Расставание
— Прости, Максим, — Олеся стояла у двери с сумкой в руках. — Так получилось.
Я смотрел на неё и не мог поверить. Только вчера мы обсуждали отпуск, планировали, куда поехать. А сегодня она собирает вещи и говорит мне "прости".
— Как это — так получилось? — спросил я. — Что получилось?
— Он вернулся, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Отец Артёма. Хочет восстановить семью.
— А ты?
— Я должна попробовать. Ради сына.
— Ради сына, который даже не знает, что ты его мать? — не выдержал я. — Которого ты полтора года от меня прятала?
Олеся вздрогнула.
— Не говори так.
— А как говорить? — Я встал, прошёлся по комнате. — Полтора года ты мне врала, что у тебя нет детей. Ездила к "сестре", а на самом деле к своему сыну. А теперь вдруг оказывается, что семья важнее?
— Максим, пойми... Он отец моего ребёнка.
— А я кто? Дядя Максим?
Олеся заплакала.
— Прости. Я не хотела так. Просто... так получилось.
И ушла. Просто взяла сумку и ушла. А я остался в пустой квартире и думал: как же я так влип?
Как всё начиналось
А началось всё в спортзале. Я тогда решил заняться собой — после развода с первой женой поправился килограммов на десять. Пришёл в "Планету Фитнес", купил абонемент, начал ходить по вечерам.
Олесю заметил сразу. Стройная, длинные тёмные волосы, красивое лицо. Занималась на кардиотренажёрах, старательно крутила педали велосипеда. Несколько раз ловил её взгляд на себе, но подойти не решался.
Думал: "Такая красотка точно с кем-то встречается. Зачем мне отшивки?"
Но однажды рискнул. Подошёл в раздевалке, когда она складывала вещи в сумку.
— Извините, — сказал я. — Можно с вами познакомиться?
Она посмотрела на меня удивлённо.
— Зачем?
— Ну... — я растерялся. — Просто хотелось бы.
— А если я замужем?
— Тогда извините за беспокойство.
Олеся рассмеялась.
— Не замужем. Но знакомиться в спортзале не привыкла.
— Тогда где привыкли?
— Нигде не привыкла, — улыбнулась она. — Это будет первый раз.
Мы разговорились. Оказалось, она работает бухгалтером в небольшой фирме, живёт одна, в спортзал ходит полгода. На вид ей было лет двадцать пять, мне тридцать семь.
— А вы на кого работаете? — спросила она.
— Инженер-строитель. Мостами занимаюсь.
— Интересно. Наверное, важная работа.
— Ну да. Чтобы никто не свалился в речку.
Она засмеялась. И я понял — мне нравится её смех.
Познакомились мы в четверг, а в субботу я уже повёл её в кино. Потом в кафе. Разговаривали до поздней ночи. Олеся оказалась умной, начитанной девушкой. Рассказывала о работе, о книгах, которые читает, о планах на будущее.
— А семья у вас есть? — спросил я.
— Родители в Воронеже живут. Редко видимся.
— А сёстры, братья?
— Есть сестра, Елена. Тоже в Воронеже. — Олеся немного помолчала. — Мы очень близки. Часто созваниваемся.
— А почему в Москву переехали?
— За лучшей жизнью. В Воронеже работы нормальной не было.
Всё казалось логичным. Обычная история провинциальной девушки, которая приехала покорять столицу.
Переезд
Через три месяца я предложил Олесе переехать ко мне. Квартира у меня двухкомнатная, в хорошем районе, зачем ей снимать однушку за двадцать тысяч?
— Ты уверен? — переспросила она. — Не рано?
— Не рано. Мы взрослые люди, зачем тянуть?
— А что соседи скажут?
— Какая разница, что соседи скажут? — засмеялся я. — Мне тридцать семь лет, а не семнадцать.
Олеся согласилась. Переехала в выходные. Вещей у неё было немного — чемодан одежды, несколько книг, косметика. Я удивился.
— И это всё?
— А что ещё? Мебель снимала вместе с квартирой.
— Ну да, логично.
Жить вместе оказалось прекрасно. Олеся была идеальной хозяйкой — готовила, убирала, стирала. Никогда не капризничала, не устраивала сцен. По вечерам мы смотрели фильмы, обсуждали прочитанные книги, строили планы.
Единственное, что меня удивляло — она часто ездила к сестре в Воронеж. Раз в две недели точно.
— Что-то у неё проблемы? — спрашивал я.
— Да нет, просто скучаем друг по другу. Мы с детства неразлучны.
— Может, пригласишь её в гости? Познакомимся.
— Она не может. У неё маленький ребёнок, ей тяжело ездить.
— А муж?
— Развелась недавно. Одна воспитывает.
Мне было жалко эту неизвестную Елену. Представлял молодую мать с малышом на руках, без поддержки. Понимал, почему Олеся к ней ездит.
— Может, помочь чем-то? — предлагал я. — Денег дать, вещей детских купить?
— Спасибо, дорогой. Но она гордая. Не примет помощь от чужого человека.
Я не настаивал. У каждого свои принципы.
Первое разоблачение
Всё рухнуло в один день. Был обычный четверг, я пришёл с работы пораньше. Олеси дома не было — уехала к сестре ещё с утра, вернуться должна была к вечеру.
Около семи в дверь позвонили. Я открыл — на пороге стояла молодая женщина с ребёнком на руках. Блондинка, лет двадцати пяти, с усталым лицом.
— Добрый вечер, — сказала она. — Олеся дома?
— Нет, уехала к сестре в Воронеж. А вы кто?
Женщина удивлённо посмотрела на меня.
— Как это к сестре? Я и есть её сестра. Елена.
Я завис. В голове не укладывалось.
— Как это вы её сестра? Она же к вам в Воронеж поехала.
— В какой Воронеж? — Елена нахмурилась. — Я живу здесь, в Москве. В Медведкове.
Мы смотрели друг на друга, пытаясь понять, что происходит. Ребёнок в её руках заплакал.
— Проходите, — сказал я. — Разберёмся.
Елена зашла, села на диван, начала укачивать малыша.
— Странно, — бормотала она. — Олеся сказала, что у неё дела важные, приедет вечером за Артёмом.
— За кем?
— За сыном своим. — Елена посмотрела на меня внимательно. — А вы кто такой?
— Максим. Мы с Олесей живём вместе.
— Живёте вместе? — Елена округлила глаза. — А она вам про сына рассказывала?
— Какого сына?
— Вот этого. — Елена показала на ребёнка. — Артёма. Ему полтора года.
Я сел в кресло. Голова кружилась.
— То есть этот мальчик — сын Олеси?
— Конечно. А вы думали чей?
— Она мне говорила, что у неё нет детей.
Елена посмотрела на меня с жалостью.
— Ох, мужики... Вы же такие наивные.
Объяснения
Олеся пришла через час. Увидела Елену с ребёнком — и поняла, что всё раскрылось.
— Максим, я могу объяснить, — сказала она, стоя в дверях.
— Объясняй.
— Я боялась тебе рассказать. Думала, ты не захочешь встречаться с женщиной с ребёнком.
— А теперь что — захочу?
— Теперь ты меня любишь. — Олеся подошла, села рядом. — И поймёшь.
— Понимаю. Ты полтора года мне врала.
— Не врала. Просто не рассказывала.
— А разница есть?
— Есть. — Олеся взяла меня за руку. — Максим, я не хотела тебя терять. Ты такой хороший, честный. А я... я с ребёнком, с проблемами.
— Какими проблемами?
— Артём не знает, что я его мама. — Олеся опустила глаза. — Он думает, что Елена — его мама, а я — тётя.
— Как это?
Елена вздохнула.
— Расскажи уж всю правду, сестрёнка.
Олеся глубоко вздохнула.
— Когда Артём родился, я была студенткой последнего курса. Отец ребёнка сбежал, как узнал о беременности. У меня не было ни денег, ни жилья, ни работы. Елена предложила помочь.
— И?
— Она оформила Артёма на себя. Как опекун. А я ушла в академический отпуск, устроилась на работу, сняла квартиру. Планировала через год-два забрать сына обратно.
— А почему не забрала?
— Потому что встретила тебя. — Олеся посмотрела на меня умоляюще. — И поняла, что хочу нормальной жизни. Без проблем, без чужих детей.
— Чужих? — удивилась Елена. — Это же твой сын!
— Формально. А фактически он твой. Ты его воспитываешь, кормишь, лечишь. Он тебя мамой зовёт.
Я слушал и не мог поверить. Как можно так говорить о собственном ребёнке?
— И что теперь? — спросил я.
— Ничего. — Олеся пожала плечами. — Живём дальше. Как жили.
— А сын?
— Пусть живёт с Еленой. Ему там хорошо.
— Олеся! — возмутилась Елена. — Ты же мать!
— А ты кто? Мачеха? — огрызнулась Олеся. — Ты сама выбрала эту роль.
Я посмотрел на маленького Артёма. Светловолосый мальчик с голубыми глазами сидел на руках у Елены и играл с её волосами. Было видно — они привязаны друг к другу.
— А где отец ребёнка? — спросил я.
— Уехал в Америку. Учится там. — Олеся махнула рукой. — Денег не присылает, не звонит. Как сбежал, так и пропал.
— Понятно.
Елена собралась уходить.
— Олеся, подумай хорошенько, — сказала она. — Артём — твой сын. Рано или поздно он узнает правду. И тогда будет поздно налаживать отношения.
— Не узнает, если ты ему не расскажешь.
— А если расскажу?
— Тогда мы больше не сёстры.
Елена покачала головой и ушла с ребёнком.
Жизнь с тайной
После того разговора всё изменилось. Я знал, что у Олеси есть сын, которого она бросила на сестру. И это меня напрягало.
— Почему ты не хочешь воспитывать собственного ребёнка? — спрашивал я.
— А ты хочешь? — парировала она. — Готов жить с чужим малышом?
— Не чужим. Твоим.
— Максим, давай честно. Если бы я с самого начала сказала, что у меня есть ребёнок, ты бы стал со мной встречаться?
Я задумался. Честно? Наверное, нет. Не готов был к роли отчима.
— Может быть, и нет, — признался я. — Но сейчас ситуация другая.
— Какая другая?
— Сейчас я тебя люблю.
— Вот именно. — Олеся обняла меня. — Так зачем всё усложнять?
Но усложнилось само собой. Елена стала приезжать каждую неделю. То детский сад для Артёма нужно было оплатить, то лекарства купить, то одежду.
— Максим, ты не мог бы помочь? — просила Олеся. — У меня зарплата маленькая, а детский сад стоит пятнадцать тысяч в месяц.
— А почему я должен платить за чужого ребёнка?
— Не чужого. Моего. А значит, нашего.
Логика была кривая, но я соглашался. Оплачивал садик, покупал игрушки, одежду. Думал — ладно, пусть малыш не страдает.
Постепенно Артём стал чаще оставаться у нас на выходные. Олеся относилась к нему странно — как к дальнему родственнику. Не обнимала, не целовала, говорила строгим голосом.
— Не лезь в мои вещи!
— Не трогай папины книги!
— Сиди тихо, взрослые разговаривают!
А мальчик тянулся к ней, пытался залезть на колени, принести игрушку. Но Олеся отстранялась.
— Почему ты с ним так? — спрашивал я.
— А как надо?
— По-матерински.
— Я не привыкла. Он же фактически не мой.
— Как это не твой? Ты его родила!
— Родила не значит воспитала. Воспитала Елена.
Зато со мной Артём быстро подружился. Любил, когда я читал ему книжки, собирал конструктор, возил на плечах по квартире. Называл меня дядей Максимом.
— Дядя Максим, а ты мой папа будешь? — спросил он как-то.
— Если захочешь.
— Хочу! А мама Олеся тоже будет моя мама?
Я не знал, что ответить.
Новые требования
Через год Олеся заявила, что хочет сделать Артёму детскую комнату.
— У нас же кабинет пустует, — сказала она. — Можно там ремонт сделать.
— А зачем? Он же не живёт с нами постоянно.
— Но часто приезжает. Пусть у него будет свой уголок.
— Сколько это будет стоить?
— Тысяч пятьдесят. Не больше.
Я согласился. Мы сделали в кабинете детскую — поклеили обои с мишками, поставили кроватку, купили игрушки. Артём был в восторге.
— Это моя комната? — спрашивал он, хлопая в ладошки.
— Твоя, — отвечал я.
А Олеся стояла в стороне и смотрела равнодушно.
Постепенно требования росли. То коляску нужно было купить, то велосипед, то развивающие игры. Я покупал всё, не считая денег.
— Ты как банкомат, — шутила Олеся. — Попросила — дал.
— А что делать? Ребёнку же нужно.
— Спасибо тебе. Ты лучше любого отца.
Но при этом Олеся по-прежнему держала дистанцию с сыном. Не играла с ним, не читала сказки, не укладывала спать. Всё делал я или Елена.
— Почему ты не хочешь быть ему матерью? — спрашивал я.
— Не умею. Не получается.
— А научиться?
— Зачем? У него есть Елена. И ты.
Исчезновение
В один прекрасный день Олеся заявила, что хочет взять отпуск.
— Надоело всё, — сказала она. — Хочу отдохнуть, подумать о жизни.
— А работа?
— Возьму за свой счёт. Неделя-другая — не критично.
— А куда поедешь?
— К подруге в Сочи. Давно звала.
Я не возражал. Понимал — всем иногда нужна перезагрузка.
Олеся уехала в понедельник. Должна была вернуться через неделю. Но не вернулась. Звонил ей — не отвечала. Писал сообщения — читала, но не отвечала.
Через две недели приехала Елена с Артёмом.
— Максим, а где Олеся? — спросила она. — Мы её найти не можем.
— Не знаю. Уехала отдыхать и пропала.
— Странно. А мне звонил Виктор.
— Кто такой Виктор?
— Отец Артёма. Вернулся из Америки, ищет Олесю.
У меня сердце ёкнуло.
— И что он хочет?
— Говорит, хочет восстановить семью. Жениться на Олесе, забрать сына.
— А Олеся что?
— Не знаю. Она с ним не общается. По крайней мере, мне ничего не говорила.
Но я уже понимал, куда подует ветер.
Возвращение
Олеся объявилась через месяц. Пришла домой, как ни в чём не бывало.
— Привет, — сказала она. — Скучал?
— Где ты была?
— В Сочи же. Говорила же.
— Месяц в Сочи?
— Ну... задержалась немного. Понравилось там.
Я посмотрел на неё внимательно. Загоревшая, отдохнувшая, в новых вещах. Но что-то в глазах было другое.
— Олеся, говори честно. Где ты была?
Она вздохнула.
— У Виктора.
— У отца Артёма?
— Да.
— И что?
— Ничего. Просто встретились, поговорили.
— О чём?
— О сыне. О прошлом. О будущем.
— И к какому выводу пришли?
— Ни к какому. — Олеся села на диван. — Максим, он изменился. Повзрослел. Хочет быть отцом.
— А ты хочешь быть женой?
— Не знаю. Может быть.
Я почувствовал, как внутри всё обрывается.
— То есть ты его любишь?
— Я его не разлюбливала. — Олеся посмотрела на меня. — Просто он был не готов тогда к семье. А теперь готов.
— А я?
— Ты хороший. Ты золотой. Но ты не отец Артёма.
— Я могу им стать.
— Можешь. Но не станешь. Не родным.
Я понял — она уже решила. Осталось только оформить развод.
— Значит, ты уходишь?
— Да.
— К нему?
— К нему.
— С сыном?
— С сыном.
Я встал, прошёлся по комнате.
— Олеся, а если он тебя снова бросит? Как два года назад?
— Не бросит.
— Откуда уверенность?
— Он клялся.
— Клялся... — Я усмехнулся. — А мне он тоже клялся?
— Нет. Но ты и не отец моего ребёнка.
— Зато я полтора года его содержал!
— И я тебе благодарна.
— Благодарна! — Я не выдержал. — Два года ты мне врала! Использовала меня как дойную корову! А теперь ещё и благодарна!
— Не кричи.
— Буду кричать! У меня есть право!
Олеся встала.
— Максим, я понимаю, тебе больно. Но поймите и ты меня. Виктор — отец Артёма. Мы с ним семья. А с тобой... с тобой я просто сожительствую.
— Просто сожительствую? — Я захохотал. — А детскую комнату кто делал? А садик кто оплачивал? А игрушки, одежду, лекарства?
— Ты делал это добровольно.
— Потому что думал, мы семья!
— Мы и были семьей. Пока не вернулся Виктор.
Я посмотрел на неё и понял — говорить больше нечего.
— Собирай вещи.
— Что?
— Собирай вещи и уходи. Сегодня же.
— Максим...
— Сегодня же! И обратной дороги не будет!
Эпилог
Олеся ушла в тот же день. Забрала свои вещи, детские игрушки из комнаты, даже велосипед, который я покупал Артёму.
— Прости, — сказала она в последний раз. — Так получилось.
— Проваливай, — ответил я.
Через полгода она пыталась вернуться. Звонила, писала, приходила под дом. Говорила, что Виктор опять её бросил, что теперь она одна с ребёнком.
Я не открывал дверь. Не отвечал на звонки. Заблокировал везде.
Понял простую истину: некоторые женщины всегда выберут драму вместо стабильности. Кровь вместо любви. Прошлое вместо будущего.
Больше с женщинами с детьми не встречаюсь. Не хочу опять оказаться в роли спонсора чужого ребёнка. Не хочу слышать "прости, так получилось".
Потому что "так получилось" — это не оправдание. Это выбор.
Вот такие дела, подруги мои. Подписывайтесь на канал — будем и дальше чинить сломанные судьбы и разбирать запутанные истории. Ваши комментарии читаю все, на толковые отвечаю. Лайки тоже не забывайте — они для меня как хорошие отзывы о работе. С уважением, Борис Левин.