Глава 1:
Подарок.
Владивосток.
Разгар лета. Соленый ветер с Амурского залива, гонял по улице Третьей Рабочей, золотую морскую пыль и шелестящие фантики.
Над комплексом «Авторемонт» висели ленивые струйки пара от остывающих машин – рабочий день выдыхался, но жизнь здесь затихала неохотно. В уютном офисе управляющего, пропитанном ароматами свежего кофе, новой кожи и едва уловимым, но родным запахом машинного масла (доносившимся из ремонтной зоны), сидела десятилетняя Вероника Павловна.
Она подперла щеку ладонью, наблюдая через большое окно за шумным автобоксом.
Там, в лучах закатного солнца и резком свете прожекторов, среди верстаков и подъемников, ее папа – Павел Павлович – в своем неизменном черном спортивном костюме , энергично жестикулировал у открытого капота мощного внедорожника. Лицо сосредоточенное, движения – точные и сильные. Вероника знала эту силу не понаслышке – она видела, как папа бил боксерскую грушу в Авторемонте, превращаясь в большую, неудержимую грозу.
Сейчас он был просто папой, решающим дела.
Она вздохнула. Он снова задерживался. Сумерки сгущались, окрашивая сопки за окном в бархатно-синие тона, а уличные фонари зажигали первые желтые звезды. Лето тянулось, но вечера уже намекали на скорую осень.
— Жду-у-у… – протяжно выдохнула она, вырисовывая пальцем на прохладном стекле улыбающуюся рожицу с косичками. – Папа, ну скорее же! Совсем скоро ночь!
— Терпи, солнышко! – сквозь стекло донесся его голос, приглушенный, но наполненный теплом. Он обернулся, встретил ее взгляд и улыбнулся широко. – Финишируем! Последние гайки закручиваем! Помнишь мой девиз?
— «Работа должна быть сделана на совесть», – как мантру, отчеканила Вероника, улыбаясь в ответ.
— Умница! А еще? – Его глаза смягчились, стали теплыми, как вечернее солнце.
— «Ты же у меня – папина радость!» – выкрикнула Вероника, и сердце, как всегда, сладко кувыркнулось от этих волшебных слов. Ее невидимый щит, самый сильный оберег.
Эти самые слова прозвучали неделю назад, когда Павел Павлович, после изматывающих переговоров, приехал и подарил тот самый планшет: «Просто так. Потому что ты есть, папина радость». Внутри лежал потрясающий, новенький планшет в прочном чехле цвета морской волны. Теперь он стоял на столе – маячок их любви – рядом с монитором, стопкой бумаг и семейным фото: они оба смеются . Рядом скромно дежурили термос с душистым чаем и бутерброды в фольге – ее вечерний «паек» для героя.
Темнело стремительно.
Синева за окном густела в фиолет, фонари разгорались ярче, отбрасывая длинные тени. Вероника взяла планшет. Заставка – то самое солнечное фото с папой. Она открыла графический редактор. Пока папа разбирался со взрослыми железными делами, она нарисовала большого, доброго великана в черном костюме (узнаваемого с первого пикселя!) и маленькую девочку с косичками (себя!), крепко держащихся за руки под сияющей радугой. Над великаном старательно вывела: «Лучший Папа в мире!».
**ВДРУГ ПЛАНШЕТ ВЗДРОГНУЛ!** Он стал **ЛЕДЯНЫМ**, как металл на зимнем ветру, вырываясь из рук!
Вероника едва удержала его. Экран **погас** – маленький уголок офиса погрузился во тьму. А потом –
**ВСПЫШКА!**
Не просто свет. **ОСЛЕПИТЕЛЬНЫЙ УЛЬТРАМАРИН!** Экран перестал быть плоским стеклом. Он стал **порталом**.
По нему заструились, закрутились ЖИВЫЕ ВОЛНЫ – не пиксели, а сама энергия Нейросферы, бушующая и светящаяся!
Бирюзовые, сапфировые, изумрудные искры-капли отрывались от гребней и таяли в воздухе, наполняя офис трепещущим цифровым сиянием. Запахло… озоном? И чем-то незнакомым – чистым током и тайной.
— Ой! – ахнула Вероника, отпрянув в кресло. Сердце бешено застучало. – Что?! Вирус? Или… или он… ожил?!
И СЛУЧИЛОСЬ НЕВОЗМОЖНОЕ.
Из самого сердца светящегося водоворота, прорвав границу миров, ВЫЛЕТЕЛИ ДВОЕ!
Они пронеслись сквозь экран, как сквозь жидкое серебро, оставив лишь легкую рябь на поверхности реальности, и мягко приземлились на кожаный корешок папиного ежедневника.
**Первая:**
Существо ростом с ладонь Вероники. Девчонка из чистого СВЕТА! Ее тело – не тело, а сплетение пульсирующих золотых нитей, излучающих мягкое тепло, как миниатюрное солнце. Вместо рук – гибкие, светящиеся лучики, заплетенные в косички, которые еще трепетали от полета. Лицо? Два огромных, как у совенка, изумрудных глаза, полных чистого изумления и… страха? Над ними – две яркие искорки-бровки.
****Второй:** **
Желтый ПРЯМОУГОЛЬНИК, размером с толстую тетрадь. Его поверхность – крупные, четкие светящиеся пиксели, как в старой доброй игре. На «лице» – два больших синих квадрата-глаза и широкая, растерянная пунктирная линия-улыбка :D. Из углов торчали четыре тонких, антенноподобных гибких отростка – ноги и руки, которыми он неуклюже упирался в кожу.
Тишина. Только далекий гул автобокса. Существа огляделись. Девчонка-светлячок увидела Веронику и взвизгнула голоском, похожим на трель разбитого хрустального колокольчика:
> — **Многобайтик!**
Я же предупреждала!
Экстренный прыжок через нестабильный пространственно-цифровой интерфейс в материальный сектор с неисследованными координатами – это high-risk стратегия уровня 99.9%! Смотри!
Мы материализовались в зоне прямого визуального контакта с... с биологическим юзером класса «Homo Sapiens»!
– Она замерла, ее лучики-косички застыли в вопросительной дуге над головой.
Желтый прямоугольник (**Многобайтик**)
издал резкое **«Бззз-так!»**, и его пиксельные глаза расширились до предела. Он засеменил проволочными ножками по ежедневнику, поворачиваясь к Веронике:
> — Critical Error! Error 404: Friendly Environment Not Found! – зажужжал он механически, но с нотками паники.
– Но… сканирование… биометрические показатели… энергетическая сигнатура…
Вероника Павловна?
Параметры совпадают! Нейруля! Это же источник целевого резонанса –
**«Папина Радость»**!
Миссия локации выполнена! Но способ доставки… требует срочной оптимизации! Уровень угрозы: Терабайтик! Его теневые сканеры могли отследить энергетический всплеск прыжка!
**Нейруля** (теперь имя было озвучено) парила в воздухе, как диковинная светящаяся стрекоза. Ее изумрудные глаза, огромные и глубокие, как омуты Нейросферы, пристально изучали девочку. В них читалась не только тревога, но и искренняя надежда.
— Прости нас, пожалуйста, Вероника Павловна,
– заговорила она, и ее голосок был похож на шелест крыльев мотылька в тишине библиотеки. – Это был… аварийный выход. Наш мир… **Нейросфера**... горит. Темный маг **Терабайтик**… он пожирает чистые коды радости, гасит светлые мысли! Он хочет превратить все в холодный, мертвый код! А твоя сила… сила **искренней «папиной радости»**, запечатленная этим артефактом, – она как маяк в кромешной тьме! Самый яркий из тех, что мы когда-либо фиксировали! Ты можешь… ты *должна* нам помочь! Иначе Нейросфера погаснет!
Вероника, преодолев оцепенение, осторожно протянула указательный палец.
Нейруля не отпрянула. Ее лучик-косичка легко коснулся кончика пальца Вероники.
**ТЕПЛО!**
Не просто тепло. **Тёплый, мягкий ТОЛЧОК ЖИЗНИ**, словно удар крошечного, но сильного сердечка. И поток… **чистого, безмятежного СВЕТА** в сознании. Не слова, а чувства: искренность, отчаяние, надежда. Она не знала слов «Нейросфера» или «Терабайтик», но **истинность** этого прикосновения и **леденящий ужас**, мелькнувший в синих пикселях Многобайтика при упоминании имени врага, были очевидны. Как очевидна была любовь папы.
> — Помочь? – прошептала Вероника, глядя на этих невероятных гостей из планшета, подаренного просто так, с бесконечной любовью. Ее сердце колотилось не только от страха, но и от странного возбуждения. – Но… как? Я же просто девочка... из Владивостока...
**СКРИПНУЛА ДВЕРЬ.**
На пороге, слегка сгорбившись от усталости, но с теплой, обезоруживающей улыбкой в глазах, стоял Павел Павлович. Он протер переносицу.
> — Ну вот, солнышко, разобрались... – он начал, но его взгляд скользнул по столу. На ежедневнике, где секунду назад сидели Нейруля и Многобайтик, теперь не было никого. Только планшет мирно светился заставкой с их счастливым фото. Павел Павлович прищурился. – …и готово! Пойдём домой, **папина радость**? Что-то ты задумалась, аж глазёнки горят, как у того кота в рекламе аккумуляторов. Небось, в планшете новую игрушку нашла?
Вероника быстро кивнула, прижимая к груди чудесный подарок. Оттуда, из глубины экрана, ей подмигнули две крошечные изумрудные искорки и мелькнул желтый пиксельный уголок. *«Папина радость»* – пронеслось у нее в голове, и эти слова наполнились новой, невероятной силой и тайной. Она крепко взяла папу за руку, чувствуя его твердую, надежную ладонь – якорь в обычном мире. Теперь она знала наверняка. Ее жизнь во Владивостоке, рядом с папой и его «Автобоксом», только что раскололась. По ту сторону экрана бушевала война, и ее любовь к отцу оказалась ключом к спасению целого мира. **Нейросферы.** И ей, **папиной радости**, предстояло в этом разобраться.