вывезти бесценный – и страшный – документ: журнал боевых действий 369-го полка. Для большинства же легионеров спасения уже не было.
Загадка командира и агония полка: Предательство и капитуляция
Символом общего краха стала судьба командира полка, полковника Виктора Павичича. Она до сих пор окутана тайной и служит подтверждением полного краха доверия между союзниками. По одной версии, Павичич был эвакуирован из Сталинграда на одном из последних самолётов в 20-х числах января 1943 года, но этот самолёт пропал без вести. По другой, более вероятной и циничной версии, он был расстрелян немцами за «трусость» или «дезертирство». Основанием для этого послужил документированный факт: Павичич, видя полное уничтожение своего полка и понимая собственную беспомощность, обратился к командованию 100-й немецкой егерской дивизии с просьбой о замене:
«Поскольку у него больше не осталось солдат, кроме нескольких раненых, он чувствовал свою бесполезность. Он предложил, чтобы полковник Месич (командир артиллерии полка) заменил его, а он вылетит из Сталинграда обратно в Штокерау, где к тому времени было сформировано немецко-хорватское соединение для борьбы с партизанами на Балканах.»
Для немецкого командования, требовавшего от подчинённых драться до последнего патрона и погибать на посту, такая просьба командира могла быть расценена как предательство и трусость. Даже если Павичич погиб в авиакатастрофе, его попытка спастись, бросив остатки своих людей на верную гибель или плен, выглядела глубоко позорной с точки зрения военной этики любых сторон. Впрочем, для нацистов хорваты давно перестали быть полноценными союзниками, достойными этики.
После исчезновения Павичича командование над жалкими остатками полка (около 70 человек) принял подполковник Марко Месич. 2 февраля 1943 года, вместе с капитуляцией северной группировки 6-й армии, эти последние легионеры 369-го полка сдались в советский плен в Сталинграде. Немецкие солдаты, оказавшиеся рядом с хорватами в плену, отозвались о них с характерным презрением и лицемерием:
«Хорваты, которые принадлежали австрийской дивизии (имеется в виду историческая связь Хорватии с Австро-Венгрией), стали собираться вместе. В отношении языка они действительно могли хорошо договориться с русскими и пытались использовать это для того, чтобы выбить себе преимущества. К похожим мыслям приходили и австрийцы… Некоторые из них, заменив немецких орлов со свастикой на австрийские красно-бело-красные кокарды, сотрудничали с теперь германофобски настроенными хорватами, которые, впрочем, боролись на нашей стороне до конца, как хорошие солдаты. Так непредсказуемы были народы Балкан»
Этот отзыв – итог «братства по оружию»: союзников презирали при жизни, обрекли на гибель, а после плена обвинили в «непредсказуемости» и попытках выжить, используя своё славянское происхождение и знание языка.
Эпилог: Ирония истории и цена соучастия
Так называемая «непредсказуемость балканцев» оказалась мифом, созданным для оправдания собственных провалов и чувства превосходства. Многие из уцелевших в Сталинградском котле хорватских военнопленных, ранее воевавших за торжество «Новой Европы», впоследствии вступили в ряды 1-й Королевской югославской бригады, сформированной на территории СССР. Их переход на сторону антигитлеровской коалиции – это не «предательство идеалов» (идеалы нацизма и усташей были преступны), а попытка выжить и искупить вину после краха бесчеловечного проекта, в который они были вовлечены.
История 369-го хорватского пехотного полка под Сталинградом – это не трагедия «обиженных союзников». Это суровый урок и доказательство нескольких ключевых истин:
- Доказательство нацистской расовой иерархии: Даже формальные союзники-славяне оставались для нацистов унтерменшами, «второсортным» расходным материалом. Презрение немцев к хорватам было системным и вытекало из самой сути нацистской идеологии.
- Финал фашизма: Легионеры НДХ сознательно служили фашистскому (усташскому) режиму, замешанному на геноциде сербов, евреев и цыган. Их гибель под Сталинградом стала закономерной платой за соучастие в преступлениях против человечности. Жалеть палачей – кощунство.
- Саморазрушительность расизма: Презрительное отношение вермахта к «неполноценным» союзническим частям, их использование как пушечного мяса без должной поддержки и уважения, ослабляло общую боеспособность и внесло свой вклад в катастрофу под Сталинградом. Нацизм подрывал сам себя.
- Бесплодность жертвы: Жертва легионеров была напрасной не только стратегически (проигранная война), но и морально. Они погибли или попали в плен, презираемые теми, кому служили, ради идеи, оказавшейся чудовищным преступлением.
369-й полк стал жертвой системы, которую сами легионеры поддерживали и укрепляли. Их исчезновение в сталинградской стуже – мрачный, но закономерный символ краха всего проекта нацистской «Новой Европы», построенной на лжи, расизме и нечеловеческой жестокости. Они погибли не за что-то великое, а из-за чего-то чудовищного.
Использованы материалы: Из книги Драгана Клякича "Усташско-домобранский легион под Сталинградом"
★ ★ ★
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!