Когда тебе уже семь, ты корги-старшина волонтёрского отряда и у тебя новая леопардовая шляпа — обычная прогулка превращается в стратегическую операцию. Особенно если на пути фонтаны, восторженные поклонники и удмуртские перепечи, от которых даже у фронтовой собаки хвост сам начинает вилять в ритме "дай-дай-дай".
Вот так обычный вечер Бильбо — корги с характером, чувством стиля и твёрдым убеждением, что "я ж Бильбо. Корги Бильбо. Старшина, между прочим" — превратился в настоящее приключение с брызгами, фотосессиями и очередью из желающих погладить самого стильного пса ВДНХ.
А начиналось всё так…
"Лен, ну мы точно едем?" Я вертелся перед зеркалом, любуясь собой. Новая шляпа — белая с леопардовыми пятнами — сидела как влитая. Бандана в тон — вообще огонь.
"Ну да, — Лена потянулась за поводком. — Ты же сам ныл, что хочешь на фонтан посмотреть."
"Но шляпа же новая! — я потрогал лапой поля. — А там эти... брызги всякие..."
"Бильбуша, - Лена прищурилась, — ты же у нас старшина корги-отряда. Неужели несколько капель воды тебя остановят?"
Я гордо выпрямился: "Я ж Бильбо. Корги Бильбо. Старшина, между прочим. Меня водой не возьмёшь! Просто... ну ты поняла."
В метро на эскалаторе Лена подхватила меня на руки — типа безопаснее.
"Ну всё, — пробурчал я, усаживаясь поудобнее, — старшину понесли. Я ж Бильбо. Корги Бильбо. Мне положен VIP-транспорт."
В вагоне народ, как обычно, обалдел:
"Ой, собачка в шляпке!"
"Можно погладить?"
Я снисходительно разрешил: "Ладно, ладно. Только шляпу не трожьте, она новая. Я ж Бильбо. Корги Бильбо. Старшина, если что. У меня имидж."
Лена фыркнула: "Ну ты и понтовый."
"Я не понтовый. Я — старшина Бильбо. Корги Бильбо."
От метро до главного входа мы шли под аккомпанемент уличных музыкантов. Один даже сыграл нам что-то веселое на аккордеоне. Я вежливо вильнул хвостом — пусть знают, старшина оценил.
Потом проходили мимо бывшего монорельса. "Здесь раньше поезда летали, — сказала Лена. — Над землёй."
"Фигня какая-то, — буркнул я. — Я ж Бильбо. Корги Бильбо. Мне бы метро нормальное, где можно на руках кататься."
Фонтан Дружбы Народов в закате — зрелище, конечно. Мы встали в очередь на фото. Ветер — раз! — и брызги мне прямо в морду.
"Фу-у-у! — дёрнулся я, но быстро опомнился. — Я ж Бильбо. Корги Бильбо. Старшина, мать его. Не пристало мне из-за воды паниковать."
Сказочный фонтан с каменными цветами я осмотрел профессионально. "Хозяйка Медной горы оценила бы мою шляпу, — решил я. — Я же Бильбо. Корги Бильбо. У меня безупречный вкус."
Ароматы гастрономического фестиваля манили нас дальше. "Вкусы России" — пахло дымком, специями и чем-то невероятно вкусным.
"Хочешь удмуртские перепечи?" — спросила Лена.
Мой хвост забил дробь. "Это даже не вопрос!"
Тёплая лепёшка с мясом оказалась божественной. Я аккуратно брал кусочки с ладони Лены, стараясь не уронить ни крошки.
"Ну как?" — спросила она.
"Слапсшибательно! — ответил я, облизываясь. — Можно ещё?"
В этот момент нас окружила толпа. "Ой, смотрите, корги в шляпе!" — "Можно погладить?"
Я великодушно разрешил. "Можно. Но шляпу не трогать. Она новая."
Лена покачала головой: "Бильбо, ты невозможен."
"Я не невозможен. Я — старшина Бильбо. Корги Бильбо."
Обратно ехали уже в темноте. В вагоне я размышлял о завтрашнем "Дне фронтовой собаки".
"Я ж Бильбо. Корги Бильбо. Старшина, блин, — думал я. — Чего мне бояться? Хотя без этих перепечей... грустновато будет."
"Спи, герой, — Лена почесала мне за ухом. — Завтра работать."
Я вильнул хвостом. Ну да, работать. А кто, если не я? Я ж Бильбо. Корги Бильбо. Старшина корги-отряда