По папиной линии мои бабушка Вера и дедушка Яков умерли задолго до моего рождения. Они смотрят на меня с фотографий на стене деревенского дома.
Дедушка окончил 3 или 4 класса в церковно-приходской школе в селе Недоходово, научился читать и писать, а после 1900 года переехал с родителями в Санкт Петербург, ходил в подмастерьях - учился сапожному делу. До конца жизни дедушка Яша слыл лучшим сапожником на всю округу, шил сапоги, которым не было сноса.
Мой прадедушка, Дементий, был каменщиком, строителем. Он и перевез свою семью в начале XX-го века из деревни в Смоленской области (ныне Калужская обл.) в Санкт Петербург.
У нас в семье есть интересная история: Николай II при обходе нового здания (завода?) увидел в ряду строителей белобрысого мальчугана, принесшего своему отцу на работу узелок с едой. Царь остановился, погладил по голове ребенка и спросил, улыбнувшись: «Это тоже молодой каменщик?» Этим белобрысым мальчуганом, которого Николай II погладил по голове, и был мой дедушка Яков. Такая вот история.
Потом случилась революция, передел собственности. Семья дедушки уезжает обратно в деревню по настоянию старших родственников - чтобы не потерять землю и фамильный дом. Там дедушка Яков заводит хозяйство, сажает яблоневый сад, который дает плоды и поныне, заводит пчелиную пасеку и женится на юной девице, Вере.
В то время образованием девочек в крестьянских семьях никто не занимался, были другие задачи - ведение хозяйства, присмотр за младшими детьми. Бабушка не владела грамотой. Письма, приходившие впоследствии от детей, читал дедушка.
Как рассказывал папа, его мама (моя бабушка Вера) вставала в 5 утра и ложилась за полночь, все хозяйство, приготовление еды на большую семью, затем и колхозные работы - легли на её плечи.
Бабушка знала наизусть молитвы. В деревенском доме на божнице до сих пор стоят иконы, которым более 100 лет. Ни бабушка Вера, ни дедушка Яков, по словам папы (ярого коммуниста) так до конца революцию и не приняли.
Началась Великая Отечественная Война. У бабушки было к тому времени пятеро детей: два старших сына - Николай и Иван, и трое дочерей.
Оба сына покинули отчий дом. Говорили, сейчас быстро одержим победу и вернёмся, не переживай, мамка.
Николай получил офицерское звание. И вот в 1942 году, после ранения, пришёл он на побывку в свою деревню. Сидит с отцом, с матерью за столом, смотрит в окно, а там с пригорка спускается кто-то, походка знакомая, но очень полный, идёт тяжело - это был младший, Иван. Он учился в военном училище в Ленинграде, там его и застала война - попал в блокадное кольцо и семья ничего не знала о его судьбе.
Как Иван рассказывал, его спасло только чудо. В январе 1942 года он лежал, опухший от голода, в неотапливаемом ангаре с такими же курсантами. Одна половина ангара была заполнена ещё живыми, борющимися за жизнь, другая половина мёртвыми. И вот случился прорыв блокадного кольца. Кто-то из начальства училища добился, чтобы оставшихся в живых ребят погрузили на телеги и отправили по замерзшей Ладоге в госпиталь на Большую землю. Иван оказался дома ближе к началу лета. Отёки так до конца и не сошли, и его, маленького и щуплого до войны, практически тогда было невозможно узнать.
Это была последняя встреча всех домочадцев в доме. После короткой побывки оба брата ушли на фронт и больше не вернулись.
Николай прошёл Курскую дугу. В сентябре ещё писал в письмах: "Продолжаем бить немецких гадов". В 1943 году пришло уведомление из военкомата, что он числится пропавшим без вести.
Иван погиб в 1944 году, освобождая Прибалтику, похоронен в братской могиле в селе Залениеки (латыш. Zaļenieki) в Елгавском крае Латвии. Там до сих пор стоит мемориал, с высеченными именами и фамилиями погибших советских солдат, в том числе и Ивана.
Бабушка говорила, вот помру, попаду на небо и обязательно отыщу своих ребят.
Папа в 70-х-80-х годах летал в Латвию по приглашению на торжественное мероприятие, посвяженное 9 Мая, возложил цветы к мемориалу, помянул брата, которого знал только по воспоминаниям родителей. Бабушки Веры на тот момент уже не было в живых.
Папа был младшим ребёнком в семье, родился в 1944 году, уже после гибели братьев. Мой дедушка ему в детстве говорил - хоть ты останешься за мужчин нашего рода, живи за всех.
Продолжение следует.
V. N.
Читайте также:
История одной семьи. Часть 1.Отщепенец. https://dzen.ru/a/aKGNdbfwXG2OYiGF