Ищем парфюмы с запахом моря, которые похожи на их описания
Кажется, наши литературные классики могли бы писать технические задания для современных парфюмеров.
Запах моря прекрасен. И, конечно, лучше всего он в оригинале, а не в пересказе. Но разговор об ароматах моря вовсе не бесполезен. Во-первых, если найти нужные слова, можно воскресить свои воспоминания об уже прошедшем отпуске или представить грядущий. А во-вторых, описывая запах моря, разбирая его на составляющие, можно многократно увеличить удовольствие от парфюмерных композиций на морскую тематику: если повезет, аромат, который кто-то назовет просто свежим и ненавязчивым, превратится в яркий пейзаж. Если вы читаете этот текст — вы их тех, кто хочет слышать в парфюмерии больше.
Предлагаю посмотреть, как описывали запах моря профессионалы и подобрать к их описаниям парфюмерные композиции: дополняйте в комментариях предложенные варианты своими любимыми парфюмами.
Иван Бунин
В стихах и в прозе Бунин описывает запахи часто и подробно. И эти описания поражают не только точностью, но и тем, как похожи интерпретации нобелевского лауреата по литературе на то, что делают профессиональные парфюмеры: ливень у Бунина пахнет огуречной свежестью, а «зной и сухость солнечного света» — смолистой сосной. В случае с описанием морского запаха Бунин как будто подсказал и предсказал синтетическое соединение Сalone, благодаря которому наши воспоминания о 1990-х пропитаны дынно-арбузной акватикой.
Бунин сравнивает морской воздух с арбузом и в стихах:
«Венеция»
Ночью, в час, я вышел. Очень сыро,
Но тепло и мягко. На пьяцетте
Камни мокры. Нежно пахнет морем,
Холодно и сыро вонью скользких
Темных переулков, от канала —
Свежестью арбуза…
И в прозе (ниже зарисовки из Стамбула):
«Тень Птицы»
И вот опять пахнуло ванилью, рогожами, арбузной свежестью зелено-голубой воды, — и в глаза глянули ослепительное солнце, голубой простор рейда, крылья белых рыбалок, мачты барок, черные с разноцветными полосами трубы, белая башня Леандра у берегов Скутари… Опять хлопают бичами извозчики, опять в быстро текущей толпе кричат газетчики, водоносы с кувшинами розовых напитков, продавцы бубликов и приторно-сладких греческих печений, насквозь пропитанных ореховым маслом…
К арбузу как воплощению свежести Бунин обращается и в рассказе «Сосны», хоть речь там уже не о море, а о снегопаде: «Но вот в сенцах слышен певучий визг шагов по сухому бархатистому снегу. Хлопают двери в прихожей, и кто-то топает в пол валенками. Слышу, как чья-то рука шарит по двери, ищет скобку, а затем чувствую холод и свежий запах январской метели, сильный, как запах разрезанного арбуза». Но одного только арбуза ему недостаточно, чтобы передать все нюансы морского воздуха. Он ищет другие ингредиенты. И тогда у Бунина получается стихотворение, которое легко спутать с пирамидой нишевого парфюма.
«Морской ветер»
Волна и ветер с темных побережий
Доносят запах ржавчины — песков,
Сырых ракушек, сгнивших тростников.
Море Бунина во флаконах: арбузные Laura Biagiotti Laura и Jo Malone Wild Bluebell; ржавчина и тростники — Amouage Beach Hut Woman и Anna Zworykina Venetian Red.
Александр Куприн
Куприн — возможно, самый большой специалист по запахам и парфюмерии в русской литературе. Достаточно сказать, что в его рассказе «Резеда» упоминается «авторитетный знаток ароматов, господин Живодан», который предлагает герою миллион наличными за каплю жидкости, благоухающей резедой (крупнейший на сегодня производитель пищевых ароматизаторов и парфюмерных композиций называется «Живодан»). Эта самая резеда не раз появляется в произведениях Куприна, притом в контексте моря.
«Колесо времени»
После вчерашнего дождя и шторма был ясный солнечный день, тихий и теплый, и вся Марсель казалась заново вымытой. Я с удовольствием, расширенными ноздрями втягивал в себя крепкие запахи большого морского порта. Пахло йодом, озоном, рыбой, водорослями, арбузом, мокрыми свежими досками, смолой и чуть-чуть резедою.
«Гранатовый браслет»
— Боже мой, как у вас здесь хорошо! Как хорошо! — говорила Анна, идя быстрыми и мелкими шагами рядом с сестрой по дорожке. — Если можно, посидим немного на скамеечке над обрывом. Я так давно не видела моря. И какой чудный воздух: дышишь — и сердце веселится. В Крыму, в Мисхоре, прошлым летом я сделала изумительное открытие. Знаешь, чем пахнет морская вода во время прибоя? Представь себе — резедой.
Море Куприна во флаконах: йод, водоросли и доски — Tom Ford Oud Minérale и Gritti Antalya; акватика и резеда — Giorgio Armani Acqua di Gio и Issey Miyake L'Eau d'Issey Pour Homme; арбуз и резеда — Salvador Dali Dalimix Black.
Константин Паустовский
Обычно творчество ассоциируется с богатой фантазией, гениев превозносят за безграничность их воображения. Паустовский брал другим — наблюдательностью. «Писателем может быть только…тот человек, который видит многое, чего остальные не замечают», — считал он. Паустовский умел не только улавливать и облекать в слова запахи. Он умудрялся с их помощью говорить даже о литературе.
Например, в книге «Золотая роза», посвященной размышлениям о писательском труде, он сравнивает литературу с ароматом липового цвета: «Этот запах слышен только на отдалении. Вблизи дерева он почти не заметен. Липа стоит как бы окруженная на большом расстоянии замкнутым кольцом этого запаха… Настоящая литература — как липовый цвет. Часто нужно расстояние во времени, чтобы проверить и оценить ее силу и степень ее совершенства, чтобы почувствовать ее дыхание и неумирающую красоту». Там же Паустовский говорит, что поэзия Эдуарда Багрицкого — «крепкая, как запах чабреца». Кажется, сегодня некоторые из нас будут читать Багрицкого и пить чай с тимьяном (это второе название чабреца): интересно же протестировать это наблюдение.
Есть у Паустовского и размышления о парфюмерии. В очерке 1930 года о работе Всесоюзного института прикладной ботаники и новых культур «Погоня за растениями» он рассказывает, что герань может заменить эфирное масло розы, что осенние листья пахнут винными пробками и что существует книга «продушенная насквозь» — это «Песнь песней» Пьера Ампа, производственный роман с подробным описанием жизни французских парфюмеров (книга вышла на русском в 1925 году). «СССР может легко и в сравнительно недолгий срок наладить экспорт запахов. Запахи легко превращаются в валюту», — объясняет Паустовский ценность ароматических растений. В этом же очерке находим и упоминание интересующего нас запаха. Паустовский говорит, что осень на берегах Азовского моря «пахнет свежестью и перезрелыми дынями». А подробное описание черноморского воздуха он дает уже в другом своем сочинении, которое рассказывает о жизни писателя в Одессе.
«Повесть о жизни»
Там пышно пылала, зацепившись за старые колонны, настурция и всегда веял — именно веял, а не дул — портовый ветер, солоноватый и свежий… Я садился на парапет над обрывом к порту и некоторое время сидел, закрыв глаза. Так я лучше ощущал на лице дыхание этого ветра. Я различал в нем не только запах палуб, но и акаций, и высохших водорослей, и ромашки, что цвела в трещинах подпорных стен, и, наконец, дегтя и ржавчины. Но все эти запахи по временам смывал особенный послегрозовой запах, что налетал с открытого моря. Его ни с чем нельзя было сравнить и ни с чем спутать. Как будто холодноватое от купания матовое девичье плечо прикасалось к моим щекам.
Подлинное ощущение моря существует там, где морские запахи окрепли на длительной и чистой жаре. К примеру, в Ялте этих запахов почти нет. Там прибой пахнет размякшими окурками и мандариновыми корками, а не раскаленными каменными молами, старыми канатами, чабрецом, ржавыми минами образца 1912 года, валяющимися на берегу, пристанскими настилами, поседевшими от соли, и розовыми рыбачьими сетями. Так морем пахнет только в таких портах, как Керчь, Новороссийск, Феодосия, Мариуполь или Скадовск.
Море Паустовского во флаконах: чабрец и песок — Louis Vuitton On The Beach; чабрец и акватика — Bohoboco Magic Mushrooms; соль и камень — Tiziana Terenzi Tyrenum; холодноватое плечо — Faberlic Valkyrie Saga.
Максим Горький
Максим Горький душой всегда был с русским народом, а телом — иногда в Италии, где он в общей сложности провел более 15 лет, на Капри и в Сорренто. Окно его кабинета на вилле «Спинола» на острове Капри выходило на море, так что его запах он знал очень хорошо.
«Сказки об Италии»
В темной зелени садов острова разгораются золотые шары апельсин, желтые лимоны смотрят из сумрака, точно глаза огромных сов. Вершины апельсиновых деревьев освещены молодыми побегами желтовато-зеленой листвы, тускло серебрится лист оливы, колеблются сети голых лоз винограда. Красно улыбаются встречу заре яркие цветы гвоздики и малиновые метелки шалфея, густой запах нарцисса плывет в свежем воздухе утра, смешиваясь с соленым дыханием моря.
Море Горького во флаконах: дынно-арбузная свежесть с нарциссом и цветком гвоздики — Oscar de la Renta Volupté; цитрусы и соленая вода — Atelier des Ors Pomelo Riviera; цветы и море — Amouage Love Mimosa; шалфей, цитрусы и море — Les Liquides Imaginaires Sirenis и Jo Malone London Wood Sage & Sea Salt.
Сергей Сергеев-Ценский
Сергеев-Ценский отлично знал ароматы Крыма: уроженец Тамбовской губернии, он прожил в Алуште полувека — построил на Орлиной горе дом-мастерскую по собственному проекту.
«Валя»
Пристань стояла вся на железных широких балках, и сваи эти над самой водой были густо окрашены белилами, киноварью и ультрамарином, отчего у воды, их отражающей, был до того радужный, пестрый вид, что как-то не верилось сразу, что может быть такая вода… А недалеко на берегу, возле лодок, затейный народ — мальчишки пекли на скромненьком огоньке камсу. От моря пахло арбузом, а с берега — паленым…
Море Сергеева-Ценского во флаконах: морская свежесть с дымом — Gallivant Naples и Serge Lutens L'Eau Froide.
А чем для вас пахнет море? Какие парфюмы на тему морской воды и морского воздуха вы считаете самыми интересными?
Подписывайтесь на «Блог № 5» в Телеграме — там еще больше историй и впечатлений.