Рассказ №6. Незарегистрированные
(замыкающий эпизод Крота)
После большой сделки с «центром» деньги на столе выглядели неправильно: мало по сравнению с ночами, стеклом и крапивой. Хороший — не битый — гипс уехал сразу. Осталась мелочь, «бельё», сколы. Крот сидел на кухне, и мозг завёлся, как поршневая у красной машины на картинке из журнала: где взять деньги, где взять деньги…
Бинго: клеймо.
Клеймо ставят до росписи. Это знали пальцы мастеров и знал теперь он. Значит, если фигура «в белье», клеймо уже на месте — печать будущей лжи. Оставалось «исправить» пустоту цветом.
Ночью он вернулся в дом без поклонов. Окно отдало раму неохотно, дом ответил скрипом — так скрипит человек, у которого берут последнее. На чердаке ещё лежали чистые: пары без красок, одиночки, «учебные» головы. Крот сгреб всё, что дышало целым, и унёс в мешках, как хлеб.
Три дня и три ночи он «работал». Не как мастер — как человек, у которого есть клеймо и нет времени. Дешёвая эмаль, гуашь, ершик из хозяйственного, растворитель, который щиплет глаза и обещает лёгкие деньги. Он пытался угадать роспись по обрывкам памяти: где-то видел барыню, где-то оленя, где-то карусель — всё в одном темпере, всё похоже. С каждым мазком фигуры становились громче и плосче. С каждым часом слово «оригинал» худело.
На четвёртое утро стояли в ряд 135 штук. Клейма на донышках смотрели честно; лица — нет.
Первым делом он пошёл туда, где решения принимают глазами.
— Что за… страшилище ты принёс? — сказали в скупке.
— Ты сам, что ли, рисовал? — смех в другом месте.
Цена не поднималась даже до ста рублей. Клеймо не спасало краску.
Отчаяние — это когда тишина внутри громче смеха снаружи. Он сел на остановке, глядя на мешки, и вспомнил, что теперь у торговли есть место, куда никто никого не видит. Интернет.
Он сфотографировал донышки. На снимках клейма были чёткие, как печати. Лица — в полтени, «как получилось». Заголовки — короткие: «Редкость», «Вятка, царизм», «Короваев». Площадки приняли объявления без вопросов; площадки любят то, что выглядит ясно.
Дальше всё пошло. Незнающие видят клеймо и не всматриваются в роспись: «значит так и было». Посылки поехали по стране, коробки шуршали чужим скотчем. «Каталог-тень» пополнялся фотографиями того, чего не было.
Через месяц он устал от запаха эмали и от своей руки. «Хватит», — сказал Крот сам себе. Лучше медь, проволока, привычный металл: холод — значит, есть; тепло — значит, твоё. Гипс перестал быть лёгкими деньгами. Гипс стал виной.
Потом кто-то собрал в интернете 98 изображений — скриншоты, превью, обрезанные донышки. Их хватило, чтобы понять: исчезли последние формы Исупова и Короваева, что ещё доживали по чердакам. Не проданы — искажены. Не украдены — переименованы. Их не вернёшь в исходное: краска въелась, как неверная подпись в чужой биографии.
Город ничего не заметил. В городе в это время обсуждали ярмарку и новый стенд «народного». Инвентарь любит чёткие строки. Утрата любит многоточия.
Вечером он вынес на ветер последний «новодел» и попытался стереть с него свой цвет растворителем. Краска сходила неохотно, как дурная мысль. Под ней — белое. Под белым — ничего. Он понял: некоторые вещи не переписать, не испортив их окончательно. Уже поздно.
Из Инвентарной книги №0
2013/НЗ-1 («Незарегистрированные»): «Объект: партия “в белье”. Действие: роспись постфактум. Основание: частная инициатива. Кол-во: 135. Примечание: клейма подлинные, роспись — самостоятельная».
2014/НЗ-2: «Каналы сбыта: торговые площадки сети. Артефакты учёта: 98 изображений (скриншоты, обрезанные донышки). Диагноз: подмена содержания при сохранении знака».
2015/УТ-135: «Итог: утрата последнего массива форм (И. П. Короваев, К. Н. Исупов). Статус: необратимо изменены».
Комментарий составителя: «Клеймо — это не лицо. Лицо — это роспись времени».
Примечание: Мы фиксируем не вину, а маршрут: от чердака к ведру с эмалью, от ведра — к превью на экране, от превью — в Каталог-тень. Где нет учёта, нет и потерь. Но есть фотографии того, чего больше нет.
Я ставлю точку. Точка катится и становится печатью. Печать — по-прежнему круглая. Всё остальное — под углом, чтобы легче было выносить.