Найти в Дзене

Невинных лилий белый цвет. Повесть. Часть сорок четвертая

Все части повести здесь Пока ехали, говорили о работе, о подготовке к празднику, о каких-то еще мелких рабочих моментах. У ее дома он сказал: – У вас уютный район. А я купил нам с мамой квартиру в новостройке, там очень шумно и жизнь кипит... – Это же хорошо... – Не всегда. Иногда от этого тоже хочется отдохнуть... А где ваши окна? Лиля показала ему на второй этаж: – Вот они, выходят сюда. – Вы позволите, я вам помогу покупки донести? – Нет, спасибо, я сама, мне совсем не составит труда. Накануне нового, две тысячи восьмого, года, Лиля старалась не грустить. С тех самых пор, как Вика ушла, от нее не было ни одной весточки. Она лишь пару раз прислала смс-сообщения с короткой фразой: «У меня все в порядке», и Лиля подумала про себя, что и на том спасибо. С этой приятной строгой женщиной Лиля общалась всего пару раз и только вживую, и сейчас поняла, что если куратор звонит, то делает это не просто так – значит, разговор серьезный. – Здравствуйте! – ответила она – я вас слушаю. Что-то... с

Все части повести здесь

Пока ехали, говорили о работе, о подготовке к празднику, о каких-то еще мелких рабочих моментах. У ее дома он сказал:

– У вас уютный район. А я купил нам с мамой квартиру в новостройке, там очень шумно и жизнь кипит...

– Это же хорошо...

– Не всегда. Иногда от этого тоже хочется отдохнуть... А где ваши окна?

Лиля показала ему на второй этаж:

– Вот они, выходят сюда.

– Вы позволите, я вам помогу покупки донести?

– Нет, спасибо, я сама, мне совсем не составит труда.

Накануне нового, две тысячи восьмого, года, Лиля старалась не грустить. С тех самых пор, как Вика ушла, от нее не было ни одной весточки. Она лишь пару раз прислала смс-сообщения с короткой фразой: «У меня все в порядке», и Лиля подумала про себя, что и на том спасибо.

Фото автора.
Фото автора.

Часть сорок четвертая

С этой приятной строгой женщиной Лиля общалась всего пару раз и только вживую, и сейчас поняла, что если куратор звонит, то делает это не просто так – значит, разговор серьезный.

– Здравствуйте! – ответила она – я вас слушаю. Что-то... случилось?

– Честно говоря, я очень не хотела вам звонить, Лилия Павловна, поскольку Вике уже есть восемнадцать, она совершеннолетняя, но в конце концов я все-таки решила, что вы должны знать, потому что мне кажется, что вы не в курсе происходящего.

– Но что произошло? Вы меня пугаете...

– Дело в том, что ваша сестра с начала учебного года посещала занятия всего четыре раза. А ведь у нас третий курс, это не шутки. После новогодних праздников начнется подготовка к диплому, это очень серьезно. Вика девочка способная, мне хотелось бы, чтобы она получила диплом...

Лилю словно ледяным душем окатили – на душе вдруг заскребло что-то противное, даже мерзкое. Как же так?

– Простите меня за мои сомнения... но вы... не ошибаетесь?

– Я бы тоже хотела, чтобы это было так, но поверьте, у нас все преподаватели ведут журнал посещений как положено, так что сомнений быть не может – вы сами можете прийти и посмотреть на отметки посещаемости. Послушайте, только не думайте, что мне прямо очень хотелось, так сказать, стукачить... Просто очень жаль, если Вика спустит два курса колледжа, извините, в унитаз...

– Спасибо вам большое за то, что позвонили – ответила Лиля – я поговорю с сестрой.

– Конечно. До свидания.

Попрощавшись, Лиля подумала о том, как хорошо, что она оставила когда-то куратору номер своего сотового, а то так она и была бы в неведении. Стало неприятно и зябко, взяла с кресла старую шаль, бабушкину, закуталась в нее, уткнулась носом, – она всегда так делала, когда хотела вспомнить Марию Ивановну – глаза больно зажгло от подступающих слез. Ее сестра лжет ей, причем лжет так искусно и умело, прямо в глаза, словно училась этому всю свою сознательную жизнь. Да, бабушка оказалась права настолько, что Лиле даже страшно стало. Что же делать теперь? За что Вика так поступает с ней? Ведь сама хотела учиться в этом колледже, сама выбрала профессию, никто не настаивал, не подталкивал в ту или иную сторону. Даже больше – хотели, чтобы Вика училась с комфортом, бабушка снимала ей квартиру, а она?! Чем она сейчас платит? Да пусть бы просто ради памяти Марии Ивановны доучилась бы до конца, ведь бабушка вкладывала в нее все, что только могла!

Она не стала звонить сестре – несмотря на то, что было невыносимо плохо, дождалась, когда та явится домой. Время было два часа ночи, и Вика, думая, что она спит, хотела в темноте проскользнуть в свою комнату, но вдруг увидела, что сестра сидит на своем диване – прямая, отрешенная.

– Лиля? А ты чего сидишь в темноте? Ты что, не спишь что ли, меня ждешь?

– Вика, ты где была?

– Как где? На работе.

– А до это?

– В колледже.

– Не ври мне. Мне звонила куратор. С начала учебного года ты была на парах всего четыре раза.

Вика застыла. Лиля знала, чувствовала – подыскивает слова. Сестра умела вот так – хорошенько подумать, а потом раз – и выкрутиться из ситуации с помощью правильно подобранных слов.

Вот и в этот раз – картинно вздохнула и произнесла чуть дрогнувшим голосом:

– Лиля... я...

Лиля включила ночник на тумбочке.

– Вика, за что ты так со мной? Мы с бабушкой все положили на твою учебу. Квартиру снимали для тебя, как и захотела, пошла учиться на стилиста – учись, пожалуйста, все для тебя! Но сейчас... что ты творишь? Ты же... свое будущее хоронишь!

– Лиль, мне там скучно! Я уже все там знаю и все умею, ничего нового мне там не сообщат, у меня хватит таланта работать в этой сфере и без их «корочек», которыми можно разве что сортир обклеить!

– Что ты такое говоришь? Без году неделя учишься, а возомнила себя профессионалкой? Где ты пропадаешь в то время, как должна быть на учебе? Почему ты постоянно врешь?

Она увидела, что сестра злится. Так и есть – красивые глаза ее вспыхнули огнем, словно у дьяволицы.

– Лиля, послушай! Я взрослый человек! Мне восемнадцать, если ты помнишь! И я не позволю даже тебе указывать мне, что делать!

– Вика! Как же ты так, за что со мной и бабушкой?! Хоть бы постыдилась ее памяти! Она ведь все ради тебя делала, а ты вот так легко взяла и все перечеркнула! Разве можно? Что у тебя случилось? Проблемы какие-то? Так расскажи мне, мы вместе постараемся их решить!

– Нет у меня проблем! Мне просто надоело, что ты за меня все решаешь!

– Что – все?! Ты сама выбрала для учебы этот колледж, сама выбрала остаться в городе, почему тебе и сняли квартиру, хотя могла бы ездить, как я! Ты сама выбрала эту специальность и должна была быть хоть чуточку благодарна за то, что у тебя есть такое право выбора! Что можешь позволить за счет меня и бабушки жить в городе, покупать себе одежду, ни в чем не нуждаться! Ведь с тех пор, как мы переехали в нашу квартиру, ты ни копейки не вложила сюда, ни разу не купила продукты, не оплатила ни разу коммуналку! Зато твой шкаф ломится от одежды и обуви, у тебя масса украшений и ты позволяешь себе забросить учебу и жить на всю катушку так, как ты хочешь!

– Теперь ты меня еще и куском хлеба попрекаешь?! Ну, спасибо, сестра!

– Да не попрекаю я тебя!

– Мне все это надоело! Просто надоело!

Вика резко развернулась и ушла в свою комнату, заперев дверь на ключ. Лиля двинулась следом, дернула ручку.

– Вика, открой! Открой, мы еще не договорили!

– С меня хватит разговоров! Все, что я хотела, я тебе сказала!

После их ссоры Лиля заснула только под утро – всю ночь не сомкнула глаз, в поисках ответа на вопрос – что ей теперь делать. И поскольку врач рекомендовал отлежаться дня три, на работу она на следующий день не пошла, а проснулась поздно – сказалась бессонная ночь и нервный разговор с сестрой.

Дверь в комнату Вики была открыта, Лиля вошла туда и поняла, что сестра, пользуясь тем, что она уснула и спала крепко, просто собрала вещи и ушла. На столе увидела записку: «Прости, Лиля, но нам вдвоем не место в этой квартире. Спасибо за то, что дала мне старт – дальше я сама» – вот так легко и безжалостно Вика выкинула из жизни свою сестру. Словно бы где-то внутри, то ли в душе, то ли в сердце, зазвучал голос бабушки: «Помяни мое слово – и еще раз выкинет. Да еще и ногами потопчется». Села на диван, уронила голову на руки... Как там говорила тетя Тася, Светкина мать? «Детей надо отпускать вовремя». Она, Вика, для нее словно ребенок, а все потому, что матери у них почти и не было, и она, Лиля, привыкла во всем защищать сестру, ограждать ее от всего. Видимо, ошиблась – неправильно делала, надо было тумаков побольше давать получать. Теперь наоборот она виновата в том, что в жизни Вики все не по-людски. Но самое ужасное даже не в том, что сестра бросила учебу, самое ужасное в том, что она лгала. Больно от всего этого было почти физически...

И конечно, одолевало беспокойство – куда она пошла, где собралась жить, что делать. Поделиться было не с кем, кроме Светки, и Лиля позвонила ей. Выслушав ее, подруга довольно смело заметила:

– Лиль, ну ты совсем, что ли? Ты теперь еще и виноватить себя будешь? Ты же все для нее делала! Она должна это ценить! А если не ценит – ну, тогда скатертью дорога и пусть живет, как знает! Ты для нее сделала все, что смогла!

– Может быть, она не чувствовала себя своей в этой квартире и была права – нам нужно было изначально жить в разных?!

– Да ты что? С ума сошла? Это все капризы твоей сестры, все ты правильно сделала, Лиля! А если Вика хочет жить по-другому, пусть идет и живет по-другому! Ты и так с самого детства слишком много взвалила на себя, в том числе, и ее!

Подумав над словами Светы, Лиля решила, что по крайней мере, сейчас она ничего не сделает. Ну, не искать же сестру с милицией... Тем более, Светка уверенно сказала ей:

– Да ничего с твоей принцессой не будет, помяни мое слово! Вот набегается, наиграется в самостоятельную жизнь – и вернется под твое крыло.

Через три дня, чтобы не сидеть дома и не страдать, Лиля вышла на работу. Приближались новогодние праздники, она отвлекалась тем, что в свободное от работы время надраивала и без того чистую квартирку, а еще приготовила небольшие подарочки всем своим близким и друзьям, а также Майе, Даше и Анне Николаевне.

Как-то раз она отправилась на местный рынок, чтобы докупить кое-что к новогоднему столу. Подготовиться решила тщательно – в гости должны были прийти Светка и Володя, нужно было проявить фантазию и приготовить что-то вкусное. Купив все необходимое, она резко развернулась от последнего прилавка и уткнулась в мужчину.

– Простите – сказала ему и хотела уже было уйти, когда вдруг услышала знакомый голос.

– Лиля! Здравствуйте еще раз!

– Илья Васильевич? Неожиданно...

– Мама попросила кое-что купить к новогоднему столу. А вы... – он бросил взгляд на сумки в ее руках – тоже готовитесь? Наверное, у вас будут гости?

– Да. Подруга со своим парнем.

– Послушайте... Вы все купили, что хотели?

Она кивнула, и тогда он подхватил одну из сумок.

– Даже не возражайте – я не позволю вам трястись в общественном транспорте с такой поклажей.

Он повел ее к машине и, быстро загрузив все покупки, открыл перед ней дверь. Потом сел рядом с ней, завел мотор, и они тронулись с места.

– Я очень рад, что встретил вас...

– А где же... ваши покупки?

Он замялся.

– Так это... в багажнике они.

Пока ехали, говорили о работе, о подготовке к празднику, о каких-то еще мелких рабочих моментах. У ее дома он сказал:

– У вас уютный район. А я купил нам с мамой квартиру в новостройке, там очень шумно и жизнь кипит...

– Это же хорошо...

– Не всегда. Иногда от этого тоже хочется отдохнуть... А где ваши окна?

Лиля показала ему на второй этаж:

– Вот они, выходят сюда.

– Вы позволите, я вам помогу покупки донести?

– Нет, спасибо, я сама, мне совсем не составит труда.

Накануне нового, две тысячи восьмого, года, Лиля старалась не грустить. С тех самых пор, как Вика ушла, от нее не было ни одной весточки. Она лишь пару раз прислала смс-сообщения с короткой фразой: «У меня все в порядке», и Лиля подумала про себя, что и на том спасибо.

Перед праздником она позволила себе купить новое платье, довольно смелое – раньше стеснялась такие носить, а в этот раз, когда продавец подвела ее к зеркалу, не узнала себя. Оно было голубого цвета, ткань под бархат, с почти незаметным ворсом, рукав в три четверти и довольно глубокое декольте, облегало оно ее фигуру, как вторая кожа, подчеркивая тонкую талию и стройные ноги. Она решила, что конечно, на работу такое платье не наденет - слишком уж «мини», а в клубы и кафе она ходить не очень любила.

А вот Светку восхитил ее наряд, она не переставала охать и ахать. Вдвоем они приготовили неплохой стол, а Владимир в это время наряжал елку, которую купил на рынке, выскочив на несколько минут, под непонятным предлогом: «Я скоро». Принес пушистую красавицу, сказал смущенно:

– Без елки-то и праздник не чувствуется вовсе.

Так что Лиля была просто счастлива, если бы не одно «но» – она так рассчитывала, что Вика появится дома, и они забудут все свои прежние размолвки. В самый разгар новогодней ночи, когда уже куранты пробили двенадцать, когда Лиля с друзьями успели и бенгальские огни позажигать, и выйти на улицу полюбоваться салютом, в дверь вдруг раздался звонок.

– Вика! – выдохнула Лиля и кинулась к двери.

Распахнула ее и с удивлением уставилась на незваного гостя. Илья Васильевич мялся у порога, взгляд его был виноватым.

– Лиля... простите меня, что я без приглашения, я понимаю, что это некрасиво, но... Я ничего не мог с собой поделать...

Продолжение здесь

Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.

Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.