Кристалл вспыхнул. Видение ударило её: волна звенящей грусти и удивления. Эмоциональный осколок миллиардной давности. Глауктанец, прикасаясь к кристаллу, видел восход над стеклянными башнями, ощущая прелесть бренности. Красота пленяла, но солнце их цивилизации скоро должно было погаснуть. Слёзы катились по щеке Элис. Коллеги видели сенсацию. Она же видела тени в чужом искристом воздухе, эхо откровения: вечная красота принадлежала преходящим существам перед гибелью. Погасший кристалл оставил в памяти восход и благодарность за дыхание из бездны времени: "Ты видишь. Так прекрасно. " Их не было миллиарды лет. Но их нежность к миру коснулась её. Чужие, они разделили хрупкий миг.
Кристалл вспыхнул. Видение ударило её: волна звенящей грусти и удивления. Эмоциональный осколок миллиардной давности. Глауктанец, прикасаясь к кристаллу, видел восход над стеклянными башнями, ощущая прелесть бренности. Красота пленяла, но солнце их цивилизации скоро должно было погаснуть. Слёзы катились по щеке Элис. Коллеги видели сенсацию. Она же видела тени в чужом искристом воздухе, эхо откровения: вечная красота принадлежала преходящим существам перед гибелью. Погасший кристалл оставил в памяти восход и благодарность за дыхание из бездны времени: "Ты видишь. Так прекрасно. " Их не было миллиарды лет. Но их нежность к миру коснулась её. Чужие, они разделили хрупкий миг.
