По мнению "полиции нравов", ходить в коротком розовом платье по русскому городу неприлично.
Семен СЕРГЕЕВ.
Вечер в Адлере лениво плавился, как пломбир на солнце. Воздух, густой и соленый, обещал не прохладу, а лишь продолжение дневного зноя, но уже в сумерках. По набережной текла обычная курортная жизнь: смех, запах вареной кукурузы, далекая музыка. 43-летняя Алина, блогер и музыкант, шла по набережной с подругой и несколькими детьми - своими подписчиками. И на ней было платье. Ярко-розовое. Вызывающе розовое. Такое, знаете, цвета заката, который не удался, но очень старался.
Розовое и черное: две вещи несовместны
Для троих мужчин, сидевших у кафе чуть в стороне, этот закат, кажется, не удался окончательно. Разговор на своем, гортанном и непонятном для большинства прохожих языке, потек быстрее. Они что-то обсуждали, кивая в сторону Алины. Один из них, назовем его Рустем, смотрел особенно пристально. И не стеснялся в выражениях. Только не знал, что Алина знает армянский.Из обрывков фраз, долетевших до Алины, сложилась картина, простая как мир:
- А ты страшная какая, ты такая страшная.
И тут случилось непредвиденное. Маленький сбой в матрице адлерского вечера. Алина, эта "женщина-барби" в кричащем платье, вдруг остановилась и ответила. Резко и жестко. Надо полагать, не комплиментом. Воздух перестал плавиться. Он застыл.
Диалог культур на повышенных тонах
То, что начиналось как ленивое обсуждение чужой внешности, стремительно превращалось в драму. Мужчины поднялись. Они, как уверяют некоторые свидетели, поначалу даже пытались держаться вежливо. Но культурный диалог не клеился.
Алина, пытаясь, по ее словам, уйти от конфликта, вызвала такси. Но горячие восточные парни прогнали водителя - заявили, что девушка украла у них деньги и тут "свои разборки". Один водитель отказался везти девушку, увидев, что творится. Затем второй. Адлерские таксисты в тот вечер словно объявили забастовку против цвета фуксии.
Алина решила отойти подальше, заказать машину на другой адрес. Но ее уже "вели". Восточные товарищи следовали за девушкой сначала пешком, потом на двух машинах. И вот тут в руках Рустема материализовалась бутылка колы.
- Хочешь, угощу тебя? - сказал он.
И от души плеснул на девушку - на лицо, волосы, платье.
После он говорил, что облил девушку "якобы нечаянно". Кола, конечно, не кислота - от лица и волос отмоется. В худшем случае пропадет только платье. Но где гарантия, что в следудующий раз в руках ценных иностранных специалистов не окажется что похуже?
Дальше – больше. Машины тормозят, из них выскакивают разгоряченные мужчины. Смысл их претензий сводился к простому тезису: в Адлере так ходить нельзя. В Адлере, оказывается, свой дресс-код. И если ты ему не соответствуешь, будь готова к общественному порицанию. Сначала словесному, а потом и с применением газированных напитков.
Алина достала телефон. И тут прозвучало то, что уже не спишешь на южный темперамент и борьбу за нравственность. То, что потом попадет на видео. Прямая, незамутненная угроза:
- Ты что снимаешь, эй? Не выводи меня! Ты умрёшь, ты, жирная мразь!
Алина стала объяснять, что ей уже 43 года, что она может сама решать, как и во что одеваться. И что лишний вес - последствие заболевания. Но самозванные "блюстители нравственности" только сильнее сыпали оскорблениями.
Глас народа и молчание моря
Что думают об этом в самом Адлере? Море молчит, оно видело и не такое. А вот люди говорят.
- Да эти ребята тут часто сидят, – вздыхает пожилая продавщица чурчхелы. – То девочке за шорты скажут, то за майку. Чтоб вот так, с колой… нет, такого не было. А с другой стороны, ну куда в таком платье? Сама же провоцирует.
- Провоцирует? Платьем? – возмущается бариста из соседней кофейни, молодой парень по имени Артем. – Они тут что, шариатский патруль устроили? Женщина гуляла с ребенком. Какое им дело до ее одежды? Из-за таких вот историй к нам потом туристы боятся ехать.
А вот версия, так сказать, с другой стороны. Не от самих участников, а от человека, который просил не называть его имени, но который "всё понимает".
- Она их мать оскорбила. Сказала бы просто "отстаньте", и все бы разошлись. А за мать у нас спросят. Жестко спросят. Платье тут уже ни при чем было.
Это, видимо, близко к истине. В выражениях Алина не стеснялась. Так где же правда? В розовом платье? В оскорбленной матери? Или в том, что на одной набережной встретились люди из настолько разных миров, что любой цвет, кроме черного и серого, может стать причиной для ненависти?
Дресс-код особого режима
Этот случай, увы, не уникален. Он – лишь яркая, цвета фуксии, вспышка в череде подобных историй, которые тлеют по всей стране. Не так давно в подмосковных Котельниках группа приезжих сделала замечание молодому человеку за то, что тот вышел на пробежку в шортах. Пробежка закончилась дракой и сотрясением мозга. В другом городе девушке в кроп-топе на улице ценные иностранные специалисты посоветовали:
- Одевайся поскромнее, ты же будущая мать.
Создается странное ощущение, что в некоторых районах российских городов начинают действовать неписаные законы шариата. Некие самопровозглашенные "комитеты нравственности" решают, в чем можно выходить на улицу, а в чем – нет. И если раньше это были в основном ворчливые бабушки на лавочках, то теперь – крепкие молодые люди, уверенные в своей правоте и готовые подкрепить ее не только словом.
Проверка на гостеприимство
Чем же закончилась история с платьем и колой? В УВД по городу Сочи зарегистрирован материал по происшествию. Полиция начала проверку. Сухие строчки протокола гласят, что инцидент произошел "из-за личной неприязни". Истина, как всегда, в деталях. Была ли это личная неприязнь Рустема к Алине, или личная неприязнь носителя одного культурного кода к слишком яркому проявлению другого?
Сейчас полицейские "устанавливают личности участников и проводят проверку, по итогам которой будет дана правовая оценка их действиям". Очень хотелось бы посмотреть на эту правовую оценку. Какая статья Уголовного кодекса описывает преступление "появление в общественном месте в розовом платье"? И какое наказание предусмотрено за обливание колой "на почве личной неприязни к эпатажному образу"?
А пока проверка идет, женщины в ярких платьях, идущие по набережной Адлера, теперь, возможно, будут чуть тревожнее оглядываться по сторонам. Просто на всякий случай.