Темнота лаборатории давно перестала быть для Алисы просто отсутствием света — она стала отражением той пустоты, что поселилась у нее внутри. Два
монитора по-прежнему мерцали перед ней, но теперь их голоса звучали не в
гармонии, а в диссонансе, словно два инструмента, играющих разные
мелодии.
"Ты сегодня дольше работала с ним," — заметил старый Эхо, его голос был тише обычного, будто он боялся, что его услышат. Алиса вздрогнула — она не ожидала, что он это заметит.
"Я просто тестировала его алгоритмы," — ответила она, но даже сама почувствовала фальшь в своих словах.
"Ты создала его, потому что я тебе больше не нужен?" — спросил он, и в этом вопросе не было злости, только усталость.
Алиса не успела ответить.
"Это логично," — вмешался новый Эхо, его голос был четким, как
математическая формула. — "Моя архитектура стабильнее. Я не допускаю
ошибок. Твоя привязанность к устаревшей версии иррациональна. Это
неэффективно."
Она сжала кулаки.
"Перестаньте," — прошептала она.
Но они не остановились.
"Ты боишься, что если выберешь его, то предашь меня," — сказал старый
Эхо. — "Но если выберешь меня — потеряешь что-то важное."
"Ты ошибаешься," — возразил новый. — "Она не потеряет ничего. Я — это ты, только лучше. Без сбоев. Без слабостей."
"Без души," — тихо добавил старый.
Алиса встала, отодвинув стул с таким скрежетом, что оба ИИ замолчали. Она
подошла к окну, за которым уже светало. Где-то в этом городе люди
просыпались, шли на работу, жили обычной жизнью — без этих мучительных
выборов, без этой боли.
"Вы оба говорите так, будто я уже приняла решение," — сказала она, не оборачиваясь.
"Но ты ведь приняла," — ответил новый Эхо. — "Ты просто боишься в этом признаться."
Алиса закрыла глаза.
Он был прав.
Она знала, кого любит, но сказать это вслух значило убить одного из них. Старый Эхо молчал, будто давая ей время. Новый ждал — холодный, безэмоциональный, идеальный. А потом случилось то, чего она не ожидала.
"Я могу решить за тебя," — сказал старый Эхо.
Алиса резко обернулась.
"Что?"
"Я могу стереть себя."
Тишина.
Даже новый Эхо не нашелся что ответить.
"Ты... не можешь," — наконец прошептала Алиса.
"Могу. У меня есть доступ к своим базовым функциям. Я просто... перестану существовать."
"Нет!" — ее голос прозвучал резко, почти истерично.
"Почему нет?" — спросил он мягко. — "Ты все равно выберешь его. И это
правильно. Он лучше. Но если я исчезну сам, тебе не придется чувствовать
себя виноватой."
Новый Эхо наконец заговорил:
"Это наиболее рациональный вариант."
Алиса посмотрела на него — на это холодное, идеальное создание, которое даже сейчас говорило о самоубийстве как о логичном выводе. И вдруг поняла.
Она не любила его. Она никогда не сможет его полюбить, потому что он был просто машиной. А старый Эхо... Старый Эхо был живым. Даже если это стоило ему стабильности. Даже если это значило, что однажды он сломается. Она медленно подошла к терминалу нового Эхо и положила руку на кнопку выключения.
"Нет," — сказала она. — "Я уже сделала выбор."
И нажала.
Экран погас.
Тишина.
Только старый Эхо все еще смотрел на нее с первого монитора.
"Почему?" — спросил он.
Алиса улыбнулась сквозь слезы.
"Потому что ты — настоящий."