#геостратегия
Стратегическая ценность и значимость различных регионов и территорий меняется во времени, о чём необходимо помнить и не оказываться в плену иллюзий прошлого, переоценивая или недооценивая важность и существенность. В качестве текущего умаления геополитической роли и значения хорошо подходят СМП и проект «Север-Юг» в 2030-е гг. Обратный пример – практически все окраины, отколовшиеся от Советской России, считающие себя сверхважными, будучи никем и ничем. С точки зрения безопасности и географии, естественной и удобной границей для России в предыдущие столетия был Кавказский хребет, дальше наведения порядка на северных склонах двигаться особого смысла не было.
Дальнейшая экспансия была во многом вынужденной, опосредованной нахождением с южной стороны хребта откровенно враждебных больших держав Османской империи и Персии, а также проводимой ими политики этноцида, геноцида и давления на местное христианское население. В XVIII–XIX вв. эти вопросы были решены, Закавказье перестало рассматриваться в качестве поля битвы, став приграничьем, форпостом России. В XX в. Советская Россия не считала данное направление приоритетным, прекрасно понимая относительную слабость и отсутствие прямых угроз со стороны сильно ослабевших врагов.
После распада СССР расклады изменились, опасность со стороны Турции и Ирана не вышла на более высокий уровень, но Закавказье стало потенциальным местом для прокладки одной из ветвей проекта «Запад – Восток», транспортной магистрали между Европой и Китаем. Одним из результатов реализации проекта стало бы разрушение связанности между Россией и Ираном. Для обеих стран это было маловажно, особой дружбы и союзнических отношений между ними не было и не планировалось.
По мере распада глобальной мир-системы и формирования контуров Многополярного мира / Мира панрегионов, перспективы и потенциал связи России и Ирана стали усиливаться, переходя на стратегический уровень, с перспективой его сохранения на несколько поколений, включая формирование в 30-е гг. коридора «Север – Юг» (Россия – Иран – Индия / Африка) и стратегии «Новый ковчег» в 50-е гг.
Параллельно с процессами построения будущего, происходило и отмирание прошлого, так в последние годы ветка проекта «Запад – Восток» через Закавказье выродилась до «пути из ниоткуда в никуда», потеряв глобальную значимость и актуальность, сохранив лишь очень ограниченный транзитный потенциал регионального уровня: ЕС умирает, Китай потерял интерес, переключив стратегический фокус на Малайзию, Индокитай, Индонезию, доступ к нефти и газу Персидского залива и др.
Ценность и положение региона продолжает меняться, с точки зрения России и Ирана это не долина между двумя хребтами, представляющая интерес, а пустошь / ущелье, через которое нужно построить мост, обезопасив его от катаклизмов и местных диких жителей. Принимая во внимание много большую уязвимость и слабость Ирана, для которого Россия становится стратегическим тылом, персы будут играть более агрессивно и открыто, для них происходящее является предательством. Излишне говорить, что для полностью уходящих из Европы и с Ближнего Востока США, которым предстоит в 2027–2030 гг. останавливать Китай, Закавказье интересно примерно никак.
В 30-е гг. основными игроками и интересантами в регионе будут Россия и Иран, для которых эта территория сама по себе не представляет практически никакого интереса (см. Рисунок). Превращение Закавказья в демилитаризированную территорию, через которую удобно дружить, минимизируя потенциальные конфликты и не допуская на этой территории проявлений ненависти к России и Ирану – оптимальный вариант для обеих держав. Если Курдистан будет нужен им как щит от Диких земель, в которые превратится Ближний Восток, то здесь требуется пустота и тишина, без глупых и диких перформансов.
Выходя за пределы холодной геополитической рациональности и понимая, что в предоставленном самому себе Закавказье обязательно заведутся в большом количестве вредители, России придётся сохранять частичный контроль и многослойность. Южная Осетия в военном плане нависает над основными потенциальными транспортными магистралями региона (речь о Грузии, а не идиотизме высокогорного «Зангезурского коридора»), она выгодна независимой военной базой / крепостью южнее Кавказского хребта. Ни о каком воссоединении с Грузией речи не будет, Южная Осетия останется российской страховкой и гарантией.
Судьба Абхазии также не подразумевает воссоединение с Грузией, её будущее – рекреационная территория, расширение Большого Сочи, с перспективой плавного развития, экономической и культурной интеграции в ближайшие 10–15 лет. Обе бывшие ранее частью Грузии республики вполне устроят Россию в виде внешних окраин (формально независимые государства, с единым пространством и практически всё население является ещё и гражданами России), если не будет никаких угроз в отношении этих республик, то присоединять их Россия не станет.
В рамках инерционного сценария, Грузию ждёт положение полупериферии в составе российского панрегиона и Русского мира, с высокой интеграцией экономики, неофициальными ограничениями внешней политики, военными гарантиями и высокой автономией по остальным вопросам. В части территорий современных Армении и Азербайджана всё будет много хуже – депрессивные резервации, буферная полоса с сильно урезанной субъектностью, разорванными экономическими связями. Возможны локальные контакты и преференции для отдельных районов (лезгины, талыши и др.), не более.
И, да, любой политолог, аналитик, иноагент или просто дилетант, кто в текущих раскладах говорит про стратегические: значимость Закавказья, поражение России, успех США и т.д. хорошо наполняет свой анамнез…))
Автор отвечает на комментарии в телеграмме, постоянный адрес заметки: https://t.me/geostrategrus/4622
#АндрейШкольников #стратегия #геостратегия #геостратег #Андрей #Школьников #ШкольниковАндрей