Блики фар плыли по мокрому стеклу, размазывая огни города в жёлтые и красные полосы. Навигатор монотонно бормотал повороты, а освежитель в салоне пах искусственной сосной. На зеркале заднего вида покачивался крохотный православный крестик — один из тех, что продают у метро.
— Спасибо за вечер, Лен, — сказал Саша, взяв мою руку. — Давно так не расслаблялся.
Я повернулась к нему, холод полз по пальцам.
— Что ты сказал?
— М? — Он посмотрел на меня сонными глазами. В углах губ играла усмешка. — Что я сказал что?
— Ты назвал меня Леной.
— Да ладно... — Саша потёр лицо ладонью. — Это я оговорился. Устал, наверное.
Таксометр тикал, отсчитывая километры до дома. Язык стал ватным, во рту появился металлический привкус. В зеркале заднего вида мелькнули мои глаза — широкие, испуганные. Водитель переключил радио, заиграла попса.
— Лена... — повторила я тихо.
— Катюш, ну что ты. — Саша сжал мою руку. — Просто оговорился. Бывает же.
Остаток пути молчали. Крестик на зеркале покачивался в такт поворотам.
Дома он сразу пошёл заваривать чай — наш ритуал после долгих дней. Включил торшер в углу, мягкий свет разлился по кухне. Привычные движения: достать любимые кружки, найти печенье, проверить, не остыл ли чайник.
— Слушай, а откуда вообще имя Лена? — спросила я, стоя в дверях.
— Не помню уже. — Он пожал плечами, не оборачиваясь. — Может, по радио услышал в машине. Или коллега какая-то. У нас в проекте есть Лена, кажется.
— Кажется?
— Точно есть. Лена Сомова. Из отдела маркетинга.
Я кивнула, но что-то не сходилось. Никогда раньше он не путал мое имя с рабочими. Да и говорил он это имя не как чужое — слишком мягко, привычно.
Чай был крепкий и горячий. Мы сидели за столом, и Саша рассказывал о встрече с заказчиками, о том, как долго не могли договориться по деталям проекта. Обычные дела, обычные слова. Но я поймала себя на том, что изучаю его лицо, ищу что-то неправильное.
— А вчера ты где был? — вдруг спросила я.
— Вчера? — Саша на секунду замер с кружкой у губ. — Дома. А что?
— Просто спросила.
— Да, дома был. После работы сразу приехал, помнишь? Ты борщ варила.
Я помнила. Но почему тогда он так растерялся?
Утром, когда Саша ушёл на работу, я открыла приложение банка — нужно было проверить баланс перед походом в магазин. В истории трат обычные покупки: продукты, бензин, аптека. И поездка в такси позавчера.
Странно. Я не помнила, чтобы мы ездили позавчера в такси. Нажала на чек — маршрут от нашего дома до улицы Космонавтов, 45. Время: 19:30. Именно тогда, когда Саша, по его словам, был дома и ужинал со мной борщом.
Космонавтов, 45. Адрес ни о чём мне не говорил. Где-то на окраине, в районе, где мы никого не знали.
Я закрыла приложение и попыталась сосредоточиться на домашних делах. Может, ошибка в системе? Или Саша действительно куда-то ездил и забыл сказать?
Но вечером, когда мы смотрели сериал, на его телефоне всплыла пуш-нотификация. Я случайно увидела: "Дома?" — и имя отправителя: "Лена К."
— Кто это? — спросила я, кивнув на телефон.
— Что? — Саша быстро перевернул телефон экраном вниз. — А, это... коллега. Про завтрашнее совещание.
— В половине одиннадцатого вечера?
— У нас ненормированный график, ты же знаешь.
Я знала. Но что-то в его интонации резануло слух — слишком быстрый ответ, слишком дежурные слова.
На следующий день решила позвонить подруге Маше. Мы созвонились редко, но она всегда умела выслушать.
— Катька, ну ты загнулась, — сказала Маша после моего рассказа. — Оговорился человек. Бывает же такое.
— Но он никогда не путал...
— Да все путают. Я своего Димку позавчера Максимом назвала — так его бывшего звали. Он еще обиделся.
— А если не только оговорка?
Маша помолчала.
— Слушай, а ты проверяла историю поездок в приложении такси? Если у вас общий аккаунт...
— Не общий.
— Ну тогда не знаю. Может, и правда совпадение.
Но я уже открывала Яндекс.Такси на его телефоне — Саша оставил его заряжаться на кухне. Пароль знала: дата нашей свадьбы.
История поездок. Последняя неделя. Наш совместный ужин в ресторане, когда мы вызывали машину домой. Поездка на дачу к его родителям. И еще четыре поездки на Космонавтов, 45. Всегда по вечерам. Всегда в дни, когда он говорил, что работает допоздна или встречается с друзьями.
Космонавтов, 45. Я вбила адрес в 2ГИС. Обычная девятиэтажка, ничем не примечательная. Магазин на первом этаже, детская площадка во дворе. Кто здесь мог жить?
Сердце билось где-то в горле. Я закрыла приложение и вернула телефон на место, как будто ничего не было.
Вечером Саша пришёл с цветами — скромный букетик хризантем из перехода. Целлофан был наспех снят, на стеблях остался кусочек ценника.
— Просто так, — сказал он, обнимая меня. — Соскучился.
Цветы пахли свежестью и чуть-чуть сыростью. Я поставила их в вазу, и несколько капель воды упало на стол. Саша заваривал чай, мурлыкал что-то под нос. Будничный вечер, будничные жесты.
— Саш, а ты помнишь, как мы познакомились? — спросила я.
— Конечно помню. — Он улыбнулся. — На дне рождения у Серёги. Ты в красном платье была, с этой... как её... Викой стояла у окна.
— С Ленкой стояла.
— А? — Саша замер. — Да, конечно, с Ленкой. Я что-то перепутал.
— Ты часто в последнее время что-то путаешь.
— Да ладно, Кать. Устаю много, вот и глючу.
Но его лицо изменилось — стало настороженным, закрытым. Он поставил мою кружку на стол чуть резче обычного.
— А помнишь, ты говорил, что терпеть не можешь острую еду? — продолжила я.
— Ну да. И что?
— А на прошлой неделе просил добавить перец в плов.
— Люди меняются, — сказал он, но в голосе появилась раздражённость. — Может, я просто решил попробовать что-то новое.
Мы пили чай молча. За окном шумел дождь, по стеклу стекали капли. В холодильнике гудел мотор. Привычные звуки дома, который вдруг показался чужим.
Ночью, когда Саша заснул, я тихо встала и прошла на кухню. На магните висела наша фотография с отпуска в Крыму — загорелые, счастливые, обнимающиеся на фоне моря. "Наше любимое место", — было написано на обороте его рукой. Тогда казалось, что мы знаем друг о друге всё.
Я вернулась в спальню и долго лежала, слушая его дыхание. Ровное, спокойное. Дыхание человека без тайн.
Утром решилась на прямой разговор.
— Саш, нам нужно поговорить, — сказала я, когда он завтракал.
— О чём? — не поднимая глаз от тарелки.
— О Лене.
Вилка в его руке замерла.
— Мы уже об этом говорили. Оговорился я.
— Космонавтов, 45. Четыре поездки за последние две недели. Всегда вечером.
Саша медленно отложил вилку. Посмотрел на меня — долго, изучающе.
— Ты проверяла мой телефон.
— Да.
— Не доверяешь мне.
— А ты мне лжёшь.
Он встал из-за стола, прошёлся по кухне. Остановился у окна, спиной ко мне. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
— Это не то, что ты думаешь, — сказал он тихо.
— А что это?
— Сложно объяснить.
— Попробуй.
Долгая пауза. Гул холодильника казался оглушительным.
— Она... это клиентка. Особая. У неё сложная ситуация, она одна с ребёнком. Иногда прошу помочь — отвезти в больницу, в магазин. Не хотел тебе говорить, чтобы не ревновала.
— И поэтому ты путаешь наши имена?
— Что?
— В такси ты назвал меня Леной так, будто это привычно. Как будто ты часто произносишь это имя. Ласково.
Саша обернулся. Лицо бледное, виноватое.
— Катюш...
— Покажи переписку с ней.
— Что?
— Если это клиентка, у вас должна быть рабочая переписка. Покажи.
Он достал телефон, но руки дрожали. Долго искал что-то в контактах, потом протянул мне аппарат.
Я прочитала последние сообщения. "Дома?", "Скучаю", "Когда увидимся?", "Спасибо за вчера". Никакой работы, никаких клиентских вопросов. И самое последнее, отправленное сегодня утром: "Люблю тебя".
— Это не клиентка, — сказала я.
— Катя, я могу всё объяснить...
— Кто она?
Саша сел на стул, опустил голову.
— Мы познакомились полгода назад. На конференции. Она работает дизайнером, живёт одна. Я не планировал, это просто... случилось.
Слова падали в тишину кухни, как камни в воду. Я смотрела на его макушку, на знакомый вихор на затылке, который так любила целовать по утрам. Всё то же самое лицо, те же руки. Но будто чужой человек.
— Ты её любишь? — спросила я.
— Не знаю. — Он поднял глаза. — Не знаю, что это такое. С ней легко. Она другая. С ней я другой.
— А я какая?
— Ты... ты настоящая. Ты моя жизнь. А она...
— Она твоя отдушина.
— Может быть.
Я встала и подошла к окну. Двор, который знала наизусть. Детская площадка, где планировали гулять с нашими детьми. Скамейка, где мы сидели в самый первый вечер, когда он провожал меня домой после кино.
— Сколько ещё людей знает? — спросила я, не оборачиваясь.
— Никто. Только мы.
— И как долго ты собирался жить на два дома?
— Я не живу на два дома. Я живу здесь. С тобой. А там... там просто бываю иногда.
— Четыре раза за две недели — это не "иногда".
Саша молчал. За окном пожилая соседка выносила мусор, придерживая халат от ветра. Обычное утро, обычная жизнь. Только мир вдруг стал другим.
— Что ты хочешь делать? — спросил он.
Я обернулась. Он сидел, сгорбившись, и смотрел в пол. Виноватый, растерянный, но не раскаивающийся. Скорее испуганный тем, что его поймали.
— Не знаю, — сказала я честно. — Сначала мне нужно подумать.
— А потом?
— Потом мы поговорим. Когда я буду готова.
— Катюш, я не хочу тебя терять.
— А её терять хочешь?
Он не ответил.
Я прошла в спальню, достала сумку и стала собирать вещи. Немного — на несколько дней. К Маше можно поехать, она не откажет.
— Куда ты? — спросил Саша из дверей.
— К подруге. Думать.
— Надолго?
— Не знаю.
Он не пытался остановить. Стоял и смотрел, как я складываю в сумку джинсы, свитера, нижнее белье. Привычные вещи, которые завтра утром надену в чужой квартире.
— Я позвоню, — сказал он, когда я уже была у двери.
— Не надо. Я сама позвоню, когда буду готова.
Выходя из подъезда, я обернулась. Саша стоял на балконе и смотрел вниз. Маленький, далёкий. Незнакомый.
Такси приехало быстро — такое же, как позавчера. Тот же запах освежителя, тот же крестик на зеркале. Я села и дала адрес Маши.
— Можно музыку потише? — попросила я.
— Конечно, — сказал водитель.
За окном проплывали знакомые улицы. Остановка, где мы ждали автобус в день нашего знакомства. Кафе, где отмечали первый год отношений. Парк, где он делал предложение. Карта прошлой жизни, которая закончилась вчера в такси, когда он назвал меня чужим именем.
Таксометр тикал, отсчитывая километры до нового дня.
— Приехали, — сказал водитель.
Я расплатилась и вышла. Блики фар размывались на мокром асфальте. Где-то за поворотом жила другая женщина с моим лицом и чужим именем. Где-то в нашей квартире сидел человек, которого я любила и больше не знала.
Я достала телефон и отключила звук. Завтра, может быть, я буду готова к разговору. А пока мне нужна тишина.