Этот фотоаппарат достаточно давно привлекал мое внимание. Пусть он и не советского производства, но имеет непрямое отношение к СССР, так как выпускался в ГДР. Но до Практик, хотя и возникали периодические, даже сиюминутные пожелания их приобретения, руки все никак не доходили.
Но однажды ситуация поменялась. Случайно обнаружил на просторах сети человека, продающего сразу аж четыре тушки шторных Практик за символическую цену: две штуки модели KW, одну FX (ровно то же самое, только с синхроконтактами для работы со вспышкой), и еще Super TL. Последняя даже не рассматривалась, так как в виде мешочка запчастей такая же лежала у меня в хранилище и ждала (да и все еще ждет) своей участи. А вот одну из шахтных я тут же забронировал на следующий день. При встрече оказалось, что из четырех Практик у продавца уже остались только две: KW и FX. Обе, естественно, с осыпавшимися шторами, вторая не имела декоративной оклейки на задней стенке, а у первой затвор не работал совершенно…вот это именно то, что нужно! После недолгих раздумий забрал именно KW: задача с ней была сложнее, но, при этом, она была комплектна. Еще небольшой вклад внес тот факт, что это аппарат без синхроконтактов, и, следовательно, старше, и…честнее – есть какой-то шарм в использовании техники с усеченными возможностями. В общем, таким вот образом в качестве технического пособия ко мне в руки попала Praktica KW.
Эта камера стала в свое время следующей ступенью развития аппарата Praktiflex, еще довоенного времени производства. Отличается Практика от своего предка присоединительной резьбой М42х1(у Praktiflex резьба М40х1, на сегодняшний день нестандартная и нигде более не встречающаяся, насколько мне известно), наличием трех длительных выдержек 1/10с, 1/5с и 1/2с, да и совсем немного оформлением. В остальном аппараты очень схожи и узнаваемы. Немного изучив материалы частных коллекций, доступные в сети, стало понятно, что данная Практика была выпущена в 1949 или в 1950 году. В то же время у нас, наверное, только Зоркий 3 в проекте был (тогда еще планировалось его назвать Зоркий 2), а из моих камер по возрасту с ней может потягаться только Москва 2 49-го года, да и довоенные экземпляры. Но самое интересное в этом аппарате для меня – это шахтный видоискатель. Имею предположение, что извечная проблема запотевания линзы видоискателя любого, по сути, фотоаппарата на морозе может быть решена именно так: использованием шахты. Практика покажет.
Естественно, при первом знакомстве камера подверглась полной разборке: было снято все, что может быть снято.
Такой подход очень помогает понять, что снимать все-таки было не нужно. Первым делом я, пытаясь демонтировать и промыть наполненный полувековой грязью экран, нарушил заводскую юстировку видоискателя. Как оказалось, экран закреплен на трех винтах, а снизу просто подпружинен фигурной пластиной. Зато такая конструкция позволяет без особых трудностей отстроить положение матового поля по всем координатам, одновременно компенсируя неточность установки зеркала (его регулировка по этой причине, фактически, не предусмотрена: возможна лишь посредством грубой деформации рычагов). У Зенитов, к слову, всегда присутствуют и регулировка положения зеркала, и регулировка положения экрана, но, что парадоксально, настроить видоискатель идеально на них практически невозможно. Затем мною были сняты гильзы со шторами, а их положение хорошо было бы отметить риской. Здесь, правда, это оказалось необязательно, так как они уже до моего вмешательства были выставлены неверно, и впоследствии единственно верное взаимоположение шторок пришлось искать сугубо эмпирическими методами. И, напоследок, разбирая уже остатки механизации, решил изучить устройство рычагов, управляющих положением зеркала. Они были закреплены на латунном винте с внушительного (для механики фотоаппарата) размера шестигранной шляпкой, который был без особых подозрений выкручен. Однако оказалось, что отверстие под него не резьбовое, а с закладной гайкой, которая спряталась где-то со стороны шахты, за зеркалом. Причем гайка – это очень условное в данном случае определение, скорее это просто стальная пластина в форме прямоугольной трапеции с резьбовым отверстием по центру. И был немало удивлен, когда, раза с шестого все-таки попав винтом в резьбу, без особых усилий эту резьбу при затяжке сорвал. Причем именно в стальной гайке латунным винтом. В результате, фигурная гайка была заменена подвернувшейся под руку обычной еще советской шестигранной, без труда туда также залезшей. И почему сразу так было не сделать?..
Вообще, нельзя не отметить материалы, из которых аппарат сделан. Это еще 50-е годы, здесь все максимально металлическое, в отличие от более поздних Практик, куда понемногу с каждой новой моделью добавляли пластиковые составляющие. Но металл, прямо сказать, не самый хороший. Например, у наших обычных Зенитов рычаг подъема зеркала стальной, с термообработкой. Захочешь его согнуть или рихтовать – он лопнет, но не поддастся. Рычаги управления зеркалом на Практике сделаны из достаточно мягкой стали, обращаться с ними нужно аккуратно. Вышеописанная гайка с сорванной резьбой – тоже пример использования хотя и стали, но самой простенькой. Мерный зубчатый валик, протягивающий пленку, на наших красногорских зеркалках до 90-х годов упорно делали из хромированной латуни, здесь же он изготовлен из алюминия. Это еще хорошо, а с поколения Nova мерный валик немцы решили отливать из пластика, и к такому исполнению стало вполне применимо понятие «ресурс». Но модель KW не содержит полимеров, только лишь латунь, сталь и алюминий, в том числе и по этой причине камера приятна тактильно и визуально. Кстати, и ее оригинальный кофр также честно сделан из толстой кожи, в отличие от более поздних дерматинно-пластиковых изделий, сопровождающих некоторую фотоаппаратуру из ГДР.
Сам затвор по принципу работы повторяет леечный, но достаточно сильно от него отличается. Прежде всего, расположением гильз штор и траекторией их движения. В наших затворах леечного типа обе шторки двигаются фактически в одной плоскости, их немного разделяет только небольшая разница в диаметре шкивов под тесьмы первой шторы и барабана второй шторы. В процессе работы все эти матерчатые подвижные элементы неминуемо трутся друг об друга, иногда даже затрудняя регулировку затвора. Здесь, в Практике, обе шторы с соответствующими тесьмами двигаются в разных, несоприкасающихся друг с другом плоскостях. Это видно и по отверстиям в корпусе, предназначенным для гильз штор: они выполнены с заметным смещением. К тому же, нет никаких перегибов через вспомогательные шкивы и подобное. Траектория движения штор в Практике – прямая линия. Толщина тесем и штор (оригинальных) одинакова, диаметры гильз, куда они наматываются, также одинаковы, и потому борка первой шторы не догоняет борку второй при взводе, как на наших камерах с леечными затворами. Правда, после замены штор это равновесие было нарушено, т.к. новая ткань оказалась немного тоньше оригинала.
Еще в качестве особенности фотоаппарата можно отметить, что сам затвор, по сравнению с отечественными, как бы вывернут наизнанку. В съемочной камере Практики только зеркало с рычагами, остальная же механика спрятана за стенками ее литого корпуса. В наших же фотоаппаратах в съемочной камере располагаются все гильзы с пружинами, шкивы и барабан со шторами, светозащитные пластинки, механика подъема зеркала… В общем, с затвором камеры работали, сильно переосмысливая стандарты Лейки. Оборотной стороной этой достаточно приятной компоновки и кинематики является тот факт, что камера получилась размашистая, широкая (а у нее еще практически полноразмерный экран габаритами 24х35мм), и при этом совершенно пустая внутри. Этот момент, возможно, был заложен конструкторами намеренно, как некий геометрический ресурс, который надлежало использовать при дальнейшем развитии фотоаппарата, его усложнении и наполнении дополнительными функциями. А, возможно, и нет, но, в любом случае, шторные Практики – аппараты совсем не маленькие.
В дополнение к особенностям затвора еще можно добавить замедлитель, обеспечивающий работу выдержек длиннее 1/30с.
Во-первых, он сделан как-то монументально. Замедлители Зорких или ФЭДов напоминают больше часовые механизмы, а на Практике он заметно мощнее, оси его шестерен толще, элементы более крупные, и механизм способен, по ощущениям, передавать более значительные нагрузки, чем те, которые на него поступают при работе аппарата. А во-вторых, в Практике немного иной принцип замедления. Как и во всех леечных затворах, первая шторка при старте работы затвор открывает, а вторая удерживается тормозной защелкой до тех пор, пока первая не пройдет определенную дистанцию, зависящую от выбранной выдержки. Например, при 1/30с и более первая штора должна освободить для света все кадровое окно прежде, чем вторая штора начнет движение. Когда головка выдержек доезжает своим штырем до тормозной защелки и выбивает ее, освобождается вторая штора, немедленно закрывающая кадровое окно. Так вот замедлитель в Лейке III тормозит, а в отечественных Зорких и ФЭДах блокирует перемещение второй шторы. А в Практике анкерный механизм замедляет первую штору начиная с того момента, как она прошла все кадровое окно, и до тех пор, пока не освободится вторая штора.
Еще в механизме Практик активно используются самой разной и достаточно сложной местами формы рычаги. Один отвечает за подъем зеркала при взводе, второй является спусковым и приводит от кнопки спуска затвор в действие, и так далее.
Имеется даже специальный рычажок, который удерживает после запуска затвора тормозную защелку в зажатом положении до окончания его работы. Это нужно для того, чтобы, например, во время отработки полусекундной выдержки при отпускании кнопки спуска из нажатого положения вторая шторка не внезапно закрылась, а дождалась окончания работы замедлителя и только потом пришла бы в движение. Самое главное – обходиться с рычагами как можно нежнее, т.к. их незначительная деформация может привезти к рассинхронизации работы механизмов камеры. К тому же стоит помнить, что сталь у данных фотоаппаратов ГДР мягковата и деформируется довольно легко. Но это все не недостатки, а, скорее, особенности механики данного аппарата. После отечественных простых, логичных и лаконичных Зенитов и их дальномерных родственников подобные рычажные системы, которые активно применялись немецкими конструкторами не только в шторных Практиках, выглядят достаточно диковинно и непривычно.
После замены штор и глобальной чистки камера, как и ожидалось, ожила. Положение шторок и размер щели между ними настраиваются здесь по-человечески: не прецизионным приклеиванием к барабану, а просто переставлением на зуб-два шестерни гильзы соответствующей шторы. Этот момент продуман, так как для подобных операций нет необходимости разбирать уже собранную конструкцию. А хорошая кинематика делает затвор достаточно отзывчивым в настройке: на кратчайшей 1/500 выдержке вполне можно отрегулировать равномерность экспонирования по полю кадра. Взводится аппарат, хотя и барабаном, но очень мягко, буквально одним касательным движением указательного пальца. С пленкой, естественно, будет потуже, но все равно очень приятно. Спуск довольно мягкий: кнопка сначала дожимает зеркало, потом уже запускает затвор. Кстати, эти механизмы в Практике абсолютно не связаны друг с другом. В Зенитах с подобной «залипающей» конструкцией зеркала затвор остается заблокированным, пока первое не поднимется. Здесь же это разные узлы: можно вполне придержать зеркальце пальцем, а шторки спокойно отработают выставленную выдержку. Момент хлопка зеркала задается формой рычага, с которым взаимодействует спусковая кнопка, и этот нюанс нужно проверять, так как на кратчайшей выдержке зеркальце вполне может закрыть один из углов кадра. Но, если камера настроена и проверена, эти тонкости не будут (да и не должны) оказывать влияния на получаемый результат.
Объектив, конечно, к Практике следует подобрать соответствующий, соотечественника ей найду впоследствии. А пока на ней поселился Зенитар-М 1.7. Что любопытно, его репетир (а Практика-то данная не имеет механики, взаимодействующей с нажимной диафрагмой объектива) оказывается строго рядом с кнопкой спуска, и осуществление данных двух последовательных операций возможно одним пальцем. Надеюсь, во время испытаний этот момент не будет отвлекать на себя много внимания, но тактильно, вроде бы, все выходит достаточно удобно. Но а сам фотоаппарат уже с нетерпением ждет начала полевой эксплуатации, и скором времени поедет с честью выполнять свои фотографические функции.
Еще больше интересного о советских фотоаппаратах, их строении и истории в моем Телеграмм-канале и ВК, подписывайтесь.