«Кукушка»
В деревне Заозерье, затерянной среди болот и черных ольшаников, с незапамятных времен жили по особым законам. Здесь трава росла не в ту сторону, река по ночам меняла течение, а старые бабки умели разговаривать с ветром. Но даже для этих мест кукушка, поселившаяся в кривой ольхе у самого болота, была особенной. Она не просто отсчитывала года, как положено добропорядочным кукушкам — она называла дату. Точную дату смерти. Голосом, в котором слышалось что-то человеческое — то ли девичье щебетание, то ли старческий хрип, а то и вовсе что-то чуждое, будто несколько голосов сплелись в один.
Первой услышала роковое предсказание вдова мельника Аграфена. Вышла она поутру за болотными травами, как вдруг с ольхи раздалось настолько чистое и ясное "Двадцать четвертое мая", что старуха перекрестилась. В тот самый день нашли ее бездыханное тело в лесном ручье — лицом вниз, с распущенными седыми волосами, разметанными по воде словно руками невидимого купальщика. В окоченевших пальцах она сжимала пучок багульника, хотя при жизни эту траву никогда не собирала, называя ее "чертовым зельем".
Потом кукушка предрекла судьбу малому Гришке, сыну деревенского кузнеца. Сидел парнишка на плетне, грыз краюху хлеба, когда птица устроилась рядом, склонила голову набок и четко прокуковала: "Третье июня". К утру мальчишка сгорел в горячке — деревенский лекарь разводил руками, а старухи перешептывались, кивая на следы когтей на подоконнике, оставленные будто огромным черным котом.
Но настоящий ужас охватил Заозерье, когда кукушка заговорила с плотником Тихоном. Птица сидела на суку старой вербы, ее пепельные перья казались неестественно гладкими, а глаза... Эти глаза смотрели слишком по-человечьи, с веками, что моргали медленно и осознанно. "Семнадцатое сентября", — произнесла она голосом самого Тихона, будто звук родился где-то в глубине его собственной глотки.
В этот миг плотника осенило — он вспомнил историю, которую старожилы рассказывали шепотом. Лет пятьдесят назад сбежала из деревни Марфуша, дочь местной знахарки. Девка тайком училась колдовать, да перепутала заклинание во время полнолуния. Нашли ее через неделю в трясине — сидит по пояс в черной воде, губами шевелит, будто кукует, а глаза... Глаза были совсем как у птицы.
Теперь, в канун семнадцатого сентября, Тихон сидит у окна своей избы, наблюдая, как на рябине перед домом устроилась странная птица. На печке лениво потягивается его рыжий кот Васька — за все десять лет не поймавший ни одной птицы. Но сегодня в зеленых глазах зверя горит необычный огонь, а уши поворачиваются к окну, где на ветке замерло существо с человеческим взглядом и неестественно прямой осанкой.
Васька неторопливо подбирается к окну, облизываясь. Кукушка внезапно замолкает — впервые за все лето. И Тихон, глядя как кот готовится к прыжку, вдруг понимает: этой ночью он услышит на чердаке странные звуки — шуршание перьев, чавканье и довольное мурлыканье. А утром в Заозерье снова будет обычная кукушка — без точных дат, без человеческих глаз, без этого леденящего душу голоса. Просто птица, каких много в лесу. И рыжий Васька будет сладко спать на печке, изредка пошевеливая усами, будто вспоминая необычайно вкусный ужин.
#СлавянскаяМистика #ВедьминГрех #РоковаяПтица
#КошкаСпасительница #ДеревенскиеПоверья #НароднаяМагия
