Вся страна знала его как пана Зюзю из "Кабачка "13 стульев"". Каждый четверг миллионы советских семей собирались у экранов, чтобы посмеяться вместе с обаятельными завсегдатаями. Но за кулисами легендарной передачи происходили истории, достойные отдельного рассказа. Как золотой медалист из Таганрога стал звездой всесоюзного масштаба? Кто и почему тайно закрыл любимую передачу? И правда ли, что космонавты брали записи Зиновия Высоковского в полет?
Загадка исчезнувшего "Кабачка"
"Кабачок "13 стульев"" исчез внезапно и тихо. После 14 лет триумфального шествия по экранам в 1980 году передача просто перестала выходить. Никаких объявлений, никаких объяснений.
"Кто его закрыл, неизвестно до сих пор", — вспоминал Зиновий Высоковский. "Родина или не знает, или не выдает своих героев".
А ведь популярность программы была фантастической. Всесоюзный любимец Сергей Лапин, руководитель Гостелерадио, открыто искал повод для закрытия. Однажды под Новый год даже публично объявил, что новогоднего "Кабачка" не будет. Но на кремлевском приеме к нему подошел сам Брежнев: "Слушай, Лапин, тут моя супруга спрашивает: когда будет "Кабачок"?" "Третьего января", — тут же нашелся тот.
Артистов экстренно вызывали с отдыха и гастролей — оттуда, "откуда достать нельзя". Передача вышла в эфир. Но и супруга генсека в итоге не смогла спасти любимую передачу навсегда.
Рождение легенды из пустого места
В "Кабачок" Высоковский попал случайно — пришел в Театр сатиры в 1967-м, через год после начала программы. Сам написал себе вступительный монолог и придумал имя — пан Зюзя.
"Это славное имя появилось из двух источников", — объяснял актер. В родном Таганроге он дружил с ассирийцами, а самое актуальное слово "деньги" по-ассирийски — "зузи". "Ну а во-вторых... думаю, вы понимаете: во все времена нашему народу слово 'зюзя' говорило о многом".
Семья сначала отнеслась к новому амплуа скептически. Жена Любаня, когда была им недовольна, всегда говорила: "Ничего не поделаешь — из хама пана не сделаешь!" А когда увидела мужа на экране в образе пана Зюзи, радостно воскликнула: "Смотри, Любаня, и хам, и пан!"
Белое пальто и человеческая доброта
Среди театральных приятелей Высоковского был "коренастый, крепко сбитый парень с гитарой" — Владимир Высоцкий. "Никто тогда не предполагал, что именно он скажет от всех нас, за всех нас, про всех нас так, как никто другой".
Самую трогательную историю дружбы Зиновий Моисеевич рассказывал с особой теплотой. День рождения жены Любани, новое белое пальто с вензелем "Л.В.", ресторан "Арагви", июльский дождь. Выходят на улицу, ловят такси, и видят — из Дома актера выводят пьяного Володю.
"Любаня — неистовый враг пьянства — вдруг говорит: 'Останови машину!'" Мужчины несли Высоцкого, он падал, они поднимали — он снова падал. Высоковский хотел ехать дальше, но жена в белоснежном пальто вышла под дождь, посадила Володю в машину.
"После этого случая он испытывал к моей жене какое-то трогательное чувство", — вспоминал актер. А самому Зиновию еще десять лет попрекал: "А ты ведь меня брать в машину не хотел — пальто белое испачкать боялся! А я все помню — я был не пьяный..."
Театральные войны и человеческое достоинство
Театр сатиры был полон ярких личностей, и каждая встреча порождала легенды. Анатолий Папанов поражал коллег не только талантом, но и деликатностью. "До преувеличения скромен", — характеризовал его Высоковский. Но наглости Толя не терпел категорически.
Однажды на съемках "Швейка" в гримерку без стука ворвался незваный гость, представившийся "близким другом самого Брежнева". В руках у него была фотография, где генсек сидел, а он стоял, положив руку ему на плечо. "Ну и проститутка же ты, Папанов! Вчера — комбриг Серпилин, а сегодня — Гитлер!" — с порога заявил незнакомец.
Папанов тихо спросил: "А с Брежневым Леонидом Ильичом вы тоже на 'ты'?" Мужчина огрызнулся: "А как ты думал, мы с ним ведра водки выпили!" Анатолий не сдавался: "Но со мной вы не пили". Тот выпалил: "Не пил и не буду, потому что ты — проститутка".
В следующее мгновение наглец получил ногой под зад и головой вылетел в дверь. Через пять минут постучался, взял оставшуюся фотографию и попытался оправдаться: "Дурак ты, Папанов, шуток не понимаешь". "Не понимаю и никогда не пойму!" — отрезал Толя.
Не менее колоритно прощалась с театром и Татьяна Пельтцер. Когда главный режиссер позволил себе грубое замечание 70-летней актрисе, она подошла к рампе, выдержала паузу и бросила ему в зал: "Старый и бессовестный!" После чего с гордо поднятой головой покинула Театр сатиры навсегда.
Пьющий курс будущих народных артистов
В Щукинском училище с Высоковским учились будущие звезды — Людмила Максакова, Александр Збруев, Александр Белявский. "У нас был хороший, нормальный... пьющий курс", — с улыбкой вспоминал актер.
Однажды перед военными сборами в столовой училища устроили проводы. "Водки было выпито немерено". Хор нетрезвых студентов затянул "Как родная меня мать провожала", но их прервал военрук: "Стоять! Смирно! Высоковский, собрать бутылки!"
Появился ректор Борис Захава и выслушал доклад о том, что "группа пьяниц напилась в доску, а до Алабино — три с половиной часа езды на грузовике". Ректор выдержал паузу и мудро заключил: "Ну что ж, за это время они как раз и протрезвеют".
Космический Люлек и земная слава
Монологи "Люлька" — о подвыпившем интеллигенте, заикаясь звонящем жене из "тимирязисьского" вытрезвителя — стали народными. Их цитировали даже дети в детских садах.
Но самая неожиданная аудитория нашлась в космосе. Космонавты брали записи Высоковского с собой в полет. Петр Климук написал дочери актера расписку: "Мы, космонавты, очень благодарны вашему папе за то, что в течение 63 суток переносили вместе с Люльком полет".
А Герман Титов по возвращении на Землю нарисовал синусоиду и подписал: "Пан Зюзя! Это я так летал. 11.06.70. Герман Титов". "С первыми космонавтами я очень дружил", — рассказывал актер. "Они 'завязывали' с Люльком в космосе и 'развязывали' со мной на Земле".
Вот так обаятельный пан Зюзя из советского телевизора оказался спутником человека в его самом дерзком полете — к звездам. И в этом, пожалуй, лучшее признание таланта Зиновия Высоковского — умения дарить людям радость в любых обстоятельствах, даже в космической тишине.