Если бы Никон жил сегодня — он бы возглавил и политическую партию, и пресс-службу, и креативный департамент. Потому что то, что он сделал в XVII веке, — это эталон построения сильного публичного имиджа.
Давайте сделаем разбор его коммуникационной стратегии
Визуальный код
У Никона был свой герб — с короной, Евангелием, ключами и девизом.
На минуточку: патриарх с гербом, как князь. Он печатал его в своих книгах. Один из томов — «Рай мысленный» — выходил не как молитвенник, а как идеологический манифест, с авторским знаком качества.
Первое правило брендинга: образ должен быть визуализируем.
Инфоповоды и самопрезентация
– Два ярких эпизода:
1️⃣ Понимая, что личность должна быть узнаваема, Никон заказал свой портрет, правда… не решился повесить: слишком вызывающе даже по его меркам.
2️⃣ Никон был активным писателем, его сочинения насыщены экспрессией, резкостью. Обличая своих противников, Никон не стесняется в выражениях… чем глубже Никон вникал в оспариваемый вопрос, тем оживленнее и ярче становилась его речь.
Лидер – это тот, кто способен произносить речи и быть уместным, при этом меняя формат.
Трендовый образ интеллектуала
Несмотря на традиционное образование, Никон интересовался научными темами: астрологией и географией. В его библиотеке были книги на греческом и даже славянский перевод «Космографии» Герарда Меркатора.
Это создавало образ просвещённого лидера, знающего не только Священное Писание, но и шире — современную науку.
Искусство жеста
Публичные акты Никона часто имели театрализованный характер.
Например, он торжественно отказался от патриаршества: «…а толко де я похочу быть патриархом, проклят буду и анафема» — заявление, одновременно вызывающее сочувствие и восхищение решимостью.
Напоминает трюк Бориса Годунова, который мы разбирали на первом уроке.
Рискованные решения и финальный перфоманс
Когда-то Никон сам снял с себя священство, оставил жену — и ушёл из Москвы на далёкий Анзерский остров. Без статуса, без имени, без денег.
Прошло три года — он снова ушёл. Покинул монастырь, отправился в путь по морю, не зная, где переночует и чем будет жить.
И каждый раз судьба возвращала его — выше, громче, ближе к центру власти.
Но не в этот раз...
Праздник Казанской иконы. Московский Кремль. 8 июля 1658 года.
Патриарх Никон зовёт царя — торжественная служба, молебен, риза, ладан, хор. Но Алексей Михайлович не приходит.
Это была немая пощёчина, которую Никон понял буквально.
Через два дня — 10 июля, праздник положения ризы Господней. И царь снова не пришёл.
В момент, когда храм звучал молитвой, Никон вдруг остановил литургию, вышел на амвон и — снял с себя патриаршее облачение.
Это было срежиссированное отречение. Он не был смещён. Он ушёл сам — так, чтобы остаться в истории.
«Сбежалась необыкновенно большая толпа», — вспоминал Павел Потоцкий, — но «патриарха сопровождал только один человек» .
Москва кипела слухами. Одни говорили — изгнали за то, что хотел контролировать царя.
Другие — за то, что чеканка медных денег привела к бедствиям.
Но правда — в другом: Никон сам писал финал своей биографии. Сам сбросил ризы. Сам поставил посох. Сам покинул Кремль. Чтобы царь его сам умолял вернуться.
Но финальный перфоманс Никона провалился.
ПАТРИАРХ НИКОН
Тем не менее: всю свою жизнь Никон создавал не просто авторитет, а медийный аватар себя — в слове, в образе, в действии.
Никон – образец для изучения, как скандальный реформатор оставался легендой даже после краха.