Сын с матерью втайне договорились уговорить отца свозить семью в выходной на озеро. Дни стояли жаркими, и хотелось купаться и загорать.
Намерение хорошее, но имеется одна серьезная проблема. Отец очень устает. Две ночные смены тяжелого физического труда. После пара дней отдыха. И в это время отец валяется на диване и смотрит фильмы про войну, разную мистику, фантастику.
Поднять с дивана нельзя. Он говорит, что заслужил отдых, и не надо его дергать.
За несколько лет привычка лежать на диване стала, как говорится, непробиваемой. Ничем не одолеть, как курение. Вроде отказался человек, пройдет время, и снова за старое. Так и здесь.
Особенно тяжело уговаривать что-нибудь сделать для семьи. Покраснеет мужчина и закричит: «Ты попробуй таскать, как я. Спина болит. У нас за смену всего два перерыва».
Отойдет жена, замолчит.
И вот поездка на озеро. Вторая половина дня. Жена начала издалека, что жара, а сын дома. Хорошо бы на природу свозить. Нет, конечно, не завтра. А через день. Сесть в машину в семь утра и отправиться.
Муж взял пульт, сменил канал и уставился на экран.
Жена походила и присела: «Как ты думаешь? Мы можем ребенка порадовать? На озере часов до трех, и домой». И притронулась к его руке.
Он вздрогнул, словно его кольнули раскаленной иглой, и закричал: «Пошла к черту! Я устал! Слово такое знаешь – устал? Рано встать, тащиться на эту лужу, торчать на жаре. Ради чего? Отойди, не лезь»!
И жена вышла. В детской глазки: «Я все слышал, мама. Пусть папа успокоится, можно еще раз попробовать».
Мать твердо сказала: «Я не хочу унижаться».
Тихо прошел день. Муж обедал и ужинал, сидя на диване. Телевизор орет тревожными истошными голосами, а мужчина ест, склонившись над низким журнальным столиком.
Сын в своей комнате, женщина на кухне ищет занятие.
Утро ясное и теплое. Жена приготовила завтрак, позвала сына. Мужу положила на тарелку и отнесла к дивану. Тарелка на столике, муж спустил на пол ноги и вдруг увидел, что жена стала как будто немного горбиться. Глаза излучают печаль, на щеках розовые пятна.
Поставила тарелку и испуганно вышла.
Он встал и с тарелкой пришел на кухню, сел и приготовился есть: «Ладно, поедем, отъезд в семь утра. Подышим озерным воздухом».
Сын с облегчением вздохнул, жена как будто не слышала: «Максим, сядь прямо, ешь спокойно, не вертись».
Иногда мужчины выдают свою работу за героизм, за самоотверженность. И требуют к себе чуть ли не религиозного поклонения.