Фото: Пресс-служба президента РФ.
Встреча президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа на Аляске вызвала огромный ажиотаж. Лидеры двух стран обсудили двусторонние отношения и урегулирование украинского кризиса. Именно вопрос Украины вызвал в медиасреде лавину слухов и спекуляций. Как сообщил Путин по итогам саммита, российская сторона смогла еще раз спокойно и детально изложить свою позицию, и состоявшийся разговор «приближает к нужным решениям». При этом Трамп после встречи отметил, что отказ Украины от притязаний на Крым и вступление в НАТО может помочь в урегулировании конфликта. Как переговоры на Аляске повлияли на перспективы решения украинского конфликта, в комментарии для «Евразия.Эксперт» проанализировал профессор в области международных отношений Колледжа Гамильтона (США) Алан Кафруни.
Профессор в области международных отношений Колледжа Гамильтона (США) Алан Кафруни
– Саммит на Аляске, который заранее считался событием, способным по значимости сравняться с Ялтой или встречей Никсона и Мао 1972 года, несмотря на внешнюю дружелюбную атмосферу, оказался менее впечатляющим. Особенно западные СМИ отметили, что Трамп и Путин общались всего три часа, что никаких официальных соглашений достигнуто не было и конкретных планов на дальнейшие переговоры не объявили. Запланированный обед и продолжение обсуждений были отменены. На вопрос о мире на Украине Трамп ответил, что они с Владимиром Путиным «ещё не дошли до этого». Тем не менее, саммит оказался потенциально переломным.
Во-первых, он продемонстрировал возможность американо-российского сближения, которое, возможно, проложит путь к переговорам по контролю над вооружениями и сотрудничеству в сфере торговли, энергетики, космоса, Арктики и ресурсов. Во-вторых – и это тесно связано с первым пунктом, – саммит подтвердил, в том числе для Киева, что Европа была в значительной мере отодвинута Вашингтоном на второй план как в военном, так и в дипломатическом отношении. Это происходит на фоне заявлений европейских лидеров, особенно Кира Стармера, что в случае достижения перемирия они направят военных силы непосредственно на территорию Украины. Ни при каких обстоятельствах Россия не могла бы согласиться на перемирие, которое позволило бы ВСУ перегруппироваться с западным вооружением и, возможно, даже при поддержке западных военных контингентов.
Возможно, важнейшим итогом саммита стало категоричное заявление Трампа после встречи в его соцсети Truth Social: требование перемирия больше не является обязательным условием для продолжения переговоров. Вероятно, именно это и имел в виду Трамп, когда сказал, что «есть очень хороший шанс продвинуться по украинскому вопросу». В данном контексте европейское требование перемирия фактически равнялось отказу от любой дипломатии.
Любая объективная оценка показывает, что Россия выигрывает конфликт на Украине. Её войска продолжают уверенное наступление; технология и тактика применения дронов улучшились; силы ВСУ и мобилизованные солдаты истощены и деморализованы. Материальная поддержка со стороны Вашингтона снижается. Хотя Трамп оказывает серьёзное влияние на Европу и Украину, его возможности воздействовать на Россию теперь весьма ограничены. Китай и Индия вряд ли значительно сократят импорт российской нефти в ответ на вторичные санкции, и, несмотря на свои угрозы, Трампу было бы благоразумно не испытывать их решимость.
Встреча Зеленского с Трампом в понедельник раскроет истинное значение и потенциал Аляскинского саммита. Конечно, сам Трамп уже сталкивается с серьёзной внутренней оппозицией со стороны «ястребов»-неоконсерваторов, что может снизить его возможности оказывать давление на Зеленского для начала переговоров. Однако в отсутствие таких переговоров Украину ждут новые трагические потери среди гражданского населения и военных, утрата территорий и суверенитета. На Аляске Путин говорил о первопричинах конфликта. Основные требования России остаются практически неизменными с 2021 года и несостоявшихся Стамбульских соглашений марта-апреля 2022 года: нейтральный статус Украины, признание восточных областей и Крыма российскими. При этом пространство для переговоров по вопросам территориальных и конституционных требований, за исключением Крыма, всё же остаётся.