Раньше я не отличала китайцев от представителей других народов Азии. Считала, что японцы, корейцы и китайцы все на одно лицо, замкнутые и сами по себе, и, разумеется, все они едят суши. Про японцев и корейцев я ничего не знаю, а про китайцев мне довелось немного узнать. Китайцы все разные, они не едят суши и уж тем более не замкнутые — они очень шумные, громкие и разговорчивые.
В каждом городе есть торговая улица, где жизнь бьёт ключом. Не посетить её — настоящее преступление. В Москве это Арбат, в Казани — улица Баумана, в Петербурге — Невский проспект, а в Пекине — улица Ванфуцзинь.
Днём, придя сюда, вы можете почувствовать себя героем фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром» — Лукашиным. Когда он, будучи полностью уверенным, что находится в своей квартире, оказался в другом городе. Так и вы, следуя карте путеводителя и придя по адресу, совершенно не почувствуете духа этой улицы и, возможно, даже засомневаетесь, что вы в Китае. Магазины закрыты, вокруг тишина. Но когда солнце заходит за горизонт, происходит волшебство — улица оживает и преображается. Зажигаются огни, открываются ставни лавок, китайские торговцы выходят на улицу и громко кричат:
— Пьяолиан ню! (мисс)
Ты идёшь между лавок. Повернешь направо — и увидишь шелка с золотой вышивкой. Налево — и почувствуешь аромат еды. Желудок сожмётся от голода при чудном запахе. Неважно, что в лавке предложат тебе — сердце или запечённого горного паука. В ларьке увидишь мороженое. Толпа китайцев наперебой будет кричать, делая заказы. И ты прокричишь вместе с ними:
— И ге мангуо! (одно с манго)
Китаец, быстрый и проворный, положит два жёлтых шарика мороженого в пластиковый стаканчик. И будет вкусно! Очень вкусно!
Ты, как сказочный богатырь, оказавшийся на развилке и стоящий перед выбором пути, пройдёшь и направо повернёшь. Увидишь пожилого китайца в очках, мудрого, как старец. Он держит кисточку с тушью. Лёгкими плавными движениями, подобно полёту мотылька, выводит иероглифы. Так красиво и просто, что дух захватывает.
Китайская каллиграфия — это искусство, а каллиграф — творец. Из-под его кисти выходят поистине произведения искусства. В тот момент, когда ты наблюдаешь, как кисть творца создаёт что-то прекрасное, твоя душа возвышается и достигает гармонии с собой. Каллиграфия — это про спокойствие, умиротворение, созидание. Это тихая гавань на шумной улице, состояние покоя души. Наблюдая за движениями кисточки творца, твоя душа парит.
Пройдёшь ты прямо и наткнёшься на лавку с чаем. Молодая китаянка расскажет тебе о видах чая, ты послушаешь ароматы. Чаинки тонкими скрученными листочками тёмно-зелёного цвета лежат в чашке и ждут своего покупателя. Возможно, ты учишь китайский язык, и тогда ты будешь нервничать, что-то мямлить, отдалённо напоминающее язык этой страны. Но этот опыт применения языка ты запомнишь надолго. Он нужен, чтобы потом, когда ты в совершенстве овладеешь китайским — покоришь «грозного китайского зверя», с улыбкой будешь вспоминать тот раз, когда твой «чай» оказался в итоге «ошибкой» (если произнести «чай» в китайском языке не с той интонацией, получится слово «ошибка»).
На улице Ванфуцзинь кипит жизнь. Эта улица навсегда останется в моём сердце как место, отражающее дух китайцев, их радушие, буйный и шумный нрав, созидание и спокойствие. Это улица торговцев и творцов одновременно. Улица вещей, прославивших Китай, улица жизни, которая начинает жить после захода солнца.