Летом 1178 года меркиты напали на орду Тимуджина. Нухуров у него было мало, и он предпочёл уклониться от боя. Спрятав женщин в лесу, Тимуджин увёл нухуров в горы. Меркиты нашли Бортэ, жену Тимуджина и его мачеху Сочихэл. Они угнали табун лошадей, принадлежащий Тимуджину. Тот послал за ними своих разведчиков: брата Бильгутея и нухура Боорчу. Спустя три дня они вернулись и доложили:
«Набег совершили три меркитских хана Тохта-Беги, Даир-Усун и Хаатай-Дармала».
Сил воевать меркитами у Тимуджина было недостаточно. Он поехал в Тёмный бор, который рос на берегу Толы (река в Монголии, правый приток Орхона). Там стояла орда Толуя. Тот помочь согласился. Толуй предложил Тимуджину попросить помощи и у своего анды (побратим) Джамухи.
Джамуха к этому времени стал ханом монгольского племени джанджират. Жизнь кочевников средневековья интересно описывается в книгах Евгения Горохова «Преданье тёмной старины. Пути изгоев», «Преданье тёмной старины-2. Кыпчацкий поход» и «Преданье тёмной старины-3. Пропавшая империя». Скачать книги можно на https://www.litres.ru/evgeniy-petrovich-gorohov/
На сайте Ridero можно заказать бумажный вариант книг Евгения Горохова: «Преданье тёмной старины. Пути изгоев», «Преданье тёмной старины-2. Кыпчацкий поход» и «Преданье тёмной старины – 3. Пропавшая империя».
Тимуджин послал к своему побратиму Бельгутея, велев передать Джамухе: «Твой анда просит помощи».
Джамуха согласился помочь Тимуджину. Меркитские рыбаки, ловившие рыбу на Селенге, заметили войска Толуя, Джамухи и Тимуджина. Орды Тохта – Беги и Даир – Усуна успели откочевать с берегов Селенги за Байкал, этим они уберегли свои табуны и отары. Однако спасая овец и лошадей, оба хана, забыли про орду Хаатая – Дармалы. Не предупредили его об опасности.
На меркитское племя хана Хаатая-Дармалы навалилось союзное войско. Бортэ и Сочихэл находились в его орде. Бортэ взял наложницей марксистский богадур Чильгир, он успел ускакать. Сочихэл опасаясь, что Тимуджин дознаемся, кто навёл меркитов на их орду, вместе с женщинами бежала в лес. Тимуджин разыскал в меркитском курене свою жену.
Он вернул жену, но привёз её к себе в аил беременной. Бортэ родила первенца Джучи. Возникал вопрос: чей это сын? Тимуджина или меркитского нухура Чильгира? Тимуджин признал Джучи своим сыном, ибо для него такой дилеммы не существовало. У кочевников это была обычная ситуация, и вопрос об отцовстве у них не стоял так остро, как у осёдлых племён – земледельцев. Тут всё дело в пахотной земле, которой было немного. Отдавать земельный надел чужому отпрыску никто не хотел. Кочевник же, разделив скот между сыновьями, мало задумывался, кто из них родной, а кто нет. Имущество кочевника овечьи отары и табуны лошадей, а животные плодятся. Пока Тимуджин не стал Чингиз-ханом, вопрос о происхождении Джучи, никого не волновал.