– Поверь, ты не пожалеешь! – муж придумал, как развлечь гостей на моем дне рождения

Я поправляла салфетки на столе, когда Андрей, мой муж, оторвался от экрана и объявил:

— Ну все, Мариночка, теперь я за твой день рождения спокоен!

Я улыбнулась, удивленная его пылом:

— Да я, собственно, и не особо переживала. Ну, тридцать четыре. Не юбилей же. Свои придут, посидим тихо дома. Чего беспокоиться?

Он отложил телефон, его лицо стало серьезным:

— Не понимаешь ты! День рождения — это прежде всего ОБЩЕНИЕ. Теплые слова! Вспомни, как обычно: «Поздравляю», «Желаю» — и все, болтают о своем, будто именинника и нет!

— Мне нравится, — пожала я плечами. — А что ты предлагаешь? Тамаду нанять?

— Лучше! — Андрей буквально засветился. — Намного лучше! В эти выходные проездом будет мой двоюродный брат, Слава. Помнишь, я рассказывал? Он — просто душа компании! Где Слава — там гарантия веселья. Никакой тамада с ним не сравнится!

— Поняла, — рассмеялась я. — Хочешь, чтобы я его пригласила? Ну что ж, не против. Отличный повод познакомиться. Только не забудь заказать еще одну порцию, ладно? — Заказ из ресторана был его подарком, чтобы я не стояла у плиты.

— Поверь, не пожалеешь! — Андрей обнял меня.

...Слава ворвался, когда гости уже рассаживались. Его баритон прогремел, заставив вздрогнуть мою тихую подругу Олю:

— А вот и я! Пррривет, родные! Ваш скромный слуга — Слааава! Весь вечер в вашем распоряжении!

Он громко чмокнул меня в щеку и уселся за стол. Первый тост за именинницу плавно перетек в монолог о важности искренности в наше время цифровых технологий. Минут десять мы держали бокалы, пока он говорил. Андрей слушал с благоговением, гости вежливо улыбались.

— Марина, этот салат божественен! — шепнула мама, когда Слава наконец умолк, накладывая себе гору закусок. — Рецепт надо взять!

— Конечно, мам, я...

— О, салаты! — перебил Слава, вилка с куском семги замерла у него в воздухе. — Это напомнило мне удивительный случай! Сидим мы как-то с женой... А, нет, это было раньше! Она тогда только беременная ходила, капризничала жутко. Врачи, конечно, успокаивали, но понимаешь, ребенка-то мы ждали долго... И вот говорит она мне...

Его история лилась рекой, заглушая все остальные звуки. Гости перестали перешептываться, лица застыли в вежливых масках. Когда он закончил (под смех, больше похожий на вздох облегчения), Оля робко спросила:

— Марин, а ты все же пойдешь на те курсы? С работы же обещали оплатить?

— Да, очень хочу, — начала я.

— Курсы! — вскричал Слава, хлопнув себя по лбу. — Благодарю за наводку! Вот учился я... — И понеслась новая сага о его студенческих подвигах, растянувшаяся на добрых пятнадцать минут.

Гости начали расходиться неприлично рано. Оля, прощаясь, прикладывала руку к виску:

— Спасибо, Мариш... Очень... громко. Голова раскалывается.

Только мой племянник-подросток, весь вечер просидевший в наушниках, был искренне доволен:

— Тетя Марин, прости, что не общался, важный стрим был. Но торт — огонь! Спасибо!

— Ничего, солнышко, — я обняла его.

— А насчет этих ваших стримов! — из гостиной высунулся Слава, явно не собираясь уходить — его поезд был только через три часа. — Я считаю...

Гости поспешно замахали руками и почти побежали к лифту. Я прислонилась к притолоке, глядя, как Андрей радостно хлопал брата по плечу, приглашая обратно к столу. «Душа компании» собиралась развлекать нас до самого его отъезда. Обещанное «не пожалеешь» обернулось вечером, после которого хотелось только тишины и покоя. Юбилей, думала я, буду отмечать строго в одиночестве. Или с хорошей книгой.