Шуршащее дыхание радиопомех настраивало на тревожный лад, словно сама Зона шептала предостережения. В сумрачном помещении заброшенной диспетчерской, на самой кромке Рыжего Леса, съежился сталкер по прозвищу Клик. Его потрепанный комбинезон "Заря", с облупившейся краской и грубыми заплатами, уподоблял его серому воробью, нахохлившемуся под натиском бури. Он не был ни жадным охотником за артефактами, ни бездушным наемником. Клик был Звукарь – внештатный летописец немногочисленного "Радио Свободная Зона". Радио – это, конечно, звучало слишком громко. Пара кустарных передатчиков, расставленных в ключевых точках Зоны, изрыгали короткие сводки новостей, хриплые предупреждения о новых аномалиях, выбросах и залихватские байки сталкеров. Это была живительная струя свежего воздуха в затхлом болоте слухов и дезинформации, которыми кишела Зона. И Клик, словно одна из немногих уцелевших шестеренок этой хрупкой информационной машины, рисковал жизнью ради каждой строчки, каждого вырванного из эфира
Шуршащее дыхание радиопомех настраивало на тревожный лад, словно сама Зона шептала предостережения. В сумрачном помещении заброшенной диспетчерской, на самой кромке Рыжего Леса, съежился сталкер по прозвищу Клик. Его потрепанный комбинезон "Заря", с облупившейся краской и грубыми заплатами, уподоблял его серому воробью, нахохлившемуся под натиском бури. Он не был ни жадным охотником за артефактами, ни бездушным наемником. Клик был Звукарь – внештатный летописец немногочисленного "Радио Свободная Зона".
Радио – это, конечно, звучало слишком громко. Пара кустарных передатчиков, расставленных в ключевых точках Зоны, изрыгали короткие сводки новостей, хриплые предупреждения о новых аномалиях, выбросах и залихватские байки сталкеров. Это была живительная струя свежего воздуха в затхлом болоте слухов и дезинформации, которыми кишела Зона. И Клик, словно одна из немногих уцелевших шестеренок этой хрупкой информационной машины, рисковал жизнью ради каждой строчки, каждого вырванного из эфира слова.
Сегодняшний выпуск был особенно важен. Зловещие шепотки о грядущем "Большом Выбросе", чудовищнее предыдущих, витали в воздухе. Паника, словно чума, охватывала сталкеров, и "Радио Свободная Зона" должно было утолить их жажду проверенной информации, а не раздувать пламя страха.
Клик вытер испарину со лба загрубелой ладонью и вновь погрузился в шуршащую пучину эфира. Его задача была проста и сложна одновременно: перехватывать обрывки разговоров, ловить зашифрованные сообщения, расшифровывать доклады патрулей и незамедлительно отправлять их "в центр". Под "центром" подразумевался пропахший дымом и отчаянием бар «Скадовск», где ютилась немногочисленная команда редакторов. Работа нервная, опасная, требующая предельной концентрации. Конкуренты не дремали – "Долг" яростно отстаивал свою пропаганду, "Свобода" без устали транслировала анархистские лозунги, а бандиты цинично использовали радиоэфир для координации своих грязных грабежей.
Клик начинал еще тогда, когда вместо радио были лишь пожелтевшие обрывки газетных листов, тщательно наклеенные на обшарпанные стены бара "100 рентген". Их кропотливо клеил старик, известный лишь под прозвищем Архивариус. Никто не знал его настоящего имени, но все безмерно уважали за его удивительную способность собирать воедино информацию из, казалось бы, бессвязных обрывков. Именно Архивариус стал идейным вдохновителем создания "Реестра Сталкеров".
Идея Реестра, в своей первоначальной наивности, была проста и благородна. Составить полный список всех, кто вошел в Зону, с подробными приметами, фотографиями и особыми отметками. Архивариус искренне хотел, чтобы никто не пропадал бесследно в этом проклятом месте. Но создание подобного реестра в Зоне, где информация ценилась дороже золота, а человеческая жизнь не стоила и ржавого патрона, было задачей практически невыполнимой.
Первые записи Архивариус делал от руки, скрупулезно заполняя толстую, обтянутую вытертой кожей книгу. Он ходил от костра к костру, от базы к базе, терпеливо убеждая сталкеров зарегистрироваться. Многие отказывались, параноидально опасаясь, что их личные данные будут использованы против них. Другие соглашались, робко надеясь, что в случае беды их непременно найдут.
Архивариус не был сталкером в привычном понимании этого слова. Он никогда не ходил в рискованные рейды за артефактами и не участвовал в ожесточенных перестрелках. Его единственным оружием была верная ручка и потертый блокнот, а его незримым щитом – заслуженное уважение сталкеров. Но однажды он бесследно исчез. По Зоне поползли зловещие слухи, что его убили из-за Реестра, что кто-то могущественный отчаянно хотел заполучить эту бесценную информацию. Реестр, начатый с самыми благими намерениями, мгновенно превратился в яблоко раздора.
После трагической гибели Архивариуса Реестр перешел в цепкие руки "Долга". Они безжалостно усовершенствовали его, создали обширную электронную базу данных, собирая информацию о сталкерах, не гнушаясь никакими методами – от подкупа и шантажа до открытого насилия. Теперь это был не инструмент помощи и спасения, а мощное орудие контроля и подавления.
Клик тяжело вздохнул, рассеивая пелену воспоминаний. Память об Архивариусе была для него священна. Именно он научил его чутко слушать Зону, терпеливо вычленять крупицы важной информации из хаотичного шума помех. Именно Архивариус внушил ему, что информация – это огромная сила, но сила, которую нужно использовать с умом, осторожностью и непоколебимой честью.
Продолжение следует...