Что будет, если не будет русских?
Однажды русские начали исчезать, уходить куда-то прочь. У них появилась новая машина, обладающая хитрой сноровкой. ЦРУ знало об этой машине, знало, на какие штуки она способна, перенося далеко в космос целые страны, но куда ушли русские, ЦРУ не смогло разведать. Еще раньше Соединенные Штаты собрали тысячи ученых, чтобы создать нашу собственную машину для исчезновения. Она так и была названа — «Уход». Президент предупредил конгресс, что существует опаснейшая брешь для ухода, и если Соединенные Штаты не закроют ее накрепко, русские уйдут прочь раньше нас.
Как раз когда он это говорил, Россия быстро исчезала. Не прошло и нескольких дней, как необычная пустота воцарилась в России. После полудня пропала Красная площадь, почти вся Сибирь, полностью Большой театр, город Ленинград. Затем исчезли Москва, Киев, Владивосток, обширные степи, Волга, «Правда», икра, Красная Армия, 1812 год, русская зима, граф Вронский из «Анны Карениной»...
Американцы, восхищенные мыслью, что Вселенная достаточно велика, чтобы вместить обе земные, нервно настроенные великие державы, восторженно целовали на улицах совершенно незнакомых людей и кричали: «Русские ушли, русские ушли!» Но те американцы, которые по-настоящему знали русских, отнюдь не торжествовали. Прославленные экономисты и популярные фельетонисты описывали демоническую натуру русского заговора, направленного против американцев, слишком глупых, чтобы распознать опасность жизни без смертного врага. С уходом русских потеряла какой-либо смысл и оправдание огромная государственная экономическая машина, Созданная Пентагоном для защиты американцев от русских.
Белый дом организовал чрезвычайную ночную встречу национального совета всех занимающихся пустым, бессмысленным делом. Агентство Ассошиэйтед Пресс сообщило, что место, некогда известное как Россия, совершенно пусто от всего, исключая легкую дымку. Говорят, что президент рыдал, когда лидеры конгресса сказали ему об общенародном чувстве, пригвождающем к стене крупнейших подрядчиков Пентагона. Это, возможно, объясняется тем, что президент любил все вооружения и все корпорации, их производящие.
Менее чувствительные экономисты сообщили ему о том, как плохо обстоят дела. Их представитель сказал: «Если мы больше не сможем высасывать триллионы для государственных субсидий компаниям, производящим оружие, потерпит банкротство потребительский рынок, так как возникнет катастрофическое изобилие. И у нас за спиной окажется множество конгрессменов, лишенных возможности сунуть свое рыло в доходную кормушку Пентагона». Президент произнес слова, напугавшие окружающих его людей: «Без русских, угрожающих нам роковой гибелью, мы стоим перед катастрофой!»
Экономисты заявили вполне определенно: «Мистер президент, русские, конечно, ужасны, но без них ничего не получается. Не удастся ли Соединенным Штатам уговорить их вернуться обратно?»
— Невозможно,— сказал министр обороны.—Русские несомненно исчезли со специальной целью — разрушить американскую экономику. До тех пор, пока та не будет лежать в руинах, они не возвратятся назад.
С присущей ему энергией президент декларировал, что Соединенные Штаты не станут возвращать своих врагов. Его решение — потратить триллионы на нашу собственную программу ухода. За десятилетия и даже сотни лет подобного расточительства денег подрядчики Пентагона добьются эффективного успеха.
— Тогда,— сказал президент,—нам придется уйти туда, куда ушли русские, и жизнь, черт возьми, снова станет нормальной!
Рассел Бейкер.