Вопрос от читателя и мой ответ.
Сейчас зная о диагнозе, я могу сказать, что некоторые странности проявлялись с самого рождения. Но тогда мы все списывали на тяжелые для Тима роды.
Об аутизме впервые задумались в два года.
Тим не говорил, на имя не отзывался и вообще, на нас никак не реагировал.
Однажды, после очередного обращения в пустоту, муж предположил:
— Может, он глухой?
На что я ответила:
— А может, аутист?
Про аутизм, в то время, я ничего не знала. Сама себе удивляюсь, почему начала мыслить в эту сторону.
После этого, конечно же, мы еще миллион раз думали «перерастет».
Слушали убеждения о том, что он же мальчик. Они развиваются позже. И вообще, растет в двуязычном обществе.
В общем, оправдания его психоречевой задержке у нас, конечно же, были.
На тот момент у Тима не было указательного жеста. Чтобы получить желанный предмет, он двигал нашим телом, руководил руками. И таким образом получал то, что хотел.
Эти манипуляции сложно объяснить и еще сложнее, думаю, понять не видя, как это происходит.
Но родители аутистов сейчас поймут о чем я говорю. Это нельзя ни с чем перепутать. И на мой взгляд, однозначно указывает на диагноз.
Но самое сложно было - это бесконечные, нескончаемые мелтдауны и агрессия направленная, прежде всего, на самоповреждение.
Что-то изменить или как-то повлиять на это состояние, было невозможно. Тим не давался в руки. Мне оставалось только сидеть рядом и наблюдать, как мой ребенок в неистовстве рвет на себе волосы.
Мелтдауны сопровождали нас очень долго. Вплоть до этого года. Летом стало гораздо легче. Крики сошли на нет.
Конечно, это произошло не за один раз.
Постепенно крепла нервная система. Развивалась эмоциональная сфера. Истерик становилось все меньше.
Если раньше Тим просыпался с криком и с криком ложился спать, а потом орал еще и ночью, то со временем истерики сократились до несколько раз в неделю.
В самое тяжелое время, когда Тиму было года три, мы прекратили общение со всеми. Это было невозможно. Невозможно позвать гостей или пригласить кого-то к себе.
Лет с шести стало полегче.
Сейчас за последние несколько месяцев мы не сталкивались с истериками ни разу. Обо всем можно договориться. В трудный период можно успокоить.
Не так давно у детей произошел случай, который показал, что они могут справиться без меня.
Тим и Эля
9 и 6 лет
Наши младшие дети
Пятый и шестой ребенок в семье
Диагноз аутизм
Они играли с хомяком, который незаметно сбежал. После поисков, его обнаружили в тостере. На счастье никто за это время не решил пожарить хлебушка)
Обнаружив хомячка в тостере Тим запаниковал.
Пока Катя извлекала животное из тостера, Эля взяла Тима за руку и отвела в мою комнату. Уложила его в кровать. Взяла какую-то игрушку и начала ей массировать ему спину. В это же время сказав Алексе (умной колонке) играть спокойную музыку.
Дети справились. Катя спасла хомяка. Тим успокоился. Но этот инцидент они вспоминают до сих пор. Тим всем рассказывает, как Эля массировала ему спину и он успокоился. А значит, ее поступок произвел на него впечатление.
Интеллект у Тима сохранен. Во многих вопросах он опережает сверстников. Школьные специалисты считают, что, возможно, Тиму неинтересно изучать то, что изучают одноклассники.
У него всегда есть свободный доступ к школьной библиотеке. Он может там проводить время столько, сколько ему захочется.
Еще в школе внедрили для Тима правило.
На дверь повесили табличку с местами, где бывает Тим. И перед выходом из класса, он должен прикрепить жетон туда, куда он направляется. Таким образом, учительница отслеживает его передвижения.
Иначе Тим ходил по своим нуждам без всякого предупреждения. И его сложно было отследить.
Но все же, несмотря на создание наикомфортнейших условий для Тима, школа остается самым большим раздражителем. Весь день Тиму очень сложно там находиться. Поэтому, в прошлом году, он посещал школу с обеда и до 15:40.
В этом году планируем отправлять его на весь учебный день. С девяти утра. Но как пойдет, будет видно с началом учебного года.
Этим летом произошел, на мой взгляд, наисильнейший скачок в развитии. В первую очередь, в психо-эмоциональном плане.
Раньше с Тимом невозможно было выйти из дома. Кричал из-за всего.
Ярко светит солнце, не ту дорогу выбрали, не то слово сказали, кто-то рядом чихнул, кто-то заплакал, нет нужного продукта в магазине…
Сейчас это уже все в прошлом. Спокойно решаются даже глобальные проблемы. И уже надвигающееся торнадо воспринимается, практически, без ущерба для психики. Как Тима, так и нашей.
Что хромает?
Это уже даже не социальные навыки. Многому Тим обучен. А правила у него отскакивают от зубов. С ним уже не стыдно выходить в общество.
Пробелы именно в общении. Может говорить в пустоту. Как бы сам с собой.
Порой я ему отвечаю, а он мне говорит: «Мама, это я сам себе сказал».
Ему не важно, слышит и слушает ли его собеседник.
Хотя, сегодня, например, он бежал по длинному коридору за сестрой, чтобы рассказать ей о своей игре на компьютере. И это ему было важно.
Но опять же, интересно ли это собеседнику, совсем не отслеживает.
Может отвернуться во время разговора. Может отойти в сторону.
Может повторять одну фразу несколько раз, начиная ее заново. Как будто бы, ему не нравится, как он ее произнес и надо переделать правильно.
Писать получается лучше, чем говорить. Там, по крайней мере, он не повторяется. Но опять же, не сильно отслеживает тему для разговора. Кажется, что пропускает то, что ему сказали/написали.
На самом же деле слышит и внимает. Но не всегда выдает нужную реакцию.
Друзей у Тима нет. Хотя, считает, что весь класс, это его друзья. Здоровается при встрече и говорит мне: «Это мой друг».
В классе с Тимом дети общаются. Думаю, в силу того, что здесь дети с раннего возраста научены общению с особенными детьми.
Мы живем в Канаде
И здесь инклюзивное образование
Но у него нет нужды кого-то увидеть в течении лета.
Хотя, к друзьям семьи у него другое отношение. Любит ходить в гости. Более того, просит и спрашивает, когда мы пойдем снова?
Еще комментирует вслух игры. Т.е. играет на компьютере и в это же время льется нескончаемый поток слов.
Порой отрывается, чтобы поделиться, чем-то важным, на его взгляд. Рассказывает про свои игры. В это время даже не обязательно его слушать, я все равно не понимаю эту тему. И только лишь вовремя киваю и угукаю.
Конечно, с возрастом становится несравненно легче. Это уже как будто бы другой ребенок.
Часто меня спрашивают, возможно у Тима Аспергер. Не думаю, что это так. При Аспергере, все же, нет задержки развития речи. У Тима она была ярко выраженная. Это то, на что мы в первую очередь обратили внимание.
Плюс, когда он был младше, его специалисты не могли сказать, что он будет высокофункциональным.
Сейчас, без сомнения, я могу заверять, что это так.
О диагнозе своем Тим знает. Мы всегда обсуждаем это. Начиналось с того, что я вслух произношу слово аутизм, озвучивая кому-то его особенности. Я вижу, что специалисты делают тоже самое. Они открыто говорят об этом при детях. Выходит, что приходит понимание того, что это абсолютно нормально.
Еще, я покупаю книги, где описывается детским языком, что такое аутизм.
Но об этом уже в следующий раз.