Глава 3
Харпи, Алтуня и Алёша выпали из коридора на землю.
Упав на землю лицом вниз, все три друга встали на ноги, пробегая глазами, где они находятся.
— Так, и где мы? — поинтересовалась Харпи.
Они были посреди выжженного и перерубленного леса, повсюду были воронки от снарядов, корпуса от разорванных гранат, пустые гильзы, колючая проволока. А над головой было лишь одно облачно-чёрное небо.
Лёша и Алтуня осматривали глазами место, будто оказались в знакомом месте.
— Я помню это место, — удивился Алёша. — Стоп, коридор, коридор исчезает.
Коридор в прямом смысле исчез, Лёша подбежал к нему, пытаясь вернуться назад к своим бойцам, но не успел — коридор мгновенно исчез.
Увидев, что последний шанс спасти отряд исчез, Алёша упал на колени и громко закричал, заплакал.
— Дьявол, бойцы, мои люди, товарищи, пали там одни, без меня, — Алёша принялся колотить землю руками.
Харпи заботливо села рядом с ним и приобняла Лёшу.
— Но ты же сам понимал, что не сможешь вернуться.
— Нет, я не верил в это, я думал, что смогу вернуться и оказать им помощь, хотя бы тела похоронить, — сквозь слёзы говорил Лёша. — А теперь, теперь я не смогу это сделать. Стоп, а почему я о них ничего не помню? Там, же, в том коридоре, я всё помнил, вспоминая каждого солдата, каждое лицо, каждые фразы, даже цитаты и их советы. Но сейчас я не помню ничего о них. Почему?
Алтуня сочувственным взглядом посмотрела на друга.
— Я не знаю, но мы не могли там остаться, а иначе мы бы все там полегли и не выполнили нашу общую задачу — добраться до жёлтого луча.
Алтуня указала пальцем на горизонт, за которым виднелась тонкая струя жёлтого луча.
— Тогда давайте продолжим наш путь, — Алёша встал на ноги, взяв в руки ППС, а наган убрал обратно в кобуру. И он изменился в поведение, он быстро успокоился, будто забыв о собственных бойцах окончательно.
Они продолжили свой путь напрямую до луча. В пути место начало изменяться, наполняясь укреплениями, брошенными орудиями и оружием.
- Хм, странно, все орудия из Первой мировой, — с удивлением подметила Алтуня.
— И что, у нас также используют эти орудия, только модернизированные, а это простые версии, правда брошенные, — Алёша с любопытством осмотрел эти орудия. — Это, кстати, 76-мм, такую в Красной армии используют, значит, наши совсем недалеко.
Они продолжили идти дальше, уже начав натыкаться на ещё непохороненные тела солдат. В них Алтуня заметила странные черты, такие как окровавленная форма царской Российской армии.
— Алёш, а ты уверен, что нас примут? А не расстреляют сразу на подходе? — поинтересовалась Алтуня, осматривая тело бойца.
— С чего ты взяла? — с удивлением поинтересовался Лёша.
— Смотри, на солдатах форма царской армии, — Алтуня указывала пальцем на труп.
— Ты чего, совсем что ли, форма Красной армии, — Лёша смотрел на труп, который ему показывала Алтуня, но вместо царской формы он видел форму солдат Красной армии.
- Ребята, давайте лучше продолжим, я вообще не разбираюсь в этой форме. Главное, чтобы там можно было помыться, а то крылья такие грязные, брр, даже противно, — предложила Харпи, поправляя грязные перья.
— Ладно, пошли, — Алтуня решила не забивать голову этими трупами и продолжила путь.
Трое продолжали идти по полю боя, который теперь обрастал всё более свежими и всё более целыми укреплениями.
— Видимо, мы подходим к основным укреплениям, будьте на стороже, фиг знает, кто там, а может, те укрепления давно враг занял, — предупредила Алтуня, заряжая свои пистолеты.
Лёша не стал спорить и просто перезарядил своё оружие. Харпи же просто встала за ребятами.
Продолжая путь, они заметили вдалеке маленькую крепость.
— Хм, крепость, ребята, там вроде все безопасно. Может, отдохнём там? А то я идти уже не могу, — предложила Харпи.
— Логично, я, наверное, соглашусь, давайте там и отдохнём, — согласилась Алтуня.
— Вроде укреплений врага нет, так что думаю, сюрпризов там не будет, — согласился Алёша. — Но лучше всё равно быть на стороже.
Подходя ближе, они стали замечать защитные сооружения, которые не были видны издалека.
Чем ближе они подходили, тем больше крепость походила на военный гарнизон.
Медицинские палатки с изображением красного креста, а вокруг палаток раненые, а за ранеными приглядывали врачи. А рядом с палатками стояли груды ящиков с медикаментами и лекарственными травами.
Полевая кухня с уже разведёнными кострами, над которыми висели казаны и кастрюли с едой. За полевой кухней находились груды ящиков с провизией.
Оружейная, в которой чистили, собирали и ухаживали за оружием. Она также находилась под палатками, а рядом лежали большие ящики с оружием, патронами, гранатами, и все они были накрыты тканью и находились под палатками, чтобы оружие и боеприпасы не намокли под дождём.
Перед всем этим гарнизоном находились окопы, траншеи, блиндажи и просто землянки с казармами. Фактически целый подземный город для долгой обороны.
Когда они окончательно подошли к крепости, то уже начали видеть людей, владеющих ей, но у них, как и у остальных людей, не было лиц, просто натянутая кожа, как на манекене.
К троице подбежали пару человек с винтовками Мосина. На них всех была форма солдат Российской империи, но это видели только Алтуня и Харпи, в то время как Лёша видел на бойцах форму Красной Армии.
– Спокойно, ребята, мы свои, вы здесь тоже из-за жёлтого луча? Так и мы тоже, – заговорил первым Алёша.
Солдаты послушали его и опустили оружие. Это удивило Харпи и Алтуню, так как они были уверены, что их прямо сейчас расстреляют. Но безликие солдаты выделили на Лёше форму Российской армии, хоть на самом деле на нём была форма Красной Армии.
– Можете отвести нас к местному генералу? Мы тоже хотим участвовать в походе до жёлтого луча, – ответила Алтуня, указывая рукой на жёлтый луч.
Солдаты покорно кивнули, а после повели троих по территории крепости, затем впустили внутрь.
Внутри крепости был небольшой склад с военной техникой и небольшая конюшня. Над всем этим трудились те же безликие люди: деревянные повозки с колёсами, пара запасных лошадей, небольшие артиллерийские орудия 76-мм. У стен, рядом со всей этой техникой, красовались верстаки, ящики с инструментами и запчастями.
По соседству в крепости находились командный пункт и казармы для более высокопоставленных лиц. Данное помещение было размещено, как и положено, в глубине крепости и слегка заглублено в землю для защиты от бомбардировок. При этом оно было всячески укреплено всем, чем можно. Толстые каменные стены, чтобы место могло выдержать бомбардировки, если в него попадут, обиты толстой тканью, чтобы вода и прочая грязь не проникали и не попадали на важные бумаги. Также для большей защиты это место было укреплено деревянными балками и подпорками. Внутри была вся необходимая аппаратура для управления войсками, там даже был полевой телефон. Но самым главным оборудованием были письма, флаги и фонарики — самые надёжные источники связи, чтобы передавать приказы.
За одним из таких столов, записывая очередной приказ на письмо, сидел генерал без лица. Форма была такая же, как у всех солдат — форма солдата Российской Империи, но, как всегда, это видели только Харпи и Алтуня, а Алёша же видел на генерале форму солдата Красной Армии.
- Товарищ генерал, разрешите обратиться, — заговорила первой Алтуня.
Генерал просто кивнул, давая таким образом разрешение.
- Вы же идёте до жёлтого луча? Разрешите и нам присоединиться. Я с моими подругами более чем опытные бойцы, — заговорил Алёша.
Генерал протянул пустой листок, на котором были написаны:
Имя —
Фамилия —
Звание —
Лёша, сразу всё поняв, внёс в документ все свои данные.
Имя — Алёша.
Фамилия — Баатар.
Звание — старший лейтенант.
Алтуня при виде этих записей что-то вспомнила. Фамилия для неё была подозрительно знакома.
- Так стоп, это же моя фамилия, — резко вспомнила Алтуня. — Я Алтуня Баатар. Но почему я этого не помню? И кто тогда для меня Лёша?
Алтуня хотела задать Лёше этот вопрос напрямую, но её прервал генерал, всучив ей в руки документ.
- У меня нет звания, и фамилию свою я не помню, — последнее Алтуня решила соврать, чтобы разобраться в вопросе потом. — У меня есть только имя.
- А я вообще не умею воевать, — скромно ответила Харпи.
Генерал томно вздохнул, но ничего не ответил из-за отсутствия рта.
- Но я вас уверяю, я умею драться, умею стрелять. Я даже на саблях могу сражаться, — начала говорить Алтуня.
Генерал томно подумал, а после отдал приказ рукой всем троим выйти из его кабинета, пока он обдумывает, что делать.
Их встретил солдат, который всех троих сопроводил до их личной землянки. Внутри всё было по стандарту — небольшое помещение, вырытое в земле и укреплённое парой подпорок и деревянными досками. У печи располагались небольшие стога сена, выполнявшие роль кроватей. И всё, больше ничего внутри этого места не было.
- Харпи обратилась к этому солдату: — Я извиняюсь, а где тут можно помыться?
Солдат решил сопроводить Харпи до места, где можно помыться.
Пока что Алтуня и Алексей сели у железной печки, которую они уже разожгли.
Небольшой огонь начал греть их, а они начали отдыхать после пути.
- Эм, а откуда у тебя эта фамилия? — решилась спросить Алтуня. — Просто ты не выглядишь как монгол, и имя у тебя русское.
- Лёша мягко улыбнулся: — От супруги я взял фамилию, от неё.
- Оу, а где она? — скромно спросила Алтуня, снимая ремень с пистолетами.
- Не помню, здесь как с моими солдатами. Только всё куда хуже, я ничего о ней не помню, я не помню о своём прошлом, совсем ничего. А единственное, что я помню, — это звание и фамилию, а больше совсем ничего, — Алёша схватился за голову.
- Алтуня обняла Лешу: — Я тебя прекрасно понимаю, я тоже ничего о себе не помню. Единственный способ, который помогает мне хоть что-то вспомнить, — это обрывки воспоминаний отовсюду. Вот, например, когда я тут только появилась, я нашла листок от дневника, а когда встретилась с тобой, появились два воспоминания. И всё, а дальше у меня не получается ничего вспомнить.
- Мы, две потерянные родственные души, может, мы нечто большее. — Алёша взглянул в глаза Алтантуи. Он увидел в них что-то знакомое, что-то родное.
И вдруг их двоих прервала Харпи, вытирающая остатки воды на своём теле.
— О, Харпи, эм, как ты помылась? — поинтересовалась Алтантуя.
— Неплохо, правда у местных солдат вместо полноценных ванн лишь бочки, наполненные водой, но и этого вполне достаточно. — Харпи довытерев себя полотенцем, положила его на свой стог сена. — Зачем нам вообще объединяться с ними? Вроде и сами можем дойти.
— Скорее всего, нет, — ответил Алёша, присев на свой стог сена. — Как мы могли заметить, пока шли сюда, тут было поле битвы, и, скорее всего, если мы пройдём дальше, то наткнёмся на врага, с которым наши товарищи воевали, и тогда нам не сдобровать. Также, если продолжим идти на ногах, то путь будет дольше. Потому придётся разбивать привалы, чтобы отдохнуть, а также искать еду, и, скорее всего, через охоту. Также помним про врага, который будет нападать на нас. А если мы присоединимся к этой армии, то они, скорее всего, предоставят транспорт, хотя бы лошадей. И тогда нам будет значительно легче продвигаться, тем более мы не знаем, что там дальше, так что, скорее всего, мы в одиночку не справимся, и нам будет просто необходимо объединиться с солдатами. Вот по этим причинам нам нужна их помощь.
- Я соглашусь с Алёшой. А пока нам придётся ждать решения местного генерала. — Алтуня начала чистить и чинить каждый свой пистоль. — Лучше приготовиться, пока это возможно: оружие почистить, магазины зарядить, возможно, даже пообедать.
— А тут, вроде как, есть полевая кухня, там, я думаю, нас могут накормить, — предложил Лёша.
— Думаю, что можно. Пошли. — Алтуня и Харпи встали на ноги и вместе с Лёшей пошли к полевой кухне.
По пути к месту, среди окопов, Алтуня заметила знакомую дверь в бункер. Интерес взял верх, и Алтуня спустилась вниз по знакомой лестнице.
Внизу она встретила знакомую комнату с одним столом, лампой и листом с записями.
Имя: Джоральд Ванхелин
Дата: 23 мая 1950 года
Сегодня была проведена очередная попытка активации жёлтой извилины. К сожалению, найти пациентов для данного исследования оказалось затруднительно. Даже мой покойный коллега Сэмюэль отмечал дефицит подходящих субъектов для экспериментов. В отличие от других типов комы, вызвать жёлтую извилину искусственно невозможно — она активируется спонтанно и проявляет признаки самостоятельной активности, что наводит на мысль о её определённой автономности.
Хотя я сохраняю скептицизм в отношении её «живости», факт остаётся фактом — возврат к этому состоянию происходит без внешнего воздействия. В связи с ограниченным финансированием, исследования жёлтой извилины продвигаются крайне медленно. Несмотря на неоднократные обращения к государственным органам с просьбой о финансовой поддержке, в предоставлении средств нам отказывают. На сегодня работа приостановлена до улучшения условий для проведения более интенсивных исследований.
Запись #3. Опыт номер 0.
Алтуня сложила листок к остальным.
– Алёша подошёл сзади. – Что это за листы?
– Это документы некого Ванхелина, доктор-учёный, занимающийся исследованием какой-то жёлтой извилины. И всё это — его записи и отчёты. Сомневаюсь, что они нужны для руководства, скорее он их писал просто для себя. – Алтуня начала направляться к выходу.
– А зачем ты их собираешь? – поинтересовался Алёша.
– Не знаю почему, но мне кажется, что Джоральд как-то связан со всем, что тут происходит, – сказала Алтуня, поднимаясь по лестнице.
– Тогда собирай эти листы. Возможно, они действительно нам помогут. Как минимум, нам будет легче разобраться во всём, – согласился Лёша, поднимаясь за своей подругой.
Через несколько минут все втроём уже стояли у полевой кухни, где им наложили горохового супа. Все трое сели у дерева и начали обедать.
– Харпи немного прокашлялась. – Не особо вкусно, но хотя бы не голодные.
– Алёша сунул себе в рот очередную ложку супа. – Ну а что ты ожидала? Тут фронт, да и людей с народом много, поэтому о вкусе особо не беспокоятся, стараясь сделать это просто съедобным. Главное, чтобы всем хватило и чтобы все были сыты. Ну а вкусно или нет — это уже дело последнее.
- Соглашусь с Алёшей. - Алтуня копалась ложкой в тарелке супа. - Тут чёрт знает когда нападут, так что и готовить нужно быстро, от чего и получается такой вкус. Не от того, что повара плохие, а потому что ситуация такая. Война, как никак.
К ребятам подошёл безликий солдат с письмом в руке, который передал компании, а после ушёл.
- Харпи развернула письмо. - Нам, нам разрешили участвовать в атаке, мы будем воевать вместе со всеми.
- Значит, мы на шаг ближе к лучу, к нашему смыслу жизни со всеми нашими воспоминаниями. - Алёша говорил всё это, не сдерживая радости.
- Алтуня, тогда думаю, в оружейной с тобой поделятся оружием и патронами. - Предложила Алтуня.
- Да, пожалуй, так и сделаю, а то патроны почти все израсходовал на автомате. - Лёша встал на ноги, отложив в сторону пустую тарелку. - Ладно, девочки, я пошёл. - А после Алёша ушёл в оружейную.
Алтуня решила проверить пистолеты перед тем, как продолжить идти, и в стволе одного из них она нашла записку. Достав её, она развернула.
"Я проснулась утром от очередных взрывов артиллерии. Даже несмотря на то, что мне шестнадцать, мне страшно без мамы, её расстреляли немцы, и за меня готовились приняться, но тут я уже боюсь, что они готовились не пристрелить меня, им нужно было моё тело. И когда я начала молиться, меня спасли русские. Несмотря на то, что я была монголка, они не стали злиться или прогонять меня, а вместо этого приняли в свои окопы, где накормили и вылечили. Но я помню смерть матери, и теперь я стараюсь помогать своим новым спасителям хоть чем-то, но самое главное, что я хочу, — это перебить всех немцев, извести каждого, чтобы они ощутили всю боль, которую испытала я. Пока, дневничёк, я постараюсь вести тебя как можно чаще."
Алтуня убрала записку, почувствовав родство с девушкой из записки.
Через пару минут к ним вернулся Алёша с винтовкой Мосина вместо ППС.
- Алтуня подняла свою бровь. - А где твой автомат?
- Там, не оказалось моего калибра. Так что мне пришлось заметь его. - Алёша взглянул на свою винтовку. - Но, Мосина тоже довольно хороша, так что расставание с автоматом было приятным.