С этого интервью я ушла... рассерженная. Не на героиню, а на... даже не знаю на кого. На несправедливость что ли...
И мне кажется, эта злость теперь чувствуется в тексте. Я, как автор, им не довольна, но я не знаю, как написать его иначе.
...
- Можно мы сядем на улице? Я так редко вижу солнце? - просит Аня.
- Конечно, - киваю я.
Мы выбираем место на веранде.
Аня закутывается в плед, руками обнимает чашку кофе, щурится от солнца. Видно, что для неё это интервью - маленькая передышка.
Обычно на мои интервью приезжает сам герой, но в данном случае герой - 11-летний Иван - приехать не смог. Он практически парализован и находится сейчас в реабилитационном центре, глубоко в Подмосковье.
Мама Аня приехала одна.
- Ваня твой единственный сын? - приступаю я к интервью. Мы с ней сразу договорились перейти на "ты", потому что мы примерно одного возраста.
- Нет, - улыбается Аня. - У меня детей четверо. Три сына и дочь. Ваня - старший.
- А муж есть? Папа...
- В процессе развода.
- А кто-то ещё есть на подхвате? Бабушки... Дедушки...
- Ну, вот прямо сейчас дети младшие у подруги, - грустно отвечает Аня. Видимо, на подхвате только друзья, а не семья.
- Что случилось с Ваней, Аня? Расскажи, пожалуйста.
Аня вздыхает, как перед прыжком. Готовится. Видно, что ей тяжело решиться говорить.
- В марте это случилось... Он случайно как-то... Запутался в верёвках. Играл. Это такая игра из веревок. Они капроновые такие, плотные, как канатики. Он в своей комнате был. Я захожу к нему, а он... висит. На двухъярусной кровати. Запутался вокруг шеи и висит. Уже не дышит. Бледный, с синими губами... Я ему говорю перед этим сказала: "Иди в комнату - читай". И я думала, он читал, а он пошел и вот баловаться начал. И я захожу и...
Аня плачет, вытирает салфеткой слезы, но они тут же текут снова. Ей неловко, что это увидят, но мы сели за отдельный столик, и я - единственный свидетель.
- Прости, но я должна была спросить...
- Нет-нет, все правильно, я уже столько раз это рассказывала... Для фондов, для врачей. На самом деле, мне легче, когда говорю. Но сначала вообще не могла. Даже батюшке. А я очень воцерквленная... Но не могла. Сейчас вот могу, но через слёзы.
- Скорая быстро приехала?
- Да, я крикнула Андрею (ему 8 лет), чтоб скорую вызвал, а сама достала Ваню и стала ему искусственное дыхание делать. Я со школы, из курса ОБЖ, помню, как это делать. Ваня сразу порозовел, с первого вздоха. Но при этом у него так губы искривились ... И два вздоха тогда он сам сделал. Через 10 минут приехала скорая. Но у него рвотные массы в дыхательные пути попали.
- Ой. Пневмония?
- Да, двусторонняя пневмония развилась, посттравматическая. Я даже не знала, что такая бывает. Я думала, что пневмония - это когда без шапки гуляет ребенок...
- А дальше...
- Ваню увезли, а я пристроила детей и за ним поехала. Эта больница ровно на другой стороне Екатеринбурга, очень далеко от нас, час ехать. Примчала я в реанимацию. Он в коме. Медикаментозной. Никаких прогнозов от врачей. Молитесь, говорят. И мы молились. Даже пособоровали его полным чином. Для помощи в исцелении. Там Ваня неделю в коме пробыл.
- О Господи. Долго...
- Да. Но потом вышел из комы. Сначала ничего не понимал. Даже взглядом не следил сначала. Но расплакался, когда меня увидел. Узнал. Мозг сохранный. Я ему: "Ваня, ты встанешь!", а он плачет...
- Кто вам помогал в тот период?
- Ну... Сами справляемся. Друзья помогают. И с Божьей помощью.
- А папа Вани?
- Он не участвует в жизни детей.
- Аня, даже сейчас? Прости, я не могу не уточнить этот вопрос. Потому что ситуация очень серьезная, детей четверо, ты одна, Ване требуется круглосуточный уход. Этот вопрос возникнет у всех...
- Я могу рассказать подробности, но не для публикации. Просто не хочу усугублять и без того сложную ситуацию.
Аня рассказала. Я считаю, что такое можно и нужно публиковать, потому что это про ответственность за свои поступки.
Все факты, сказанные Аней, легко проверить. То есть это не сплетни и не домыслы. Но она не разрешила публиковать. А я не могу без её согласия. И я убрала этот кусок из интервью - и оно перекосилось из-за этого.
Просто раньше муж был хороший. Аня своего принца ждала 28 лет. Он был добрый, работяга, верующий. О семье мечтал. А потом...
Тот самый пропущенный кусок интервью.
И всё сломалось.
Ну, простите, тут уж я тексту не хозяйка.
- А что потом с Ваней было?
- Мы лежали в Клиническом институте мозга. Врачи говорили: "Он ни на что не реагирует". А я же видела, что он на меня реагирует. А врачи не верили, думали, что я желаемое выдаю за действительное.
- А сейчас? Поверили?
- Сейчас он еще лучше реагирует. К нам недавно оса в номер залетела, он ее глазами провожает. Врач зашёл - реагирует. Я вошла - уж тем более.
На айтрекере отвечает. Огромный прогресс у него есть. Но ест пока через гастростому, дышит через трахеостому. Нам бы его надо дышать самому научить, сидеть, ходить...
- Аня, я же правильно поняла: вы сами из Екатеринбурга, а сейчас все здесь, в Москве?
- Да.
- А какой план, Аня? Дальше что делать будешь? Остальным детям же в школу...
- Ну, сейчас реабилитация. Полным ходом. Лететь обратно в Екатеринбург пока нет возможности. Просто это очень дорого - везти лежачего больного. Транспортировка стоит столько, что я столько денег даже представить не могу. Я работаю, конечно, но удаленно последние три года, чтобы дети под присмотром были, а раньше я карты разводила, банковские. Ну, то есть деньги небольшие совсем. Поэтому план: нам нужно тут Ваню посадить хотя бы, раздышать. Врачи говорят, пару лет это.
- Ох. А как же дети, остальные, трое?
- Со мной. Тут мы пока все. В реацентре, в комнате. На раскладушечках. В тесноте да не в обиде. Ну а куда нам? Мы своих не бросаем. С сентября будут онлайн заниматься. Ну, я другого выхода пока не вижу. Пока так.
- Аня , я, если честно, так сильно озадачена... Столько чувств внутри...
- Озадачена. Это ладно - озадачена. Меня вот многие осуждают. Мол, дети все без школы нормальной остаются. А что делать-то? Если одна я. Дети у меня смышленные, как-то порешаем все. Мальчишки , конечно, активные. Нужно что-то будет со спортом решить... Ваня тоже очень активный был. Рисовал, лепил, бегал всё время. И такой... ну, неугомонный. Однажды ватную палочку в ухо засунул - и порвал барабанную перепонку. Одно слово - мальчишка.
- Настоящий жизненный капкан, Ань. Хочется как-то поддержать тебя...
- Да уж. Боженька замедлил нас всех сейчас.
- Аня, ну нельзя на Бога всё перекладывать
- Да я не перекладыааю. Я сама. Сама такого мужа выбрала. Сама детей хотела. И вот так получилось с Ваней, и сама теперь решаю всё. Мечта у меня была раньше - большая машина. Чтобы взять детей - и по святым местам возить. А теперь есть более важная мечта - чтобы Ваня выздровел. Такая мечта-молитва ...Ежедневная с 15 марта. А уже потом всё остальное. Всё в руках Божьих... - говорит Аня.
Я сама верующий человек, но почему-то Анина история меня... разозлила. Я вообще не поняла, откуда злость взяла. Потом проанализировала.
Аня какая-то вся покорная, в смирении. Ни на кого не злится. Ни на бывшего мужа, ни на родственников , ни на ситуацию, ни на себя. А я, посторонний человек, злюсь за неё. Ну как же так! Где все?
Ужасно обидно за детей, которые будут жить в тесной маленькой комнате, и учиться онлайн, и зависеть от Ваниного прогресса, и никакого другого выхода из ситуации не видно, и так это всё несправедливо.
А с другой стороны, ну, а что делать? Аня одна, и она честно тянет всё. И очень старается вырулить из этого жизненного тупика. И каждый день сражается за сына. И верит, что Бог поможет, и такое испытание послано не случайно.
#АрмияВолшебников, история , конечно, сложная. Сбор на реабилитацию для Вани. Сейчас транспортировать его обратно, домой, в Екатеринбург, практически невозможно - это отдельный борт нанимать, это очень дорого. Поэтому нужно, что называется, "поставить его на ноги". Тогда семья сможет вернуться.
Но пока реабилитация только в самом начале пути.
Помочь ТУТ
