Автор: Рустем Шакиров
Что общего между Хунаньским университетом и КФУ
В июле журналисты разных изданий ПФО побывали в двух городах Китая. Проведя два дня в Шанхае (об этом мы уже рассказывали), они отправились в столицу провинции Хунань – Чаншу, где помимо посещения заводов, газет и да, пароходов их ожидала еще и гуманитарная часть программы. О ней и расскажем в очередном репортаже «Татар-информа».
Покинув «чарующий и футуристичный Шанхай» (эпитеты из заявления о переименовании китайской команды КХЛ в «Шанхай Дрэгонс», с которыми мы полностью согласны), мы отправились в провинцию Хунань – край революционеров. Во всяком случае, именно там родились Мао Цзэдун и большинство других видных коммунистов его поколения, включая генералов Гражданской войны.
Из Шанхая в Чаншу мы добирались на высокоскоростном поезде. Удивил, правда, не сам поезд, не такой уж и скоростной по китайским меркам (до 350 км/ч), а зал ожидания на шанхайском вокзале длиной с полкилометра.
В вагоне 26 градусов, «за бортом» – 34.
Голой степи в восточной части Китая подолгу не бывает. На горизонте и ближе постоянно возникают достаточно крупные населенные пункты.
На протяжении всей поездки по Китаю нас сопровождали приятные и очень компетентные молодые люди и девушки.
Интересная казанцам тема последних недель – шумозащитные экраны. В Шанхае их немало, и они прозрачны на дружелюбной для автобусных туристов высоте. Причем окна открываются и закрываются, для чего им положены шпингалеты. А вот путешествующим на авто, скорее всего, ничего не видно.
В Чанше обзор примерно такой же, но конструкция экранов другая.
Река Сянцзян, крупнейший приток Янцзы.
Как и в Шанхае, по улицам Чанши ездят как попало и не соблюдая дистанцию, особенно боковую. Но: немало поездив по этим городам на автобусе, мы так и не увидели ни ДТП, ни битых машин. Дело, видимо, в том, что никто не разгоняется, ездят медленно и с пониманием к тем, кто вынужден передвигаться на скутерах. Особенно к вот таким:
В дорожном потоке совсем не слышно любителей ездить с пробитым глушителем. И еще – ни один поклонник гангста-рэпа не слушает музыку в салоне так, чтобы о его пристрастиях узнали все вокруг.
Колючей проволокой обнесен… жилой комплекс. Неужто форточники не дают покоя трудовому народу? Нет, объяснили нам сопровождающие, особой преступности в этом районе нет, просто застройщики ЖК придумали такой ход, чтобы заманивать покупателей обещанием «полной безопасности».
Здесь так же жарко, как в Шанхае, и так же влажно, хотя Чанша находится в 650 километрах от моря. В Шанхае, к слову, нам встречались вот такие уличные кондиционеры с холодным паром. Мужчина поднял ребенка «подышать».
Интересно, что и в Шанхае, и в Чанше городские службы спокойно относятся к «лапше» из проводов (на снимке Чанша, на заднем плане офис телеком-компании).
В Чанше нам показали студенческий городок Хунаньского университета, известного тем, что в нем учился Мао Цзэдун. И в целом это, как нам сказали, престижный вуз в КНР.
Ну и поскольку именно с Чаншой связаны юные годы вождя, здесь, на Мандариновом острове, в 2009 году был открыт знаменитый памятник Мао в виде большой головы, напоминающий другой монумент – Карлу Марксу в Хемнице. Будущий «Великий кормчий» здесь молод и длинноволос.
Поначалу Мао обучался в университете торговле и бизнесу, но потом понял, что это не его, и ушел в педагогику.
Эту комнату он делил с однокашником.
Хунаньский и Казанский университеты роднят не только начальные этапы биографий основателей двух коммунистических государств, но и похожие памятники Конфуцию.
Университет, между прочим, был основан в 976 году и до 1926 года носил название «Академия Юэлу». В X веке он, конечно, не был полноценным вузом в современном понимании. Это было что-то вроде афинского Ликея – здесь изучали в основном философию, а также историю и право. Главной «фишкой» академии была свобода мнений. И не просто свобода – свое мнение студент обязан был высказывать.
Лекционная аудитория.
Парк, заложенный в 1753 году.
Барельеф с драконом еще старше, ему около 500 лет.
Напоминалка студентам: «Надо быть серьезным» (а может, и нет).
Зал Конфуция. В сентябре в день его рождения здесь проходит праздничная церемония: директор и его помощники зачитывают студентам труды древнекитайского философа. Чтобы знали, с кого брать пример и почему надо быть честным человеком.
А это музыкальный инструмент. На его камнях играют молоточком, но туристам строго предписано: «Don’t touch».
Следующий пункт программы ознакомительного дня в Чанше – музей провинции Хунань. Главное место в нем занимают предметы из гробницы Мавандуй.
Захоронение, которому больше двух тысяч лет, было случайно обнаружено в начале 1970-х. В фамильном склепе оказались останки троих человек – маркиза (как сейчас сказали бы, вице-губернатора) Дай, его жены Синь Чжуй и предположительно их сына лет тридцати.
Тела мужчин истлели, а вот 50-летняя маркиза мумифицировалась и сохранилась, как нам сказали, практически полностью – целы даже внутренние органы. Произошло это благодаря стечению природных и рукотворных обстоятельств: гробница женщины находилась на большой глубине, внутри склепа практически не было воздуха, а само тело лежало в консервирующем растворе. А для защиты от влажности устроители саркофага навалили на него 5 тонн угля и метровый слой белой глины.
Установлено, что Синь Чжуй родилась около 213 года до н. э. Но дело не только в самой мумии. Поскольку похороненная троица была знатного происхождения, современники снабдили их могилы массой интересных для нас предметов. Например, установлено, что найденный здесь атлас анатомии человека – древнейший в мире.
Собственно, тело Синь Чжуй находится в конце экспозиции, точнее, на эффектной глубине. До этого посетителям предстоит преодолеть немаленький, но увлекательный путь с множеством экспонатов.
Так, в гробнице были найдены не только рецепты любимых блюд госпожи, но и отлично сохранившиеся запасы продуктов и вина. Более того, на блюдах была разложена еда. На бамбуковых палочках, например, обнаружилось мясо шашлыка. «Такое ощущение, что они здесь действительно жили», – смеется наша переводчица.
Музыкальные инструменты тоже сохранились в первозданном виде. То есть когда их нашли, на них можно было играть. Струны сделаны из шелка.
Всё для макияжа.
А это, как мы поняли, самые древние предложения на китайском языке. Иероглифы находят и более ранние, но первые складные предложения были обнаружены в Мавандуе в 2022 году. Написаны они на одежде сына и представляют собой пожелания ему здоровья и всяческих успехов в загробной жизни. Древние китайцы считали, что смерть – это переход в другую, более хорошую жизнь.
Этот халат – повседневная зимняя одежда.
Фрагмент книги из шелка про астрологию и метеорологию.
Самая древняя карта в мире с военными объектами (в данном случае с военной базой). Обнаружена она в могиле сына, который был, скорее всего, военным.
Треугольник на гробе (см. торец) означает, что здесь живет бог. Поэтому «там» госпожа будет богиней, что вытекает из ее высокого статуса при жизни.
Покрытие гроба с перьями птиц.
Внешние грани склепа. По балкам можно понять, какое огромное дерево было срублено и обработано.
Наконец, мы подходим к «колодцу», на дне которого лежит Синь Чжуй в небольшом стеклянном саркофаге. И здесь нас ожидает сюрприз – мумию нельзя фотографировать.
В это крайне познавательное место приходят 5 миллионов человек за год. В основном это китайцы, среди которых много подростков – даже им здесь реально интересно. Место настолько популярное, что если вы собираетесь прийти самостоятельно, без группы, то бронировать посещение (бесплатное для всех, в том числе для иностранцев) нужно за неделю.
Редакция «Татар-информа» благодарит Генеральное консульство КНР в Казани за организацию поездки
Фотографии автора