Я — Булька. Да-да, тот самый инопланетянин, которого землянка однажды «спасла» от… ну, от себя же. Думал, что на Землю я вернусь нескоро. Но наш научный совет сказал:
— Булька, нужно срочно изучить вашу… как там это называется… зиму.
Я спустился аккуратно, на окраине города. Вылез из корабля, а вокруг — огоньки! Повсюду! Мигают, переливаются, шуршат! Я-то подумал: «О! Родные прислали целый флот на помощь!»
Я радостно замахал антеннами, но корабли почему-то не приземлялись. Только один человечек в красной шапке (по-моему, это у вас какой-то Санта-Клаус) подмигнул мне с рекламного баннера.
Я подошёл поближе и стал разговаривать с гирляндой. «Здравствуй, товарищ командир! Приём!» — сказал я. В ответ лампочки радостно моргнули красным, зелёным и жёлтым. Я решил, что это код: «Не покидай позицию, ждём подкрепление». Вдохновлённый, я начал отвечать своими бульками в разные тональности — от «пииип» до «буль-буль-бууум». Прохожие, конечно, шарахались, но я думал, что это они боятся секретных переговоров.
Минут через десять переговоров я уже почти влюбился в гирлянду. Она так красиво переливалась, словно пыталась мне подмигнуть всеми лампочками сразу. Я даже представил, как привезу её на свою планету и устрою фестиваль света. Мы бы сидели рядом: я — с антеннами, она — с проводом, и вместе сияли бы на радость всей галактике.
И вот я уже почти сделал предложение гирлянде: наклонился поближе, собирался подарить ей мыльный пузырь — у нас это как кольцо. И тут за спиной раздаётся знакомый голос:
— Булька… ты что, свидание устроил с проводами?
Я подпрыгнул, чуть не проглотив пузырь обратно. Это была она — моя землянка. Стоит, смотрит, улыбается, но глаза такие, будто вот-вот расхохочется.
— Ты понимаешь, — продолжила она, — это не твои космические друзья, это гирлянда! Просто лампочки.
Я обернулся на гирлянду: она моргнула мне зелёным. Я расстроился. Столько романтики — и впустую!
— Не грусти, — сказала землянка и протянула мне мандарин. — У тебя всё впереди. Настоящая любовь — это не электричество, а терпение.
Ну, я терпеливо съел мандарин. И решил: ладно, на этот раз обойдусь без межгалактической свадьбы.
Чтобы отвлечь меня от «сердечных страданий», она предложила:
— Давай так: ты не делаешь предложение руки электрической лампочки, а мы загрузим тебе в корабль образцы снега.
О, снег! Я про него читал в межгалактических учебниках, но думал, что это просто холодный песок. Оказалось — белое, мягкое, холодное и абсолютно бесполезное для еды. Я его пробовал. Не рекомендую.
Мы с ней почти час наполняли мой грузовой отсек снежными комьями. Она лепила аккуратные шарики, а я просто сгребал всё подряд, включая её варежку (пришлось вернуть, иначе обиделась).
В конце я хотел подарить ей сувенир — капсулу с «памятью о миссии». Но капсула почему-то сама взорвалась фейерверком. Она сказала:
— Ладно, хоть в этот раз ты ничего не съел из холодильника.
Перед взлётом я спросил:
— А эти огоньки будут здесь всегда?
Она засмеялась:
— Нет, Булька. Это только на Новый год.
Вот честно, я так и не понял — почему вы прячете свои звёздные сигналы на складе 11 месяцев в году. Но теперь точно знаю: зиму на Земле я люблю. Особенно мандарины.