– Прекрати строить из себя хозяйку, – заявила Алена, швыряя на диван пульт от телевизора. – Я же не просила тебя готовить мне завтрак.
Наталья замерла у плиты с половником в руках. Овсяная каша булькала в кастрюле, а на сковороде шкварчали яичница и бекон. Она готовила завтрак для всей семьи, как делала это каждое утро вот уже пятнадцать лет. Но сегодня золовка решила, что это неправильно.
– Я просто думала, что ты проголодалась, – тихо ответила Наталья, выключая газ.
– Не думай за меня, – отрезала Алена, проходя на кухню в одном халате. – У меня есть собственная голова.
Владимир сидел за столом с газетой и делал вид, что не слышит разговора. Наталья видела, как напряглись мышцы на его лице, но муж продолжал молчать. Как всегда, когда речь заходила о его сестре.
– Володя, скажи своей жене, чтобы она перестала ко мне приставать, – продолжила Алена, наливая себе кофе из турки.
– Алена, не начинай с утра, – наконец проговорил Владимир, не поднимая глаз от газеты.
– Это я начинаю? – возмутилась золовка. – Это она начинает! Встаёт в пять утра, гремит кастрюлями, будит весь дом. А потом ещё и завтрак навязывает.
Наталья почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она вставала рано не для того, чтобы кого-то разбудить, а потому что привыкла готовить мужу завтрак перед работой. И да, готовила с запасом, на случай, если гостья тоже захочет поесть.
– Алена, Наташа хотела как лучше, – вступился Владимир.
– Вот именно, хотела! – фыркнула сестра. – А я не просила её хотеть. Живу тут третий месяц, и каждый день одно и то же. То суп варит, то пирожки печёт, то полы моет. Создаёт видимость, что она тут главная.
Наталья сжала губы. Главная в собственной квартире – звучит как обвинение.
– Может, ты всё-таки найдёшь себе жильё? – осторожно предложила она. – Не хочу показаться грубой, но...
– Ага! – торжествующе воскликнула Алена. – Вот оно, истинное лицо! Выгоняешь меня на улицу!
– Я никого не выгоняю, – устало сказала Наталья. – Просто думала, что временное проживание затянулось.
– Временное? – Алена поставила чашку на стол так резко, что кофе расплескался. – Володя, ты слышишь, что говорит твоя жена? Я для неё временная!
Владимир отложил газету и посмотрел на жену с укором.
– Наташ, ну как ты можешь так говорить? Алена моя сестра.
– И что? – не выдержала Наталья. – От этого она не перестаёт быть взрослым человеком, который может снять себе квартиру.
– На какие деньги? – вмешалась Алена. – Я же развелась, у меня сейчас сложный период.
Сложный период длился уже три месяца. Алена приехала к ним в начале весны, когда её муж подал на развод. Тогда Наталья искренне её пожалела. Женщина сорока двух лет, которая всю жизнь была домохозяйкой, осталась без средств к существованию.
Наталья предложила ей пожить у них, пока не решит жилищный вопрос. Но воспринимала это именно как временную помощь, на месяц-полтора максимум.
– Алена, ты же говорила, что устроишься на работу, – напомнила Наталья.
– Устроюсь, – буркнула золовка. – Только хорошую работу найти не так просто. Не в магазине же мне торговать.
– А что плохого в работе в магазине? – удивилась Наталья. – Честный труд.
– Для тебя, может, и честный, – презрительно усмехнулась Алена. – У меня высшее образование, между прочим.
Наталья промолчала. У неё тоже было высшее образование, но она не считала зазорным работать где угодно, чтобы содержать семью.
– Ладно, я на работу, – Владимир поднялся из-за стола. – Вечером поговорим.
Он поцеловал жену в щёку и ушёл, оставив женщин наедине. Алена демонстративно села завтракать, накладывая себе яичницу и кашу.
– Солёная, – проворчала она, попробовав яичницу.
– В следующий раз посолю меньше, – автоматически ответила Наталья.
– В следующий раз вообще не готовь мне завтрак. Я не маленькая.
Наталья убрала со стола и пошла собираться на работу. В последнее время дом превратился в минное поле. Любое её действие могло вызвать недовольство золовки.
На работе Наталья рассказала о ситуации подруге Инне.
– Слушай, а она хоть что-то делает по дому? – спросила Инна за обедом.
– Посуду за собой моет, – честно ответила Наталья. – Иногда.
– А деньги даёт за коммунальные услуги?
– Говорит, что пока нет заработка. Но обещает, как только устроится.
Инна покачала головой.
– Золовки – это особая категория людей. Считают, что им все должны, а сами никому ничего. У меня тоже была такая.
– Что делала?
– Поставила ультиматум мужу. Или она, или я. Мужу пришлось выбирать.
– И что выбрал?
– Меня, естественно. Сестрица быстро нашла себе жильё, когда поняла, что дармовой кормёжки больше не будет.
Наталья задумалась. Поставить ультиматум Владимиру? Она никогда не заставляла мужа выбирать между ней и родственниками. Да и сможет ли он выбрать её, если речь идёт о родной сестре?
Вечером дома ситуация накалилась ещё больше. Наталья вернулась с работы и обнаружила, что Алена лежит на диване в гостиной и смотрит сериал.
– Привет, – поздоровалась Наталья.
– Угу, – не поворачивая головы, ответила золовка.
Наталья прошла на кухню и увидела гору немытой посуды в раковине. Видимо, Алена готовила себе обед и не удосужилась убрать за собой.
– Алена, ты не могла бы помыть посуду? – попросила Наталья.
– Не могла бы, – последовал ответ из гостиной. – У меня голова болит.
Наталья вздохнула и принялась мыть тарелки. Потом начала готовить ужин. За полчаса до прихода мужа Алена вдруг поднялась с дивана и зашла на кухню.
– Что готовишь?
– Курицу с картошкой.
– Фу, опять курица. Вчера тоже курица была.
– А что ты хочешь? – спросила Наталья, стараясь сохранить спокойствие.
– Рыбу. Или мясо нормальное. Говядину, например.
– Говядина дорогая.
– Ну и что? Экономишь на мне?
– Экономлю на семье, – твёрдо ответила Наталья. – У нас бюджет не резиновый.
– Зато на свои кремики не экономишь, – съязвила Алена, заметив на подоконнике баночку крема для лица. – Это сколько стоит?
– Это мой крем, я его на свои деньги покупаю.
– На свои? – хмыкнула золовка. – Володя же семью содержит.
Наталья почувствовала, как в ней закипает злость.
– Я тоже работаю и тоже деньги в семью приношу.
– Копейки приносишь. Володя в десять раз больше зарабатывает.
Это было правдой. Владимир работал инженером на заводе и получал хорошую зарплату, а Наталья трудилась в детском саду воспитательницей. Но её копеечная зарплата тоже была вкладом в семейный бюджет.
– Неважно, сколько я зарабатываю, – сказала Наталья. – Важно, что я не сижу на шее у родственников.
– Что ты сказала? – Алена развернулась к ней всем корпусом.
– То, что сказала. Ты живёшь у нас три месяца, не платишь за квартиру, не работаешь, но при этом всем недовольна.
– Я не всем недовольна! Я недовольна тем, что ты строишь из себя хозяйку!
– Я и есть хозяйка! – взорвалась Наталья. – Это моя квартира, мой дом!
– Твоя? – презрительно рассмеялась Алена. – Квартиру Володя покупал, он и хозяин. А ты так, довесок.
Эти слова ударили больнее пощёчины. Наталья побледнела.
– Убирайся из моего дома, – тихо, но отчётливо произнесла она.
– Что? – опешила Алена.
– Убирайся. Сегодня же. Немедленно.
В этот момент в квартиру вошёл Владимир. Он сразу почувствовал напряжение.
– Что происходит?
– Твоя жена меня выгоняет! – тут же пожаловалась Алена. – Орёт на меня, оскорбляет!
Владимир посмотрел на Наталью.
– Наташ, что случилось?
– Случилось то, что я больше не могу терпеть в своём доме человека, который меня не уважает, – ровным голосом ответила Наталья.
– Володя, она назвала меня нахлебницей! – продолжала жаловаться Алена.
– Я назвала её тем, кем она является, – не отступала Наталья. – Человеком, который три месяца живёт на всём готовом и ещё смеет предъявлять претензии.
Владимир снял куртку и повесил на крючок.
– Давайте успокоимся и поговорим по-человечески.
– Володя, ты слышал, что она мне сказала? – Алена хватала брата за рукав. – Она меня из дома выгоняет!
– Алена, может, действительно стоит подумать о съёмном жилье? – осторожно предложил Владимир.
– Ты тоже против меня? – обиженно воскликнула сестра. – Родной брат!
– Я не против тебя. Просто понимаю, что ситуация зашла в тупик.
– Какой тупик? Я никому не мешаю!
– Мешаешь, – твёрдо сказала Наталья. – Мешаешь мне жить в собственном доме.
– Володя, скажи ей что-нибудь! – требовала Алена.
Владимир посмотрел на жену, потом на сестру.
– Алена, Наташа права. Ты обещала найти работу и съехать. Прошло три месяца.
– Так быстро хорошую работу не найдёшь!
– Тогда найди любую, – вмешалась Наталья. – Лишь бы начать зарабатывать.
– Лишь бы от вас съехать, ты хочешь сказать!
– Да, хочу.
Алена растерянно посмотрела на брата.
– Володя, ты правда позволишь ей меня выгнать?
Владимир помолчал, а потом кивнул.
– Наташа моя жена. Этот дом наш общий. Если ей некомфортно, значит, нужно что-то менять.
– Ну спасибо, – горько сказала Алена. – Вот я и узнала, что значу для родного брата.
– Ты много для меня значишь, – ответил Владимир. – Но семья важнее.
Алена ушла к себе в комнату и громко хлопнула дверью. Наталья и Владимир остались на кухне.
– Наташ, прости, что довели до этого, – сказал муж. – Я думал, она сама поймёт.
– Не поймёт. Таким людям нужно прямо говорить.
– Она найдёт жильё, обещаю. Дам ей денег на первый месяц.
Наталья кивнула. Главное, чтобы Алена съехала. А уж на каких условиях – не так важно.
На следующий день золовка собрала вещи. Делала это демонстративно, со вздохами и причитаниями.
– Никогда не думала, что родной брат предпочтёт чужую женщину, – говорила она, складывая одежду в чемодан.
– Алена, не драматизируй, – устало ответил Владимир. – Ты всегда сможешь к нам приехать в гости.
– В гости? К людям, которые меня выгнали?
– Никто тебя не выгонял. Мы просто решили, что тебе будет лучше жить отдельно.
– Мне лучше? Или твоей жене?
Владимир не ответил. Алена закрыла чемодан и посмотрела на Наталью с неприязнью.
– Надеюсь, ты довольна.
– Я довольна тем, что в доме снова будет мир, – спокойно ответила Наталья.
– Посмотрим, как долго продлится этот мир, – многозначительно сказала Алена и направилась к выходу.
Владимир помог ей донести вещи до такси. Наталья смотрела в окно, как золовка садится в машину. На душе было одновременно и легко, и тревожно. Легко от того, что напряжение в доме наконец спало. Тревожно от того, что Алена явно не простила им своего выдворения.
– Думаешь, она обидится надолго? – спросила Наталья у мужа, когда он вернулся.
– Не знаю, – честно ответил Владимир. – Алена злопамятная. Может долго дуться.
– А ты не жалеешь?
Владимир обнял жену.
– Жалею о том, что так получилось. Но не жалею о решении. Ты права была. Нельзя позволять кому-то диктовать правила в собственном доме, даже если это родная сестра.
Наталья прижалась к мужу. Впервые за три месяца она почувствовала себя дома по-настоящему хозяйкой. Не гостьей в собственной квартире, а именно хозяйкой.
Вечером она приготовила ужин из тех продуктов, которые любила сама, а не из тех, которые критиковала Алена. Они с мужем поужинали при свечах, не боясь, что кто-то выйдет из комнаты и устроит скандал.
– Как тихо стало, – заметил Владимир.
– Хорошо стало, – поправила Наталья.
Он кивнул. Дом снова стал домом, а не общежитием для взрослой избалованной женщины, которая не умела жить самостоятельно.
Алена так и не позвонила, чтобы сообщить, как устроилась. Владимир переживал первые дни, но потом успокоился. Сестра взрослый человек, должна сама нести ответственность за свою жизнь.
А Наталья больше не вставала в пять утра, чтобы не разбудить кого-то посторонним грохотом кастрюль. Теперь она готовила завтрак спокойно, не оглядываясь на чужое недовольство. И чувствовала себя хозяйкой в полном смысле этого слова.