Вера наблюдала, как муж кидает вещи с дорожную сумку. Внутри путалось странное чувство, что это лишь сон. Или фарс. Или дурацкая шутка. Что могло случиться, пока она два дня жила у мамы? Или случилось не сейчас?
-Ты правда уходишь? - неуверенно уточнила она.
-Вера, давай без сцен. Я хотел сделать это без тебя, но раз уж ты вернулась раньше, - в сумку полетела новая упаковка носок. Вера купила на той неделе.
-Без меня? Это как?
-Чтоб избежать истерик. Они ничего не изменят. Я все решил.
-Я не истерю. Просто хочу понять, - она ощутила, как внутри зарождается волна паники. Если тебе пять раз сказали, что должна быть истерика, то она непременно будет.
-Понять что? Я ухожу. Я люблю другую. Что тут нужно понять? - муж сел на пол и наконец сфокусировал на ней взгляд.
-А дети?
-Так они у твоей мамы.
-Но они вернутся. Лето скоро закончится. Что я должна сказать, почему пропал их отец? - Вера с неприязнью смотрела на черную сумку, где как в пасти дракона исчезала ее налаженная жизнь.
-Я не пропал, просто буду жить в другом месте. На детях это не отразится, дети не при чем.
Вера промолчала. Говорить не хотелось. Какой смысл? Муж все решил. Ее мнение ничего не решает. Впрочем, как и всегда. Он всегда делал так, как хотел.
Она встала и пошла в кухню. Внутри было пусто. Ни обиды, ни слез, ни попыток понять. Ни-че-го.
Включила чайник и стала открывать по очереди баночки с травами и ягодами, даже не чувствуя запаха. Насыпала сухие листья в чайник, плеснула кипяток. Больше по инерции, чем от реальной потребности. Привычные действия нужны чтоб поддерживать иллюзию стабильности.
-Ты не хочешь спросить кто она? - в дверях появился муж. Реакция Веры была ему непонятно. А непонятное пугает.
-Зачем? Ты хочешь моего одобрения?
-Нууу… не знаю.. обычно …
-Знаешь, для меня это не обычно. Меня еще ни разу муж с двумя детьми не бросал. У меня нет опыта. Мне важнее сейчас понять, как мы будем жить, чем переживать за твою новую избранницу, - она налила чай в чашку. В нос ударил аромат шиповника. Лучше бы с мятой. Муж стоял над душой и мешал. Захотелось, чтоб он и правда ушел. Не важно, на совсем или на время. Предательство лучше всего переваривать в одиночестве. Особенно если предатель - самый близкий твой человек. Тот, в кого ты верил. Кого любил больше себя. Кому лучшие кусочки отдавал. Непрошенная слеза скатилась по щеке. Вера быстро смахнула ее рукой. Не хочется быть жалкой. Раз он не захотел ее любить, то и жалость ей ни к чему.
-Я буду приходить к детям, - неуверенно сообщил муж, - каждый день.
-Не надо. У них уроки, друзья, спорт наконец. Ты будешь отвлекать. Потом назначим дни. Как там все делают. Вторник и суббота. Будешь забирать их.
-Не думаю, что Вика согласится.
Значит, Вика. Наверняка молодая, длинноногая и красивая. Вере стало неприятно. Она тоже была хороша собой. Просто возраст и быт никого не щадят. Все старалась для семьи, про себя забывала. Вот и настаралась.
-Нет у твоей Вики выбора, - сухо бросила она вслух, - видела, что берет. Дети не виноваты, что их отец ко*бель.
-Давай без оскорблений. Это жизнь. Мужчина ищет где лучше. Я устал от быта, от этих постоянных скандалов, недомолвок, требований. От орущих детей, их уроков и твоих визгов. Я хочу пожить как нормальный человек! Неужели это так много?
Вера открыла рот. Но слова вдруг потеряли смысл. Он хочет жить, он имеет право. А она? Чем она хуже? Она тоже устала, может еще больше. Ведь быт на ней, а Степка так, на подхвате.
-А знаешь что? Я тоже хочу пожить! Для себя! С удовольствием! В бассейн хочу, а не ужины готовить и тарелки мыть! В кино хочу! Давай ка мы родительские обязанности поровну поделим: три дня твоих, три дня моих, воскресенье - бабушка с дедушкой подстрахуют.
-В смысле?! - Степан сел на стул напротив, взгляд его выражал искреннее непонимание, - при чем тут дети? Я ухожу от тебя.
-Вот именно - дети не при чем. Поэтому мы будем воспитывать их вместе. Наше проживание отдельно друг от друга не должно сказаться на них. Ты ведь сам сказал.
-Но я не это имел ввиду. И вообще, дети всегда остаются с матерью, все так делают.
Вера пожала плечами:
-Не знаю, что там у всех. Мне видится это правильным. Сыновьям нужны оба родителя. В равно степени. Как мы можем им это дать? Только разделив время поровну.
-Но ты мать!
-А ты отец! - Веру начал даже забавлять их разговор.
Степан же, наоборот, становился мрачнее тучи. Он достал пачку сигарет и стал нервно елозить ей по столу.
-Так не правильно, - наконец выдавил он, - ни одна нормальная женщина не отдаст своих детей. Ты просто расстроена, поэтому не понимаешь, что говоришь.
-Так я же не отдаю. Я позволяю им проводить время со вторым родителем. Ты получаешь сразу то, за что другие борются в суде. Правда, придется , наверное, наведаться к вам, чтоб убедиться, что Вика хорошо готовит и следит за порядком. Я же переживаю за мальчишек, - Вера не сдержала улыбку. Все таки хорошо, что от отца ей досталось непробиваемое чувство юмора и умение хладнокровно воспринимать любые неприятности. Потом, она обязательно поплачет. Порыдает в подушку, размазывая слезы по щекам. Но сейчас ее мозг был спокоен и ироничен. Хочешь свободы? Получай.
-А! Я понял! Ты издеваешься надо мной! - взвыл оскорбленный ее последним предложением муж, - хочешь меня задеть побольнее?
Вера потерла лоб.
-Ты о чем? Ты сообщаешь, что собираешься жить с другой женщиной, а меня обвиняешь в том, что я тебя обидеть хочу? Или от счастья грядущего головой тронулся?
-Это ты тронулась! Детей меня заставляешь забирать! Мать-кукушка! Права была моя мама... - муж не договорил и ринулся к балкону. Да так решительно, что Вера на пару секунд обеспокоилась, не собрался ли он сигануть вниз, чтоб не достаться никому. Однако Степан вынул телефон и стал нервно что-то писать. Видимо информировал свою пассию о возникших сложностях с сумасшедшей женой. Интересно, почему почти все мужчины используют эту легенду, не задумываясь о предыстории. Ведь если ты женился на ненормальной, то с тобой тоже что-то не так. А если она такой стала от жизни с тобой, то новой женщине стоит пять раз подумать о своей судьбе.
Она взяла чашку с чаем, поднесла с губам. Посмотрела на балконное стекло, за которым маячил человек, еще полчаса назад бывший родным и близким. Какая тонкая грань проходит между разными эпизодами жизни. Думал ли он о ней, когда принимал такое решение? Скорее всего нет. Просто вычеркнул из жизни отрезок, длинною в много лет. И решил идти дальше. В чем причина? В ней? В детях? Или в эгоистичном желании вернуться в молодость, когда ты был свободен и никому не должен? Пусть все виски седые, но хочется же еще хоть раз почувствовать, что можешь летать.
Она неожиданно подошла к двери, приоткрыла ее:
-А знаешь что? Иди. Просто бери вещи и уходи. Ты же хотел побыть свободным? От меня, от детей, от обязанностей? От всего того, что называют взрослой жизнью. Иди. Один. Как и хотел. Потому что пути назад уже не будет. Я не смогу простить тебя. И не то, что ты за моей спиной встречался с другой женщиной. А то, что променял семью на иллюзию свободы. Сколько ей, лет двадцать?
-Двадцать три, - хмуро буркнул Степан, в очередной раз удивляясь, как хорошо жена его знает и чувствует. Едва ли не лучше, чем он сам себя.
-Вот и славно. Начнешь все с начала.
-А ты?
-А я не хочу с начала, поэтому буду просто жить.
-А если я решу вернуться? - осторожно уточнил Степан. В голосе звенела неуверенность.
-Нет. Назад пути нет. Чтоб открыть одну дверь, нужно закрыть другую. И ты ее уже закрыл. Не будешь же стоять в коридоре, - Вера говорила и сама себе верила. Так хорошо, так правильно. Даже если больно.
-А дети?
-А дети не при чем, ты сам сказал.
Конец.