Человекоподобные роботы, прообразы которых были придуманы фантастом Айзеком Азимовым лет 80 назад, активно завоёвывают мир. И Москва как один из главных мегаполисов и технополисов планеты — не исключение. В российской столице наблюдается рост спроса на роботов. И что ещё важнее — этот спрос всё больше смещается от маркетинговых шоу с целью вау-эффекта к решению практических задач бизнеса и не только.
Андрей Сорокин из компании Qubot, которая специализируется на поставке и комплексной интеграции различных антропоморфных (и не только) роботов, подтверждает: роботы активно заменяют людей в различных секторах. Так, аграрные предприятия тестируют робота Ubtech Walker для переноски кормов, а металлургические предприятия внедряют андроидов для инспекций опасных зон.
Наряду с прикладными и экономически обоснованными задачами отмечается рост популярности роботов, решающих не самые стандартные задачи – играющие на барабанах, носящих сумки и даже читающих стихи в ресторане одновременно с подачей блюд. И хотя до 80 процентов запросов на гуманоиды всё ещё обслуживают маркетинг и пиар, то есть просто привлекают внимание, всё чаще они становятся «рабочими лошадками», перетаскивая тяжести, инспектируя трубопроводы или раздавая промо-материалы.
Постепенно входят человекоподобные роботы и в жилые пространства респектабельных жителей столицы. Так, топовым запросом последнего года является умная домохозяйка или дворецкий, которые должны уметь гладить бельё и сортировать его. Но пока что предложение не успевает за спросом: даже самые современные модели, вроде российского андроида Promobot R4, пока умеют выполнять только простейшие задачи: принести пульт от бытовой техники, включить или выключить свет, нажать на кнопку вызова лифта.
Поэтому и результаты продаж пока более чем скромные. За минувший год по данным РАРК, было продано менее 90 гуманоидов. Значительная часть из них – это китайские образцы робототехники. Но уже в ближайший год рост этого показателя может превысить 200%, уверены эксперты-аналитики. И мировой опыт готов подтвердить этот тренд. Так, в продвинутых странах Азии антропоморфные роботы уже справляются с такими задачами, как уборка мусора и обучение детей и взрослых иностранным языкам.
Как мы уже говорили, история создания (точнее, придумывания) андроидов уходит корням и в научно-фантастическую прозу 1940-ых годов. Но и значительно позже, на рубеже тысячелетий (то есть совсем недавно) антропоморфные роботы-андроиды всё еще были объектом научно-популярной фантастики. Так, в 1999 году фильм "Двухсотлетний человек" с Робином Уильямсом показывал гуманоидного робота — и это представлялось как нечто невообразимое в обозримом будущем. Ещё, дальше, но всё равно в рамках мира фантастики Азимова и на основе его книг, пошли создатели фильма «Я, робот» 2004 года с Уиллом Смитом в главной «человеческой» роли. И даже тогда всё это ещё не воспринималось всерьёз.
Сегодня же роботы Atlas от Boston Dynamics выполняют сальто назад, а механизмы Tesla Optimus успешно учатся сортировать предметы на конвейере. Технологии, описанные Айзеком Азимовым в 1940-х, материализуются. Причём происходит это не только в лабораториях, логистических центрах или на заводах, но и в других отраслях хозяйствования. А также в обычной, повседневной жизни простых людей, склонных к использованию инноваций и тестированию всех хай-тек новинок.
На данный момент можно выделить несколько факторов, которые мешают вхождению роботов-андроидов в нашу жизнь. Во-первых, высокая цена. В отсутствии тотального массового спроса и при существующей дороговизне технологий стоимость крутого по нынешним меркам робота-человека составляет миллионы и даже десятки миллионов рублей. Это слишком дорогая игрушка даже для очень состоятельных россиян. Во-вторых, на данный момент искусственный мозг уже значительно опережает искусственное тело — ИИ-технологии уже во многом превосходят возможности обычного человека, в то время как механотроника роботов всё ещё далека от человеческой. Простейший пример — элементарные даже для школьника и недоступные пока для робота процессы заваривания чая или завязывания шнурков.
И третья проблема — психологическая. Должно пройти ещё немало времени прежде, чем люди преодолеют все классические стадии — от гнева и отрицания до принятия. Правда, сегодня эти стадии применяются сейчас для описания процесса принятия смерти. А в нашем контексте они означают совсем другое — готовность к принятию и пониманию жизни. Новой жизни.