В двухкомнатной «хрущевке», где Ольга сверяла цифры в квитанциях, а её сын, пятиклассник Серёжа, возился с уроками за кухонным столом, было тихо и уютно. Вдруг тишину разорвал звонок.
– Алло, мам? – Ольга насторожилась. Звонки от матери в будни вечером редко сулили что-то хорошее.
– Оля, привет! Как поживаете? Сережа чем занимается? – Голос Нины Степановны звучал неестественно бодро. – Слушай, тут дело важное. Завтра заедем к вам отцом. Обсудить кое-что надо. По поводу Димы.
Дима. Племянник. Сын погибшего старшего брата Ольги. Ему сейчас 24, собирается жениться. Ольга почувствовала, как сжалось сердце.
– Мам, что случилось? Он же вроде здоров?
– Да нет, слава Богу! Свадьба же! – Затараторила мать. – Родители невесты – люди серьёзные. Хотят, чтобы молодые сразу собственным жильём обзавелись.
Мы с ними договорились – пополам. Квартиру покупаем! Большую!
– Это же замечательно, – осторожно сказала Ольга, предчувствуя подвох.
– Замечательно-то замечательно… – Нина Степановна сделала паузу. – Но, дочка, понимаешь… Хотим дать не только на жильё, но и на хороший ремонт.
Чтобы внук сразу в красоте жил. А денег свободных… ну, ты знаешь, все в обороте. Вот и подумали… про твою однушку.
Тишина на линии стала густой. Ольга услышала, как Серёжа отложил ручку.
– Про… какую однушку? – Переспросила она, хотя прекрасно поняла.
– Ну, ту, что ты сдаёшь! – Голос матери стал настойчивее. – Продадим её, вложим эти деньги в общую кассу на квартиру Диме и Лене.
Ты же понимаешь, для него это шанс! Он же наследник нашего сына, Оленька! Ты же не против?
"Не против?" Ольге показалось, что комната поплыла. Та самая "однушка", купленная родителями, когда она поступала в институт. Их подарок.
Сейчас это её единственный стабильный доход после развода. На эти деньги – репетиторы для Серёжи, новые кроссовки, непредвиденные расходы одинокой матери.
– Мам, – голос Ольги дрогнул, – ты же знаешь… мне эта аренда очень помогает. Серёжа растёт, расходы… Я одна…
– Ой, ну что ты! – Перебила мать. – Мы же тебе вторую квартиру купили, когда Серёжа родился! Большую! А "однушка" – она же пустая, тебе же не жить там.
А Диме – будущее! Ты же тоже его тётя! Помочь родному племяннику, который потерял отца– это святое! И потом, – голос Нины Степановны стал снисходительным, – мы тебе её когда-то подарили, вложили свои кровные. Разве не справедливо, если часть этих вложений пойдет на благо нашей семьи? На нашего внука?
Ольга закрыла глаза. Перед ней встал образ брата, весёлого и сильного. Потом – его маленького сына Димы. И всегда – родители, для которых внук от сына был солнцем, а она и Серёжа – так, спутниками.
Сейчас есть большой дом в посёлке, который строили для брата… Он же пустует или сдаётся? Почему его не продать?
На следующий день в гостиной двухкомнатной квартиры Ольги царило напряжённое ожидание. Виктор Петрович, отец, хмуро разглядывал газету. Нина Степановна поторапливала всех, усаживаясь к столу.
– Ну что, Оля, обдумала? – начала мать, едва все сели. – Мы уже с риелтором говорили, твою "однушку" быстро продадут, хорошую цену дадут.
Ольга взяла Серёжу за руку. Мальчик притих, чувствуя грозовую атмосферу.
– Пап, мам, – начала она тихо, но чётко. – Я не могу отдать ту квартиру.
Нина Степановна ахнула. Виктор Петрович отложил газету.
– Как это не можешь?! – Возмутилась мать. – Это же не твои деньги изначально! Это наши вложения! Мы тебе их доверили!
– Вы мне их подарили, – поправила Ольга, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Оформили на меня. Это моя собственность. Законная. И… – она глотнула воздух, – и мой единственный реальный доход. На что я буду растить Серёжу? На одну зарплату? Вы знаете, как мне тяжело?
– Ну, подработаешь где-то! – Махнула рукой Нина Степановна. – Или мы тебе немного поможем… со временем.
А у Димы сейчас решается судьба! Невеста хорошая, родители с положением. Хотят, чтобы у зятя было жильё! Чтобы не висел у них на шее! Ты что хочешь, чтобы наш внук выглядел нищебродом?!
– А он , по-вашему, выглядит нищебродом? – Ольгу вдруг прорвало. Голос зазвучал громче. – У него есть мать! У него есть БАБУШКА и ДЕДУШКА, у которых, я точно знаю, есть немалые сбережения! И есть тот САМЫЙ ДОМ в посёлке, который вы для моего брата строили!
Почему не продать его?! Почему не использовать ваши накопления? Почему жертвовать МОИМ куском хлеба и будущим МОЕГО сына?!
В комнате повисла мёртвая тишина. Серёжа прижался к матери. Виктор Петрович покраснел.
– Дом… – пробормотал он. – Дом – это память о сыне. Его нельзя продавать.
– А мою стабильность и спокойствие моего ребенка значит можно? – Спросила Ольга, и в её голосе уже не было слёз, только лёд. – Чтобы Дима выглядел на уровне? Чтобы вы могли похвастаться перед родителями невесты, какие вы щедрые? За МОЙ счёт? За счёт внука, который с вами живёт, а не приезжает раз в месяц?
– Ты эгоистка! – Выкрикнула Нина Степановна, вскочив. – Думаешь только о себе! Брат бы с тобой никогда так не поступил!
– Брата нет, мама! – Резко сказала Ольга. – Есть я. И мой сын. И моя ответственность перед ним.
Ту квартиру я не продам и не отдам. Это моё. Подаренное вами – да. Но теперь – моё. И моего ребëнка!
Решение родителей невесты купить жильё только на свою дочь – оно же логично! Пусть так и делают. А Дима… молодой, здоровый. Пусть работает, копит. Как все. Если вы не хотите дом брата продать.
– Значит, так? – Встал и Виктор Петрович, лицо его было каменным. – Никакой поддержки родному человеку? Никакой благодарности родителям?
– Благодарность – это уважение, папа, – тихо сказала Ольга, глядя ему в глаза. – А не требование вернуть подарки, когда вам вздумается.
Я благодарна вам за все. Но отдать эту квартиру – не могу. Не имею права. Перед Серёжей в первую очередь.
Да и с вами на старости лет что случись, не дай бог, не думаю, что Дима помчится вам помогать. Подумайте и об этом. Кому, как не мне с Серёжей, придётся нести эту ношу?!
Родители уехали, хлопнув дверью. Ольга опустилась на диван, чувствуя дрожь в коленях. Сережа обнял её.
– Мам, почему они очень злые? Мы теперь бедные?
– Нет, сынок, – Ольга крепко прижала его. – Мы просто будем стоять за своё. Это трудно. Но это правильно.
Прошло несколько месяцев. Ольга по-прежнему сдавала "однушку".
Родители звонили редко, разговор был холодным. Дима женился. Ольга узнала от общей знакомой: родители невесты купили молодым небольшую, но новую однокомнатную квартиру. Оформили дарственную на имя дочери. "Щедрые" бабушка и дедушка внесли деньгами на "косметический ремонт" и новую бытовую технику.
Огромный дом в посёлке, памятник сыну, так и остался стоять пустым, медленно ветшая.
Ольга смотрела на спящего Серёжу и гладила квитанцию с очередной оплаченной суммой за его кружок.
Ей было горько от несправедливости, стыдно за разрыв, но в то же время – спокойно.
Она защитила будущее своего ребенка. Отстояла то, что по праву было её. Даже если это "Мое" звучало для кого-то как упрёк. Это был её щит. И она его не опустила.
Спасибо за внимание, ваши👍и комментарии🤲🤲🤲. Мира, добра и взаимопонимания вам💕💕💕