«Полная самоотдача и невероятный эмоциональный подъем» – так полковник медицинской службы Федор Сыроежкин описывает профессию военного врача. Он знает о ней не понаслышке, ведь посвятил этому делу всю жизнь. Вот уже более 20 лет он трудится в Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова. О своем выборе, трудностях и будущем военной медицины заместитель начальника кафедры оториноларингологии рассказал «Выборгскому району».
– Федор Анатольевич, расскажите, что привело вас в эту профессию?
– Военная медицина у нас в крови. Мой дедушка окончил Военно-морскую медицинскую академию, отец был морским офицером, мама – ЛОР-врачом. Я решил объединить эти две стези и стал военным оториноларингологом. Окончил родную Военно-медицинскую академию, три года служил на Северном флоте, участвовал в подъеме подлодки «Курск». Затем была адъюнктура, докторантура, и вот уже более двадцати лет я служу здесь, в академии.
– Что для вас значит быть военным врачом?
– Это, с одной стороны, полная самоотдача – когда делаешь все возможное и невозможное для пациента. А с другой – ни с чем не сравнимый эмоциональный подъем, когда видишь, как самый, казалось бы, безнадежный больной вновь обретает слух и возвращается к полноценной жизни.
– Приходилось ли вам участвовать в военных кампаниях?
– Да, был в командировке в Сирии. Несмотря на разницу менталитетов с местными коллегами, мы быстро нашли общий язык и понимание, как наиболее эффективно оказывать ЛОР-помощь. Для меня это был ценный опыт: я узнавал их методы диагностики и лечения травм и лечение и, в свою очередь, делился нашими подходами к ведению пациентов.
– В Академии проводится много уникальные операций. Расскажите об участии вашей кафедры в этой работе.
– Мы – одно из немногих медучреждений, где успешно лечат синдром Минора. Это тяжелое состояние, когда человек невыносимо остро слышит собственный голос, биение сердца, даже движение глазных яблок! Громкие звуки могут вызывать головокружение. Операция по его устранению – высокотехнологичная и достаточно сложная. И мы ее проводим как для военнослужащих, так и для гражданских пациентов.
– Как изменилась работа Академии с началом специальной военной операции?
– Сейчас ключевой фокус – высокотехнологичная помощь раненым. Мы работаем в теснейшей связке с челюстно-лицевыми хирургами, специалистами других областей. Объединяя усилия, стремимся вылечить даже самые тяжелые ранения, которые раньше считались безнадежными. Активно применяем передовые ЛОР-разработки. Например, имплантируем кохлеарные системы – они воссоздают слух с помощью электрических импульсов, подаваемых через специальные электроды во внутренне ухо.
– Были ли в практике случаи, когда буквально вытаскивали человека «с того света»?
– Однажды к нам доставили пациента с тяжелой травмой головы. При поступлении у него отмечалось истечение из уха спинномозговой жидкости – отоликворея, крайне опасное состояние! Вместе с коллегой мы экстренно прооперировали его, извлекли осколок и тем самым спасли ему жизнь.
– Какую обратную связь вы получаете от пациентов?
– Конечно, слышу слова благодарности. Но для меня самое лучшее – это когда прооперированный человек полностью выздоравливает и... исчезает из поля зрения врачей без наступления рецидивов. Значит, лечение прошло не зря.
– Также вы занимаетесь научной работой. Расскажите о ней подробнее.
– Изучаем феномен тоноречевой диссоциации слуховой системы: ее причины и методы лечения. При этом нарушении человек слышит звуки, но не разбирает речь собеседника. Аудиограмма в норме, а четкого понимания речи – нет! Часто страдают пожилые люди, и слуховые аппараты здесь иногда бессильны. Мы ищем уровень и механизмы этого повреждения, и способы его коррекции. Совместно с Институтом физиологии им. И. П. Павлова разработали метод бимодальной стимуляции при ушном шуме: пациент слушает специальные звуки, а на его язык подаются электрические импульсы. У некоторых категорий больных это улучшает разборчивость речи. Пока стопроцентного результата нет, но исследования продолжаем.
– Как вы передаете свой опыт?
– В рамках подготовки будущих врачей мы проводим лекции и практические занятия с курсантами и студентами, в том числе из стран СНГ, Африки, Ближнего Востока. Кроме того, наша кафедра совместно с кафедрой оперативной хирургии регулярно проводит мастер-классы – по ушной хирургии, хирургии носа и другим узкоспециализированным темам. Привлекаем ведущих специалистов в этих областях. Учим врачей со всей России.
– Каких вершин хотите достичь в профессии?
– Главная цель – чтобы каждый мой пациент уходил абсолютно здоровым. Сейчас много говорят о дорогих технологиях, но они не панацея. Я уверен: будущее оториноларингологии – в синтезе наук, который позволит создавать совершенные бионические имплантаты. Поэтому планирую развивать сотрудничество с биоинженерами. Надеюсь, наша совместная работа сделает слуховую реабилитацию максимально эффективной.
