В этом поиске был и выезд, и свидетельства из разных концов Петербурга, то и дело менявшие территориальные приоритеты, и огромная работа по распространению ориентировок. А точку удалось поставить группе коротких прозвонов. Причём не из дома, как это обычно бывает, а непосредственно на задаче, на улице ночного города.
Начало этого поиска было вполне стандартным: тёплым августовским утром Ольга Ивановна, как обычно, вышла прогуляться возле озера Долгое на севере Петербурга – и не вернулась. У пропавшей прогрессирующая деменция, родственники уже даже купили брелок-маячок, чтобы повесить ей на ключи, но не успели. Из беседы с близкими узнаём, что накануне Ольга Ивановна говорила: «Надо ехать на картошку». То ли вспоминала студенческие времена, то ли беспокоилась о дачном огороде. Дача не очень далеко, но добраться туда самостоятельно женщина вряд ли сможет: у неё нет ни денег, ни ключей от дома, ни чёткого представления о дороге. Тем не менее, этот вариант родственники поверяют сразу же – дом закрыт и видно, что на участке никого не было.
Поиск идёт по отработанной схеме: выезд, осмотр улиц и дворов, расклейка ориентировок и обильное распространение их в соцсетях, обзвон больниц. Утром штаб заканчивает работу, и примерно в то же время появляется первое свидетельство – Ольгу Ивановну видели возле станции метро «Московская». На место направляется автономная группа: она планомерно отрабатывает не только этот район, но и территорию возле дачи. Всё это время мы не теряем надежды, что кто-то неравнодушный обратит внимание на дезориентированную женщину и вызовет скорую помощь. Инфорг раз за разом просит группу коротких прозвонов (ГКП) поверить больницы Петербурга и ближайших районов Ленобласти. Похожей пациентки нигде нет. А поздно вечером мы получаем ещё одно свидетельство – теперь уже из Шушар…
Рассказывает Елизавета (Сима), руководитель группы коротких прозвонов «ЛизаАлерт» Питер:
— Ощущение, что всё шиворот-навыворот, сопровождало весь день. Для начала, это не совсем день: я отработала ночную смену на заводе и должна была отсыпаться. Но товарищи из группы коротких прозвонов запланировали дружескую встречу. Живое общение для «домашников» – как глоток свежего воздуха, очень хотелось всех увидеть, поехала. Собралось 18 человек. Но даже то, что мы все сидим тёплой компанией в кафе, не исключает необходимости следить за рабочим чатом. А там – задачи на два больших срочных прозвона.
Инфорг одного из поисков Евгения (Кафа) мотивирует как нельзя лучше: «Дайте список больниц, которые не проверили, буду подключать родственников». Сверяем: там больше половины, столько близким самостоятельно не охватить. Ну что ж, дружеская беседа оборачивается массовым прозвоном. Прилетает третья срочная заявка, за ней четвёртая...
Находясь все разом в одном помещении, мы ещё никогда не звонили. Быстро понимаем, что оффлайн всё иначе, и нужен человек, раздающий задачи, а-ля «старший в штабе прозвона». Анастасия (Меркурий) берёт командование.
Одним из звонков Ирина (Лёка) находит пропавшую 90-летнюю бабушку. Ира невозмутима: уточнила все подробности по найденной, узнала про остальных потерявшихся, только после этого улыбнулась. Не принято в ГКП распространяться, кто именно нашёл пропавшего, это всегда коллективная работа. Но когда всё происходит прямо на глазах, сдержать восторг невозможно. Двое из нас в это время общались с другими больницами, и сотрудники справочных, услышав торжествующие возгласы, порадовались вместе с нами.
Вернувшись домой, сразу уснула, но меня разбудили неприятным личным звонком. Раз уже всё равно проснулась, смотрю в тревожный чат и вижу призыв о помощи – снова от Кафы. Женщину, которую мы искали, но не нашли в больницах, видели недалеко от моего дома, хотя потерялась она на другом конце города. Нужно ехать. Инфорг сочувствует:
— Ну и денёк у тебя сегодня.
— Мне надо найти!
Так или иначе мы помогаем не только пропавшим, но и себе. Еду с ощущением, что личную тревожность поможет сбить хорошее дело, поиски – как раз то, что нужно.
Я добираюсь первой, пока жду напарников, проверяю фонари, просвечивая ближайшие кусты. Со второго этажа меня окликает бдительная женщина – строго интересуется, что мне нужно в зарослях под её балконом. Слово за слово, выясняется, что пару часов назад во дворе долго стояла скорая помощь. Кого забирали – не видела. Даже примерный возраст пострадавшего, даже пол. Хоть я и ехала на поиск с уверенностью, что Ольги Ивановны в больницах нет (мы же днём по ней все вместе звонили), сообщаю инфоргу и получаю просьбу ещё раз позвонить в районную скорую помощь и ближайшие больницы.
Ура! Удача на нашей стороне! Это именно Ольгу Ивановну госпитализировали из двора, в котором я стою! И вот я вроде бы на автономе, а женщина найдена всё равно через ГКП. Слышать в трубке, как Кафа плачет и смеётся одновременно, – волшебно.
Как раз подъезжают остальные – Антон (Легат), Сергей (Крекер) и Мария (Чибис). Отправляемся к больнице, нам остаётся только дождаться родственников, посматривая за входом и выходом. К сожалению, знаем слишком много случаев, когда дезориентированные пациенты уходили из приёмного отделения, и поиск приходилось начинать заново. Лучше перестраховаться. Встречаем сына и мужа Ольги Ивановны и с лёгким сердцем разъезжаемся – кто-то домой, а кто-то на другой поиск.
P.S. Все четыре поиска, по которым мы срочно обзванивали больницы на встрече ГКП, завершились с результатом «найдены, живы».